Альмар. Мой новый мир. Дилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 66

— Это я от радости! — ответила она. — Сказал бы, что уходишь на полдня, я бы так не волновалась.

— А если бы пришлось задержаться? — возразил я. — Ты бы тогда с ума сошла от беспокойства. Слушай, милая, ты не можешь связаться с главным поваром? Пусть по-быстрому приготовят что-нибудь пожевать для меня и для двух персон в комнате Герата. А то мы до ужина не дотянем.

— Я тебе на всякий случай оставила булочки с завтрака, — сказала Адель. — А повару сейчас скажу.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Булочки тоже пригодятся. Пока они что-нибудь приготовят… Ладно, ты поговори с кухней, а я переключусь на Ларга.

— Как сходили? — спросил отец, когда я ему сообщил о возвращении.

— Хорошо сходили, — ответил я. — Сделали все, что я планировал. Повидаюсь с женой и поем, а потом доложу подробно.

— Хорошо, я подожду, — согласился он. — И докладывать лучше лично.

После Ларга я вызвал Лару.

— Привет, сестренка!

— Вернулся? — воскликнула она. — Ты сейчас где?

— Подхожу к своим комнатам, — сказал я. — Было бы неплохо, если бы туда же подошла и ты. Я тебе кое-что привез…

— Уже бегу! — крикнула она и отключилась.

Я мог без большого риска поставить на спор всю привезенную халву, что на этот раз принцесса точно примчится бегом. У дверей своих охранников я притормозил, но потом решил, что в первую очередь встречусь с женой, а переноска багажа подождет. Адель встретила меня в гостиной. Взвизгнув от радости, она рванулась навстречу, но тут же остановилась, будто налетела на стену.

— Что случилось? — с тревогой спросил я, глядя в ее округлившиеся глаза.

— Это одежда твоего мира? — спросила она, приходя в себя. — Очень необычно, но красиво. Кирен, ты в своем уме? Разве можно в таком ходить по дворцу? И как на тебя реагировали встречные?

— Я общался с тобой и отцом и не обратил на них внимания, — ответил я, уже поняв, что опять начудил. — Понимаешь, наша одежда лежит в… большой сумке, в которая осталась в гостиной Герата. Хотелось быстрее встретиться с тобой, поэтому я как-то забыл об этом костюме. И маг мне ничего не сказал.

— У Герата, наверное, от визита в твой мир запеклись мозги, — сказала жена. — Да и забыл он все детские истории, иначе обязательно сказал бы. Вспомни, ты видел у нас кого-нибудь в черном?

Я добросовестно попытался вспомнить и не смог. Пожалуй, я в этом мире вообще не видел черной ткани.

— А что, ходить в черном запрещается? — спросил я жену. — Я что-то ничего такого не могу вспомнить.

— Не можешь, потому что так и не удосужился прочитать священные книги! — сердито сказала она. — Разговоров теперь будет… А Гордой будет в бешенстве.

— Неправда, — возразил я. — Я их все прочел по памяти! И никаких запретов не помню.

— Это не совсем запрет, — вздохнула она. — Вспомни строки о помощниках Бога. В каких они были одеждах?

— В черных, — вспомнил я. — С тех пор с черным связывают чистоту помыслов. Ну и что во всем этом плохого?

— Мне тебе трудно объяснить, — замялась она. — Даже верховные жрецы не осмелились использовать божественный цвет, а оделись в красное! Есть только один персонаж наших сказок, который такое сделал. Знаешь, кто это был?

— Наверное, очень нехороший персонаж? — мрачно предположил я.

— Не то слово! — сказала жена. — Один из самых страшных. И звался он черным принцем. Для таких, как Герат, эти страшилки уже давно ничего не значат, а вот для молоденьких служанок, которые при виде тебя наверняка грохнулись в обморок, это почти реальные истории.

— Ну и где подарки? — ворвалась в гостиную Лара. — Ой!

— Видел? — спросила Адель, показав рукой, на замершую в испуге принцессу. — Если она сейчас пустит воду…

— Не дождетесь! — сказала сестра. — Ты чего это так вырядился? У меня от неожиданности чуть родимчик не случился! Неужели ты так шел от магов?

— Ну вас с вашими суевериями! — сердито сказал я. — Думаете, мне в них легко разобраться? Составили бы для меня список того, что можно делать, а чего нельзя, а заодно могли бы принести книгу этих ваших сказок.

— А чем это так вкусно пахнет? — не слушая моих оправданий, спросила Лара. — Это и есть твой подарок?

— Это я принес одно лакомство, — пояснил я. — А подарки — это платья. С чего начнем?

— С платьев! — в один голос выбрали девушки.

— Тогда держите, — вручил я каждой по пакету. — Примеряйте, а я тоже пойду переодеться, пока никого не принесло. Да и с охраной нужно поговорить.

Я ушел в гардероб, где снял с себя все, кроме трусов, и надел тунику. Туфли отправились в один из шкафов, а вместо них я обул сандалии. Девушки со своими платьями провозились дольше, но когда они, хихикая и подталкивая друг друга, вышли в гостиную, я в знак одобрения поднял вверх большой палец. Этого знака они, конечно, не поняли, но им хватило восхищения в моих глазах. Их привычные платья очень мало отличались от мужских туник, разве что были немного длиннее и чуть больше облегали тело. А вот мои платья были сшиты иначе. Верхняя часть была из эластичной ткани и обтягивала тело, как вторая кожа, а от пояса она переходила в плиссированную юбку, чуть более короткую, чем здесь носили. Пожалуй, из местных материалов такое платье не сошьешь. А вот плиссе, до которого здесь почему-то не додумались, наверняка переймут.

— Разобрались с "молнией"? — спросил я, любуясь обоими.

— Что мы дурочки? — сказала Лара. — Конечно, разобрались. Здорово, правда? Ткань не просвечивает, но так обтягивает, что даже не скрывает соски! Ты специально брал один фасон, или у вас женщины других не носят?

— Взял одинаковые, чтобы не было обид, — ответил я. — Разница только в расцветке. А платья у нас носят самые разные. Вы халву будете есть? Только учтите, что много нельзя. Говорю не из-за жадности, а потому что действительно много будет не на пользу, а во вред. Адель, где мои булочки?

— Ну что я тебе сказала? — спросила жена у терзающей кулек с халвой Лары.

— Ты была права, — призналась та. — Мужчины все такие: когда голодные, соображение отказывает напрочь! У-у, какая прелесть!

— О чем разговор? — осведомился я.

— О тебе, — ехидно сказала жена, тоже прикладываясь к халве. — Какая прелесть! Лара мне сказала, что ты забыл о своей одежде, потому что летел ко мне на крыльях любви, а я ей сказала, что ты просто сильно проголодался, а я была уже на втором месте. Знаешь, о чем он мне сказал в первую очередь?

— О чем? — спросила Лара.

— Свяжись, говорит, с поваром и прикажи, чтобы мне принесли чего-нибудь пожевать. Хорошо хоть милой назвал. И сейчас, вместо того чтобы воспеть нашу красоту, он вспомнил о булочках!

Булочек я тогда так и не поел, потому что слуги принесли обед. Быстро проверив его на яд, я принялся есть, не обращая внимания на комментарии жены. С тех пор как я надел на себя накопитель магии, потребность в пище еще больше возросла, а я сегодня не ел ничего, кроме мороженого целых семнадцать часов земного времени. Когда я уже заканчивал, со мной связался Герт.

— Ты скоро будешь? — спросил он. — Спрашиваю потому, что хотел присутствовать при вашем разговоре.

— Уже заканчиваю и иду к Ларгу, — ответил я. — Минут через пять буду.

— Опять кто-то отвлекает? — догадалась Адель. — Когда ты с кем-нибудь мысленно общаешься, я это почему-то чувствую.

— Это Герт, — ответил я, вставая из-за стола. — Я сейчас пойду к отцу, а охране прикажу принести сюда наши покупки. Пусть их сложат в гардеробе, а вы без меня в них не лазьте. И конфеты из второй сумки не трогайте, а то будет плохо: вы и так меня не послушались и объелись халвой.

Я зашел в комнату к охранникам и распорядился насчет доставки покупок, после чего поспешил к Ларгу. Ответив на дружное приветствие гвардейцев, я зашел в гостиную, а из нее через наполовину открытую дверь прошел в кабинет.

— Садись, — сказал отец. — Сейчас должен подойти Герт и приедет Гордой, поэтому мы их немного подождем.

— Хотел прийти раньше и задержался, — сказал стремительно вошедший брат.