Альмар. Мой новый мир. Дилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 149

— Вы сказали о том, что делаете, — опять обратился ко мне Старг. — Скажите и о том, что вы хотите делать дальше.

— Правильный вопрос, — кивнул я. — Я сейчас многое делаю для приобретения мощного оружия для средних и крупных тварей. Если мне не будут мешать, сразу же после окончания войны хочу оказать северянам действенную помощь. Если помочь им выбить тварей и не допускать, чтобы прилетали другие, никаких беженцев больше не будет. Я думаю, что и граф Серт Вальша со своими саями вернется на свои земли. Это убережет нас от тварей и огромного никому не нужного труда по обустройству беженцев.

— Кто же может мешать в таком благородном деле? — спросил кто-то из стоящих в первых рядах дворян.

— Вы меня, наверное, плохо слушали, — сказал я. — Я ведь вас всех собрал не просто так. Гордой рвется к власти, а Архид оскорблен моим отказом и дальше вооружать его братство. Чем не довольны остальные жрецы, я не знаю. Наверное, тем, что начала меняться жизнь и возврата к прежнему уже не будет. Но моей вины в этом почти нет.

— Поясните свои слова, — попросил Старг.

— Все три герцогства понесли огромные потери, — сказал я. — Династия Дарминов вообще уничтожена. А напор тварей усиливается, причем не только у нас, но и у соседей. И действовать в одиночку не получится, потому что твари границ не признают. И соседям придется гораздо хуже нас: в обоих герцогствах их трех воинов останется в лучшем случае только один. И нормального оружия у них тоже почти нет. Если мы не хотим отдавать их на съедение, придется помогать!

— Помогать врагам? — презрительно спросил Стор.

— Не помогайте, — согласился я. — Только я в таком случае заберу свою жену и всех тех, кто хочет выжить, и уйду в свой мир. Моя бывшая родина, на просторах которой живут десятки разных народов, примет еще один. А те, кто останутся здесь, станут кормом для тварей. Вас, граф, я с собой не возьму. Что, неужели не ясно? Да если вы пустите тварей на юг, они отъедятся на землях соседей и так размножатся, что вам никакого оружия не хватит. Оно, между прочим, стреляет не само по себе. Для этого нужны боеприпасы, за которые нужно платить. Даже если я вам оставлю свои каналы для их покупки, вам никакого золота не хватит! Это вообще тупиковый путь — покупать у кого-то право на жизнь! Это можно допустить, как временную меру, но не постоянно же!

— И что делать? — спросил стоящий рядом маг. — Умирать? Конец времен?

— Вы это прекратите, Садгар! — сказал я. Конец времен в ваших текстах это еще не конец жизни! Это всего лишь означает конец той жизни, когда вы замерли в развитии, повторяя свою жизнь из поколения в поколение! Знаете, что я думаю? Я думаю, что бог поставил вам пределы и терпеливо тысячу лет ждал, когда же вам надоест в них находиться! И это нашествие тварей — знак того, что ему надоело ждать! Он вас сотворил и дал магию, которой нет у других. Но вы его надежды не оправдали. Можете мне сказать, какой смысл в вашей жизни?

— А он в ней вообще есть? — спросил пораженный моими словами маг.

— В вашей его нет, — согласился я. — Вам не к чему стремиться. Население растет еле-еле, поэтому вам почти не нужно что-то строить или развивать. Меняете сношенную одежду и выращиваете корм вместо съеденного! Что было сто лет назад, то и сегодня.

— А в вашем мире? — спросил он. — В чем там смысл, в развитии?

— У нас пятьсот наших лет назад жили так же, как живете вы, а сейчас… Я вам просто ничего не смогу объяснить потому что в вашем языке нет подходящих слов. Скажу только, что с каждым поколением жизнь становится все богаче и интереснее. Есть и неприятные моменты, но они связаны со слишком большой численностью населения. Но вам вовсе не обязательно повторять путь человечества, можно поискать свой. Так, мы с вами заговорили о том, что большинству неинтересно и непонятно. Поэтому давайте вернемся ко мне.

— Давайте вернемся, милорд, — согласился маг. — Не скажете, как вам удалось стать таким сильным магом? Так получилось, что я вас видел восемь лет назад. Не вас, конечно, а того Кирена. Меня позвал Брод, бывший в то время Повелителем, а вы к нему забежали. Способности у вас были, но очень слабые. Это не последствие переноса сознания?

— Нет, это подарок демона — ответил я, вызвав общий изумленный вскрик. — Чему вы так удивились? Я зашел в зверинец и заинтересовался демоном, а его заинтересовал я. Он каким-то образом почувствовал, что у меня чужое сознание, и что я ему сочувствую и хочу помочь. Мы разговорились, и я пообещал, что, если смогу, его отпущу. Конечно, при условии, что он никому не будет мстить. Он протянул сквозь прутья руку, а я ему дал свою. Как и что он сделал, я не знаю, но по силам я очень быстро догнал магов тройки отца. А с обучением мне помогли.

— Так это вы его освободили? — спросил граф Старг.

— Надо же было положить конец затянувшейся на десятилетия подлости, — сказал я. — Он выполнил условия договора, но жрецам для чего-то понадобился демон. Вот его и опоили какой-то дрянью и бросили в клетку. Потом надобность отпала, и о нем просто забыли. Если это не подлость, то что? У вас все вопросы? Тогда вопрос у меня. Как вы думаете, что мне делать с жрецами столицы?

— А что с ними можно делать? — с недоумением спросил Стор.

— Ну как же, граф, — насмешливо сказал я. — По их вине я потерял дружинников и чуть не потерял жизнь. Вы полагаете, что такое можно простить? И ведь это еще не конец. С Первым жрецом Главного храма я еще, может быть, найду общий язык, но не с Гордоем и Архидом! Или вы считаете, что их нельзя трогать, и нужно терпеть любую гнусность? Так служители бога это еще не сам бог! Салей уничтожил всю верхушку жречества и столичное братство, и небо на землю не упало!

— Бывший герцог совершил преступление! — сердито сказал Стор. — А вы так говорите только потому, что не сай!

— А что такое сай? — с любопытством спросил я.

Мне действительно было интересно, что он ответит.

— Как что? — растерялся граф.

— Как вы определили, что я не сай? — сказал я. — Внешне я от вас ничем не отличаюсь, да и рассуждаем мы с вами одинаково, просто руководствуемся разными мотивами. Принцесса Лара меня признала братом, а ваш Повелитель назвал сыном. Со старшим принцем были неплохие отношения, пока меня не назвали наследником. Жена любит, и живем душа в душу, и уже много саев, которых я могу назвать друзьями. А для вашего народа я сделал больше, чем весь Совет графов, и сделаю еще больше, если не вынудят уйти. Так в чем разница? Или вы из-за личной неприязни и просьбы Верховного жреца хотите навесить на меня клеймо чужака? И при этом совершенно не хотите думать, что если таких, как вы, будет много, я уйду и без вас проживу, а вот вам без меня недолго жить. А ведь будет обидно умирать, когда можно было бы жить самое малое лет сто! Ладно, я вижу, что вы не хотите смотреть дальше собственного носа, и я с вами не договорюсь. Для многих из вас очень трудно принять мои слова даже несмотря на то, что их подтвердил вами же выбранный маг. Ничего, мне спешить некуда, а время работает на меня, потому что вы вскоре во многом убедитесь сами. А с братством я буду разбираться так, как посчитаю нужным.

— Совет графов… — начал Стор.

— Я сейчас не лезу в Повелители, — перебил я графа. — А отца вам убить не дам! А если у вас это получится, то я вспомню, что Салей уничтожил и Совет графов. И вы знаете, Стор, никакого возмущения в народе это не вызвало. Ну не нужно так бледнеть: я вам не угрожаю, просто предупреждаю, чтобы не делали глупостей. Все, я думаю, на этом закончим. Благодарен всем за то, что пришли и выслушали! Никакой указ не заменит живого разговора. Надеюсь, что вы донесете мои слова до остальных жителей столицы.

Горожане поняли, что больше разговоров не будет, зашумели и начали расходиться. Перед тем, как спрыгнуть с помоста, Садгар обратился ко мне с просьбой.

— Извините, милорд, когда вы меня приглашали к себе, вы не шутили?

— Какие шутки, Дар? — обратился я к нему по имени. — Мне очень нужны маги, но они должны быть не только сильными, но еще умными и порядочными саями. Я не могу все делать сам или водить их за руку, поэтому буду многому учить и многое доверять. Если вы будете у меня работать, вам поначалу не все будет понятно. Но если я доверяю вам, вы тоже должны относиться ко мне с доверием, иначе лучше не приходить.