Альмар. Мой новый мир. Дилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 206

— Вы дали сестре нашу силу?

— Не только ей, но всем своим магам, а заодно и магам дружины. Понятно, что я на нем тоже полежал. Была мысль прогнать через алтарь всю дружину, но мои маги отговорили.

— Могу я узнать, почему?

— Они считают, что рядовые дружинники для этого недостаточно умны. Магов с детства приучают к силе, а получивший ее в зрелом возрасте и не имеющий такого воспитания сай, скорее всего, не удержится от соблазна ею злоупотребить. А ведь вашей силе и магу трудно противостоять, и амулеты от нее не защищают.

— Они правы, — сказал Жаром. — Мы ведь тоже даем свою силу не всем жрецам, а только магически одаренным. Я согласен провести свадьбу, только попрошу вас по возможности ограничить число тех, кому вы даете нашу силу. От жрецов такого не скрыть, и это неизбежно вызовет недовольство.

— Постараюсь, — сказал я. — Да, у нас есть первые обнадеживающие результаты воздействия вашей силой на тварей. Возможно, она станет хорошим подспорьем в нашей борьбе.

— Одного уговорил, — сказал я жене. — Жаром согласен провести свадьбу. Сейчас возьмусь за отца.

К моему удивлению, Ларг сразу же согласился и сказал, что все сделает сам. За обедом я поговорил с Аделью насчет завтрашнего похода за пилотами.

— Всех, с кем договаривался Алексей, забрали, остались только они.

— Сильная женщина! — сказала она о жене пилота. — Ты думаешь лечить его тело или дать новое?

— Только новое, — ответил я. — Мне пилот нужен не через год, а сейчас. Ничего, если любит беспомощного калеку, полюбит и сильного сая. В этом смысле я в нас разницы не заметил.

— А вот мне не с чем сравнивать, — притворно вздохнула Адель. — Неужели совсем нет разницы? Ты, кажется, хотел сходить на Землю в человеческом теле? Это же не измена, если мы с тобой…

— Интересно, будет ли считаться изменой, если я на земле с кем-нибудь пересплю в человеческом теле? — задал я провокационный вопрос. — Ведь это буду уже не совсем я.

— Измена! — категорично заявила жена. — И не нужно мне такое говорить даже в шутку!

— Вот и ты мне глупостей не предлагай, — сказал я. — Разнообразия ей захотелось!

Слуги принесли обед, и мы молча им занялись. Когда уже заканчивали, связался Алексей и сообщил, что отряд готов, и сейчас они уйдут.

— Не дай себя убить, — сказал я ему на прощанье. — С твоей стороны будет свинством — оставить меня одного.

У меня в жизни было немало друзей, но все они были друзьями еще со времен детства или учебы в Университете. Я легко сходился с новыми людьми, но настоящей дружбы ни с кем из них так и не завязалось, только приятельские отношения. А вот с Алексеем я подружился неожиданно быстро, и мне даже было жаль, что он изменил свой вид, так я к нему привязался. Это был единственный мужчина, который называл меня на "ты", и которому я доверял безоглядно. И я действительно боялся, что он может не вернуться. Боялся не из-за его полезности, а из-за него самого.

— Не нервничай, ничего с твоим Алексеем не случится, — сказала жена, которая подмечала малейшие изменения в моем настроении и удивительным образом очень часто угадывала, с чем они связаны. — Он рассказывал, в какие переделки приходилось попадать. И каждый раз выкручивался без всякой магии. Что ему эти японцы!

— Вот так и залетают по своей самонадеянности, — проворчал я. — Вырубит он этих японцев в деревне и получит пулю от кого-нибудь из дозорных. Сама знаешь, что магия действует шагов на сто, а с амулетом в два-три раза дальше, а пуля…

— Слушай, займись каким-нибудь делом, — сказала Адель. — А то будешь сидеть и себя накручивать. Раз отец приказал перейти в комнаты Герта, давай сейчас этим займемся, пока ты ничем не занят.

Когда Герт сбежал, мы еще жили в северном дворце, поэтому здесь в комнатах наследника из всех его вещей была только зимняя одежда в гардеробе. Попытка вызвать тайники успехом не увенчалась. Наверняка они здесь были, и Зантор использовал тот же принцип, только он что-то изменил в управлении, чтобы братья не могли пользоваться чужими секретами. А вот ниши в стенах, как в комнатах Ларга, я нашел, но ничего интересного в них не было. С переносом мы провозились пару часов. Конечно, вещи носил не я и не беременная жена, а вот раскладывали их мы сами. Я возился с книгами, когда пришел вызов от вернувшегося Алексея.

— Плевое дело, — коротко рассказал он о своем рейде. — В доме, куда я попал, не оказалось вообще никого. Сам знаешь, что нужно видеть объекты воздействия или хотя бы их представлять. Даже для меня японцы внешне мало отличаются, а для этой Лары они вообще все были на одно лицо. Я с собой взял Бродера и три десятка гвардейцев, а Дара с охраной оставили в ангаре. Дом не такой уж и большой, а нас в него набилось, как сельдей в бочку. В окна увидел только пару японцев, а открывать дверь побоялись. Те двое, которых я видел, были с автоматами, так что и остальные вряд ли ходили с пустыми руками. Пришлось разобрать потолок и забраться на чердак, а потом дырявить крышу. Обнаружил овечий загон, в котором работали женщины и наблюдавших за ними японцев. Еще несколько мужчин охраняли изгородь, а остальные дрыхли в домах или развлекались со свободными от работы женщинами. Хоть там и было холодней, чем здесь, но теплее, чем я думал, но японцы старались при малейшей возможности забиться под крышу. Осмотрелся я и вырубил всех, кого увидел. Спрыгнул в комнаты и дал команду на выход. Женщины чуть было не испортили все дело: как только нас увидели, сразу подняли вой. Пришлось вырубить и их. Кроме нашего дома, там было еще двенадцать таких же. Окна такие узкие, что хрен пролезешь, и со стороны дверей их не было ни одного. Вот я и расставил гвардейцев так, чтобы под прицелом были двери и тропа. Больше японцам было неоткуда взяться. А потом действовали по шаблону. Кто-нибудь постучит в дверь и отбежит. Через пару минут появляется заспанная рожа и получает пулю. Человек десять так положили, пока они поняли, что в селении чужие. И еще семерых я вырубил раньше. Долго они не сопротивлялись и начали сдаваться. Сдавшихся набралось двадцать три человека. По моему приказу их тут же прикончили. Потом отобрали троих японцев покрасивее, а от остальных избавились. Женщины были очень недовольны тем, что мы всем дали легко умереть, а о пленных я вообще молчу. Пришлось наврать, что уж с этих троих точно сдерут шкуру, тогда они немного успокоились. Никто из них с нами уйти не захотел. Там у них дома, имущество и скот. Бросать все это и идти куда-то зимой никто не захотел. Решили, что уйдут, но по теплу, распродав соседям самые ценные вещи. Я говорил, что им заплатят, но меня проигнорировали. Но, вообще-то, к нам отнеслись очень радушно и, чтобы хоть как-то отблагодарить, сразу потянули на койки. Хоть женщины говорили, что все темноглазые здесь, мы все равно сходили проверить тропу, но никого не обнаружили. Да, я немного поговорил с пленными и выяснил, что других японцев у нас не осталось. Но они еще могли уцелеть в Гардарии и попасть в плен к саям Пара.

— Надеюсь, что их всех перебили, — сказал я. — Не верится мне, что мы с Паром найдем общий язык. По всем отзывам он не просто бабник, но еще и редкостный осел. Гнилой плод на герцогской ветке Гардаров. Жаль, что он выжил, а Левес погиб. Обстоятельства могут заставить изжить много пороков, но не глупость. Она, как известно, не лечится. Ладно, ты сейчас чем займешься?

— Уже занимаюсь, — ответил он. — На заднем дворе не продохнуть от выхлопов дизелей. Пригнали уже два десятка БТРов, и техника продолжает поступать. А еще будут боеприпасы и горючее, так что мне пока есть чем заняться. У меня уже спрашивали, будем ли мы посылать на учебу своих парней, или примем инструкторов. Ты что решил?

— Скажи, что второе. Я надеюсь их использовать в рейде в Госмар. На подготовку дружинников нужно время, а мне страшно не нравится, что дядя до сих пор жив. Герта тоже при случае нужно прибить, но это не горит.

— Сами они на такое не пойдут, — сказал Алексей. — Договариваться придется в верхах.