Альмар. Мой новый мир. Дилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 128

— Тебе виднее, — вздохнул он. — Действуй, как считаешь нужным. И подумай о том, чтобы стать моим наследником. Герт для этого совершенно непригоден.

— Вы еще не стары, — возразил я. — И, если женитесь, может быть ребенок. Я готов помогать, но совершенно не горю желанием кем-нибудь править!

— Ты уже правишь, — усмехнулся он. — И у тебя это неплохо получается. В последнее время я половину своих дел передал тебе. Остальные не так уж трудно освоить, да и нет необходимости все делать самому: для этого есть помощники. Ребенок, если он когда-нибудь будет, появится еще нескоро, а обществу нужна стабильность. Мало ли что со мной может случиться? Учти, что заняв мое место, Герт тебя терпеть не будет. Слишком уж бледно он выглядит рядом с тобой. Живых принцев из дома не изгоняют. Дальше продолжать? А у тебя есть жена и будет ребенок. Ты сейчас пытаешься сделать то, что Герту непонятно и ненужно, поэтому он постарается все вернуть к тому, что было и найдет в этом поддержку у храмов. Если ты не возьмешь власть, погибнешь или уйдешь в свой мир. Ты этого хочешь?

— Вы представляете его реакцию на такой шаг? — сказал я. — Это же ваш сын!

— Герт это моя ошибка и моя боль, — с горечью сказал Ларг. — И он уже в том возрасте, когда поздно что-нибудь исправлять. А я не просто отец, я правитель. Мне не все равно, что творится в моей семье, но будущее подданных важнее! В отличие от сына, я прекрасно понимаю, что жизнь меняется, и возврата к прежнему уже не будет. Герт, пусть и плохо, мог бы править в прежней жизни, в новой его рано или поздно уберут. Ты должен помнить нашу историю, вот и вспомни, что происходит с герцогскими семьями при потере власти. Сын чересчур самолюбив и привык к вниманию окружающих, поэтому он не примет изменения в статусе. И бороться он станет не со своими недостатками, а с тобой. Для него самым лучшим выходом будет смерть. И не нужно на меня так смотреть. Мне нелегко такое говорить, но, если ты согласишься на титул наследника, я отдам судьбу Герта в твои руки. Пойми, Кирен, что те, кто правит народами, должны руководствоваться именно их благом, беспощадно уничтожая все то, что этому мешает. Иной раз минутная слабость и чья-то спасенная жизнь могут обернуться сотнями смертей и горем многих. Я вижу, что ты еще неготов, но у тебя еще будет время подумать.

Вот и поговорили. Я понимал правоту Ларга, но не был готов ее принять. Если бы у него не было наследника, я бы принял этот титул и постарался так охранять отца, чтобы оставаться наследником по крайней мере еще полсотни лет. А сейчас все упиралось в Герта. Если я его уберу, Лара все поймет и примет волю отца, но я потеряю сестру. Да и сам Ларг может сколько угодно говорить правильные слова, но все равно в глубине души будет относиться ко мне, как к убийце сына. Да и сам этот титул не даст мне никаких преимуществ, зато гарантированно добавит неприятностей. И что делать?

— Что-то случилось? — спросила Адель, когда я зашел в спальню. — Что ты такой мрачный?

— Имел разговор с Ларгом, — сказал я, переходя на мысленное общение. — Он мне предложил занять место Герта.

— А Герт? Он же этого не переживет!

— Ларг сказал, что если с ним что-нибудь случится, не переживем уже мы с тобой. А Герта рано или поздно все равно зарежут, да еще не одного, а вместе с сестрой. Поэтому он готов сейчас пожертвовать одним сыном, чем потом всей семьей. Может быть, мы с тобой для него еще не семья, но наши дети будут Ольмингами без всяких скидок.

— И что ты решил?

— Пока ничего, но радости мне этот разговор не прибавил.

— Не хочешь поговорить с сестрой?

— Боюсь, — признался я. — У меня к ней одной из всей семьи близкие, родственные отношения. Я ее воспринимаю как сестру и боюсь потерять.

— Лара очень умна и прекрасно знает брата, — сказала Адель. — И должна понимать, во что для нее может вылиться его правление. Учитывая возраст Ларга, в мирное время об этом можно было не беспокоиться, но сейчас может случиться все что угодно, а Герт на троне — это угроза не только для нас с тобой. Он такого наворотит, что никому мало не покажется. И Ларг это прекрасно понимает, иначе никогда бы тебе такого не предложил.

— Ты книгу дочитала? — спросил я, чтобы переменить тему разговора.

— Только что, — ответила жена. — Наша музыка может нравиться только до тех пор, пока не послушаешь вашу, а занимательных книг у нас нет совсем. Не считать же ими детские сказки, написанные много сотен лет назад. Я только краешком прикоснулась к вашей жизни, и теперь в душе тоска и неудовлетворенность. Все наше кажется серым и незначительным и постоянно хочется большего… И у Лары то же самое! Я боюсь, что если всем саям дать послушать вашу музыку, никто не станет писать и играть свою! У вас она замечательная, но, наверное, это плохо, если у нас не останется ничего своего. Вот от книг я вреда не вижу, потому что у нас все равно ничего такого нет. И потом, ты говорил о кино…

— Скоро увидите, — пообещал я. — Как только переедем в южный дворец, так и займусь, если позволит война. Когда, кстати, этот переезд?

— Обычно это решает Ларг, — ответила она. — Дворец уже привели в порядок, да и по времени вроде пора.

— Надо выяснить, есть ли там тайники, — сказал я. — Нам многое нужно будет перенести, чтобы было под руками. Да и интересно, что там мог запрятать Кирен. Золото было бы кстати.

— А давай пойдем посмотрим? — загорелась Адель. — Может быть, и там будут украшения?

— А тебе мало тех, которые у тебя есть? — засмеялся я. — Можно всю увешать золотом.

— Украшений много не бывает! — заявила она. — Нельзя же все время носить одно и то же!

— Ладно, пойдем, — согласился я. — Ты знаешь, где там наши комнаты?

— Конечно, знаю, — ответила жена. — Планировка дворцов очень похожа, только в южном совсем нет открытых галерей, есть зимний сад, и все оконные рамы двойные. И еще в нем гораздо больше гостевых комнат.

До южного дворца пришлось идти минут пять. Погода начала быстро портиться: заметно похолодало, и поднялся ветер, а когда уже подходили к парадному подъезду, с неба посыпалась морось. Гвардейцы приветствовали нас стуком копий и отошли от дверей, в которые мы поспешили войти.

— Тебе в штанах хорошо, а у меня вся попа замерзла! — пожаловалась Адель. — Когда будет обещанный костюм?

— Сегодня ночью, — сказал я. — Сбегаю ненадолго и возьму твою одежду и нужные фотографии.

— А нельзя было послать кого-нибудь другого? — сердито спросила она. — Если только забрать, то и Герат мог бы сходить! Все слуги ночью спят, а господин занят делами! Я бы еще поняла, если бы ты побежал к любовнице, это, в общем-то, обычное дело. Но мотаться вместо посыльного…

— Ты поняла бы мои хождения по любовницам? — не поверил я.

— Поняла бы, — кивнула она. — Мужчины все такие. Даже когда любят, им мало одной женщины. Только ты учти, что мое понимание не исключает ответных мер!

— Что, тоже к кому-нибудь побежишь? — улыбнулся я.

— Было бы неплохо, — ответила Адель. — Жаль, меня никто не поймет и все осудят. Это вам можно, а нам запрещают традиции. Некоторые, правда, плюют… Нет, милый, я бы поступила иначе!

Как бы она поступила, я не узнал, потому что мы пришли.

— А почему не заперто? — удивился я, открыв дверь. — Надо будет все тщательно проверить на магические закладки, а пока давай общаться мысленно. Интересно, тайники вызываются так же? Я как-то не подумал спросить Зантора об этом дворце.

— Долго, что ли, проверить? — мотнула она головой. — Лара говорила, что Кирен из всей тройки магов доверял одному старику, а тот вряд ли стал бы для каждого тайника придумывать что-то свое. Ищем в тех же комнатах.

Первый тайник в спальне наших надежд не оправдал: в большом сундуке лежало только пять кошелей с золотом.

— Это, наверное, то золото, которое ему выплачивали из казны, — сказала жена. — Здесь нет ничего интересного. Пойдем в гардеробную и попробуем там.

Комната с гардеробом была точной копией той, которая у нас была в северном дворце, только здесь в оружейной стойке не было никакого оружия. Я произвел воздействие, и рядом с пятью одежными шкафами возник шестой. Ни золота, ни драгоценностей в нем не оказалось.