Альмар. Мой новый мир. Дилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 152

— Как больно! — простонала пришедшая в себя Адель.

— Хорошо, что вообще уцелела! — сказал я. — Из-за своей глупости и пострадала! Теперь будешь десять дней залечивать руку!

— У меня работа, — запротестовала она. — Брат…

— Раньше нужно было думать, работница! — сердито сказал я. — Ни мне, ни твоему брату от тебя теперь долго не будет никакой помощи. Я тебя немного подлечил, но тут моей помощью не обойдешься. Герат сам контужен, поэтому сейчас попрошу тобой заняться Селди.

Бронежилет не срежешь, поэтому его пришлось снимать. Как ни осторожно я это делал, все равно жена от боли опять потеряла сознание.

— Эмма, — связался я с Селди. — Вы где?

— Пыталась спуститься помочь раненым, но Ларг не пустил! — сердито ответила она. — А сам хотел бежать на помощь стражникам, но его не пустили они.

— Идите быстрее в нашу спальню, — попросил я. — Адель тяжело ранена. Займитесь ею, а я помогу Герату. Он тоже попал под обстрел и пострадал.

Когда я спустился вниз, Герат уже пришел в себя, разыскал свой кольт и брошенный мной пояс, и собрался идти помогать раненым.

— Для начала помогите себе, — сказал я. — А ранеными займутся без вас. Только что я разговаривал с бароном Ольтом, и он сообщил, что высылает сюда всех своих магов. Вместе с ними приедет и Оскар. А вам сейчас нужно ложиться в кровать и лечиться. Ну и заодно подумать о своем поведении. Я еще могу понять свою жену, но не вас!

Видя, что он доберется самостоятельно, я вышел во двор и сразу столкнулся с Сигаром.

— Какие потери? — спросил я. — Скажите хотя бы приблизительно.

— В дружине убитых нет, — ответил он. — Но раненых около двух десятков. В основном все ранения в конечности, но есть двое тяжелых с ранением головы. Всех раненых мы вытянем. А вот страже пришлось плохо. Считайте, что ее у вас больше нет. Две трети убиты, в том числе и капитан, а остальные имеют много ранений. Целыми остались только двое, которые дежурили у дверей Ларга.

— Их же там было больше, — сказал я. — Обычно в карауле пятеро.

— Главный вход — это единственное место, где братьям удалось проникнуть во дворец, — пояснил Сигар. — Трое стражников караула и один из ваших охранников удерживали вход, и все погибли.

— Сколько было братьев?

— Больше сотни, — ответил он. — Точно пока не считали. Если учесть их утренние потери, можно сказать, что братства больше нет. Они вложили в это нападение все силы и проиграли. Раненых или пленных нет, поэтому вашей помощи не требуется. Идите отдыхать, милорд, мы все сделаем сами.

— Кирен! — вызвал меня Ларг. — Можешь объяснить, что случилось?

— Попытка захватить власть, — ответил я. — Наверняка за всем этим стоит Гордой. Братства больше нет, но и наша стража почти вся погибла, а в дружине есть раненые. Надо завтра объявить вне закона и братство, и Верховного жреца.

— С братством согласен, тем более что его и так уже выбили, а Гордою я не могу предъявить обвинения без доказательств. Архид мог действовать и без его ведома.

— Тогда я с ним буду разбираться самостоятельно, — сказал я. — Смерти своих людей я ему не прощу. Кроме того, он все равно не уймется, а с этим противостоянием пора кончать. Нужно заниматься тварями, а мы из-за вашего брата сражаемся друг с другом!

Я разорвал связь и пошел к себе. Раз сказали, что обойдутся без меня, пусть обходятся. Сегодня на меня столько всего свалилось, что я просто не мог и не хотел взваливать на себя что-то еще. Пусть для этого будет завтрашний день. Когда я зашел в гостиную, в ней сидели Хонг и Сардей.

— Мы одни уцелели, милорд, — сказал мне поднявшийся Гном. — Вы уж извините!

— За что ты извиняешься? — удивился я. — Вы выполнили свой долг и можете этим гордиться. Сегодня дворец охраняет дружина, поэтому не будет никаких дежурств. Идите отдыхать. Да, Сардей, как там сестра?

— С принцессой все в порядке, — ответил Ученый. — Рвалась стрелять из окна по братьям, но я не ее пустил.

Эмма уже ушла, а жена спала, и ей явно было лучше. Я разделся, бросив всю одежду на пол, лег в кровать и провалился в сон. Если что-то и снилось, я ничего не запомнил. В одном из двух окон почти отсутствовали стекла и, несмотря на потепление, мы к утру замерзли. Я проснулся, когда еще было темно, сходил в гардероб и принес все оставшиеся свитера. Один натянул на себя, а остальными обложил свернувшуюся калачиком жену. Забинтованная рука свесилась с кровати, и я ее осторожно положил на простыню. Видимо, боли уже не было, потому что жена на мои действия никак не отреагировала. Хорошая вещь — магия. Если сразу не убили, лечение — это только вопрос времени, как правило, очень небольшого. Вот только мертвых она, к сожалению, не поднимает. За то время, которое провел во дворце, я постоянно пользовался услугами стражников и многих их них неплохо узнал. И вот теперь они почти все погибли, и то, что дружина расправилась с убийцами, ни капли не уменьшало боль потери и ненависти к виновникам этой бойни. Я бы с них живых содрал шкуру даже за одних моих охранников! И сегодня надо будет постараться это сделать. Хватит тянуть резину и рисковать своими жизнями и теми, кто нам служит. Немного полежав, я понял, что уже не усну и принялся одеваться.

— Ты куда? — спросила проснувшаяся жена. — Еще же совсем темно.

— Спи, — сказал я ей. — Теперь твоя судьба — лежать в кровати и выздоравливать.

— Ну уж нет! — возразила она, садясь в кровати. — Рука совсем не болит! Если хочешь, бинты можно оставить, они мне не помешают работать. Я сама грузы не ношу, а каналы пробивать смогу. Скажи, куда дел мой пистолет?

— Мне было не до него, — ответил я. — Наверное, так и валяется у дверей подъезда, если не подобрали дружинники. Лежи, я сейчас выйду и посмотрю.

Я вышел в коридор и прошел к лестнице. Уже начало светать, и стали видны последствия штурма. Почти все окна были выбиты пулями, и стенные панели тоже придется менять. Когда я спустился по лестнице и вышел из дворца, сразу увидел, что пули основательно изуродовали весь его фасад.

— Как отдежурили? — спросил я старшего караула.

— Спокойно, милорд, — ответил он. — Да мы уже ничего не ждали. Братьев было чуть больше полутора сотен, а вчера мы их насчитали сотню и еще восемнадцать! Если считать с теми, кого побили на площади, в братстве, наверное, остался только их старший. Мы его здесь не нашли. А дворец они, сволочи, сильно попортили!

— Что дворец! — сказал я ему. — Все равно переезжать в южный. Камни отремонтировать можно, вот убитых уже не поднимешь. Остается только за них отомстить и сделать так, чтобы жрецы зареклись хвататься за оружие и делать пакости. Ладно, всем воздадим по заслугам. Не скажете, вы здесь пистолета не находили?

— Кроме пистолетов погибших стражников был еще один, — ответил дружинник, показывая мне оружие. — Ваш, милорд?

— Моей жены, — ответил я. — Спасибо. Пойду верну, а то она беспокоится.

Я вернулся в спальню и отдал уже одевшейся жене ее пушку.

— Зря сама одевалась, — сказал я, почувствовав, что ей не так хорошо, как хочет показать. — Подзарядить?

— Не помешает, — согласилась она, протягивая за шнурком здоровую руку.

Шнур накопителя я снимал зря. Посмотрев на возникшее белесое пятно, она мне его вернула.

— Полностью разряжен, — констатировал я. — Это же сколько пуль он отбил? Я вчера почувствовал только одну, от которой спас бронежилет. На спине точно был синяк.

— Наверняка тебя узнали и стреляли не один раз, — сказала она. — Нам досталось случайно, целились-то в тебя. Слуги принесли завтрак, пошли быстрее! Вчера легли без ужина, поэтому страшно хочется есть!

Когда мы позавтракали, со мной связался один из охранявших ворота дружинников, который сообщил, что ко мне для разговора прибыл Первый жрец Главного храма.

— Где у вас лежат тела братьев? — спросил я.

— Мы их, милорд, сложили на заднем дворе, — ответил он. — Скоро должны приехать подводы вывозить их на кладбище.

— Пусть кто-нибудь приведет его ко мне. Только ведите через задний двор, чтобы он непременно их увидел.