Альмар. Мой новый мир. Дилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 41

— Постой, — потер лоб Герт. — Ты хочешь сказать, что в этой… Японии говорят на каком-то другом языке?

— Это у вас здесь один язык, — ответил я. — А в нашем мире их не одна сотня. Я, кроме родного, знаю один язык, на котором говорят во многих странах, но и его знание оставляет желать лучшего. А мне мало того что нужно попасть в эту Японию, нужно найти в ней тех, с кем ведут дела Дармины, и так их напугать, чтобы они зареклись лазить в чужие миры. Значит, нужно выучить японский язык и узнать об этой стране все, что нужно. Для этого потребуется найти специалиста, который все это знает, и с помощью магии позаимствовать нужные знания.

— Это один из самых сложных разделов магии, — озабоченно сказал Герт. — Большой силы в нем не нужно, а вот без опыта не обойтись. А то ты в свою голову такое запишешь, что даже не сможешь вернуться.

— Вот это я и буду завтра выяснять с магами, — сказал я. — Если заявят, что быстро меня научить нереально, значит, буду готовить одного из них, а потом везде за собой таскать. Но мне и помимо работы с памятью нужно очень много чего освоить, иначе я не смогу выполнить все необходимое.

— А что еще в твоих планах? — спросил Герт.

— Мало прекратить поступление людей и оружия, — сказал я. — Нужно уничтожить тех, которые уже здесь. И сделать это надо как можно быстрее, потому что Дарминам на поиски других союзников много времени не потребуется. Достаточно знания языка, магия и золото, чтобы они получили все необходимое. А если действовать подло, то можно обойтись и без золота. С вашим оружием можно победить, только устроив войну из засад, потому что в открытом сражении нас мигом разобьют, сколько бы мы воинов не набрали. А пока мы будем так воевать, Дармины натянут столько всего, что от нас только пух и перья полетят!

— А равное оружие можно найти только у вас, — сделал вывод Герт. — Этим ты думаешь заниматься?

— Конечно, — подтвердил я. — Только это будет гораздо проще провернуть не в моей стране, а в другой. Там можно будет просто приехать в… лавку, которая торгует оружием, отдать золото и вывезти все запасы. А чтобы не обратились в… стражу, продавца и возчиков нужно обработать магией. У меня есть еще кое-какие планы, но это основное. Все равно жрецы не дадут развернуться и, когда все закончится, почти все утянут в подвалы храмов.

— А как же север? — спросила Адель. — Неужели все твое оружие будет ржаветь в храмовых подвалах, а не обернется против тварей? Пройдет лет двадцать, и на севере уже никто не сможет жить. А потом твари придут сюда, и тогда уже нам никакое оружие не поможет!

— Посмотрим, — сказал я ей. — Не спеши, дойдет очередь и до тварей. Нам бы сейчас отбиться от чужаков и уцелеть при разборках со жрецами. Когда все будут знать, в чем выход, а твари начнут выдавливать саев с севера, нужно быть полным идиотом, чтобы этим выходом не воспользоваться. Я уже достаточно общался с Гордоем, чтобы понять, что он самолюбивый тип и упертый консерватор, но вовсе не дурак.

— Дядя очень умен, — подтвердил Герт. — Но из-за его упрямства с ним трудно иметь дело. Я не думал, что ты его так быстро уломаешь.

— Мы, пожалуй, пойдем, — сказала Лара. — Сейчас слуги должны разносить ужин. Я-то наелась, а ты, братец, уже глотаешь слюну. Адель, дай мене любую ткань, я потом верну.

Я действительно хотел есть и не знал времени, потому что единственные часы висели в спальне. Но Ларе можно было верить: она умела угадывать время с феноменальной точностью. Я решил, что надо будет спросить Сигара, где здесь продаются карманные часы. Они, конечно, здоровые, но я в этом мире совсем не ориентировался во времени, особенно когда находился под крышей. Гости ушли, а я подумал, что сегодня впервые общался с Гертом так, как мог бы общаться с братом. Лару я уже давно воспринимал как сестру. Этому в немалой степени способствовала она сама, всюду подчеркивая наше родство. А вот Герт до сегодняшнего вечера демонстрировал мне только равнодушие и высокомерие.

Мы с удовольствием поужинали, и я опять забрал на утро несколько булочек и плоды, вкусом напоминающие персики. На моем столе они появились в первый раз. Вскоре стемнело, и мы легли в кровать. Спать было рановато, поэтому я принялся обхаживать свою грустную невесту. Много времени я на ласки не потратил: Адель вспыхнула, как свеча и в первый раз перехватила у меня инициативу. Угомонились мы в этот вечер нескоро.

— Я никогда не видел в тебе столько страсти, — сказал я любимой, когда мы уже приняли ванну и собирались заснуть. — Не скажешь, с чем это связано?

— Кирен, скажи, ты ведь можешь не вернуться? — спросила она. — Я имею в виду из своего мира. Ведь всякое может случиться?

— Всякое может случиться и здесь, — ответил я. — И к чему эти грустные мысли? Я завтра поговорю с Ларгом, чтобы мы поженились до моего ухода.

— Мне этого мало! — сказала она. — Я хочу от тебя ребенка. Стоит и тебе его захотеть, чтобы во мне зародилась новая жизнь. Тогда при любом исходе вашей борьбы у меня будет из-за кого держаться за жизнь. И этот ребенок позволит мне войти в семью. Мне это безразлично, но он будет Ольмингом даже для Гордоя. Ты сам для него не родич, а вот твои сын или дочь будут родными. Ко мне тогда тоже будут относиться иначе.

— Спи! — поцеловал я ее в щеку. — Обещаю, что до моего ухода мы решим все вопросы.

Утром я проснулся, когда на часах еще не было пяти, поэтому вчерашние запасы пришлись кстати. Я осторожно встал с кровати, прихватил со столика вазу с булочками и фруктами и вышел в гостиную. Потолки как-то запасали солнечный свет, а в гостиной для такого большого помещения было мало окон, поэтому и потолок в ней к утру светился еле-еле, но для того, чтобы не пронести пищу мимо рта, света хватало. Я съел свою заначку и еще раз обдумал, о чем буду сегодня говорить с магами. За окнами постепенно светлело, а я, чтобы не мучиться от безделья, копался в собственной памяти, просматривая все то, что в нее загрузил Зантор. Адель, как и вчера, проснулась за полчаса до завтрака. От съеденных булочек и плодов в моем желудке не осталось ничего, кроме чувства голода, поэтому завтрак пришелся очень кстати.

— Может тебе хватит наращивать мышцы? — спросила любимая. — Это пока летняя жара ты ходишь в туниках, а осенью мужчины обычно носят штаны и теплые рубашки, а в дождь еще и плащи. Надо тебе заранее примерить свою одежду, а то не в чем будет выйти из дворца.

— Мы уже с железом не работаем, — сказал я. — Только с деревянными мечами, а от них мышцы сильно не нарастут. Да и не получится у меня проводить тренировки с Сигаром.

— Иди скорей к Зантору, — поторопила она. — Я сама отберу пирожки, а фрукты будут только вечером. То летишь к нему, сломя голову и забыв о еде, то еле шевелишься.

— Уже бегу, — сказал я. — Солнышко, ко мне через час должен подойти барон Ольт с бумагами. Возьмешь у него бумаги и можешь немного пофлиртовать. Через полчаса после него придет один граф из молодых. Вот с этим особенно не церемонься. Скажи, чтобы он сидел в гостиной и ждал меня. Слуг пошли на кухню, пусть принесут ему попить, только не вина, а то он для меня сегодня будет бесполезен.

Я помнил слова Учителя о своих дворцовых забегах, поэтому решил здесь без крайней нужды не бегать, а просто быстро ходить пешком. В комнатах старого мага, помимо Герата, находился еще и Бродер. Мы уже с ним несколько раз виделись мельком, поэтому вежливо раскланялись, а с остальными я поздоровался по-дружески.

— Не получается у меня изучать ваших дворян, — сказал я Зантору. — Придется это дело отложить на потом. Здесь все в курсе того, что произошло в Госмаре?

— Да, нам в общих чертах рассказали, — ответил Бродер. — Но я бы не отказался выслушать это со всеми подробностями.

— Расскажу, — пообещал я. — Только вначале я вам перечислю все то, чему меня нужно будет научить. Учтите, что если не сможете чему-то научить, то придется где-то искать мага или использовать кого-нибудь из вас, а мне с вами долго возиться. Прежде всего я должен уметь внушить симпатию, страх или полностью взять под контроль одного-двух саев. Все это при условии, что никто из них защиты ставить не будет.