Альмар. Мой новый мир. Дилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 84

Перед тем как сесть в карету, я связался с Гордоем.

— Вы сейчас где, дядя, в храме?

— Я сейчас у брата, племянник! — с легким сарказмом сказал он. — Он мне только что пересказал твой вчерашний рассказ. А ты сам-то сейчас где?

— У гвардейских казарм, — ответил я. — Через десять минут подъеду к дворцу. Не подождете? Есть важный разговор, а в ваш храм слишком долго добираться через полгорода.

— Нужно не разъезжать в каретах, а научиться ездить верхом, — сказал он перед тем, как разорвать связь. — Тогда все будет в два раза ближе.

Жаль, что он отключился, я в ответ мог много чего сказать.

— Давайте побыстрей! — приказал я лейтенанту. — Меня ждут Повелитель и Верховный жрец.

— Быстро приехал, — ехидно сказал Гордой, когда я зашел в отцов кабинет. — А задницу чего трешь? Садись и объясни нам, зачем ездил к Маржу.

— Это он успел нажаловаться или сами догадались? — спросил я, с облегчением опуская отбитый зад в мягкое кресло. — Наверное, нужно отвечать на мои вопросы, если хотите, чтобы я отвечал на ваши.

— А если даже и нажаловался, то что? — спросил Гордой. — Прогонишь его? А если на тебя из-за него обидится весь клан Маржей? На таких должностях сидят не просто так: за каждым саем куча родственников и вассалов.

— Я смотрю, вы совершенно не понимаете того, что нас ждет, — повернулся я к отцу. — И никто из вас не собирается мне ни в чем помогать. Вот вы подписали указ для гвардейцев, а на поверку получается что для их генерала это не указ, а так, рекомендации… Я к ним только один раз съездил, а вы от меня уже требуете отчета. Послать бы все далеко-далеко, но, жаль, не получится. Слишком многих отсюда придется уводить, у меня на это никаких сил не хватит.

— А ты нам объясни, — уже без прежнего ехидства сказал Гордой. — Может мы действительно в чем-то не правы.

— Я объясню, — согласился я. — Мне это сделать нетрудно. Каждый из вас чего-то боится. Отцу страшен масштаб будущей бойни, поэтому он, как тот страус, о котором я рассказывал, ничего не хочет делать. Разрешил мне действовать самостоятельно, а сам, чтобы ничего не видеть и не расстраиваться, засунул голову в песок.

— А чего боюсь я? — спросил Гордой.

— Вас страшат только те перемены, которые в жизнь саев внесет отступничество Салея и присутствие всех чужаков, включая меня. Возможно, еще опасаетесь нашествия тварей, хотя и не можете себе представить его масштабов. Ну а Герт боится меня и моего растущего влияния, хотя сам ничего делать не хочет и ничем, кроме женщин, не интересуется.

— Не совсем верно, но очень близко, — сказал Гордой. — А теперь объясни, в чем мы неправы.

— Во всем, — ответил я дяде. — Ваша самая главная ошибка заключается в том, что вы считаете, что грядущая война — это спор между нашей семьей и Салеем. Этот спор непохож на все прежние разборки и масштабами, и нарушением традиций, но он должен после чьей-то победы все вернуть к привычной жизни. Так?

— Ты долго будешь тянуть со своими объяснениями? — сердито спросил Гордой.

— Салей идиот, — высказался я о юном герцоге. — Мальчишка, который попал в волшебный мир и был им очарован. Вы просто не представляете, как к себе может притягивать мой мир. Я принес простое устройство, которое воспроизводит наши песни и музыку, и его хватило, чтобы Адель признала нас дикарями, и обе принцессы плакали навзрыд! А это по моим меркам такая ерунда! Вот и он, столкнувшись с моим миром, понял причины отсталости вашего. А может быть, ему помогли понять, сейчас это неважно. Важно то, что он влез в дерьмо по самые уши! Наверное, те, с кем он договорился о помощи, поначалу оказывали ее просто за золото. Но, попав сюда, они очень скоро должны были понять, с кем имеют дело. Вы для них — дикари, которые занимают огромные благодатные земли, в то время как они сами ютятся на очень небольшом и плохо приспособленном для жизни острове. Этот народ не так давно развязал войну против соседей, показав в отношении к побежденным чудовищную жестокость! И я не вижу причины, по которой к вам отнесутся лучше. Работать они умеют и сами, поэтому им нужны земли, а не работники. Разве что используют саев для добычи золота. Пока их сдерживает то, что Салей контролирует связь с Землей. Надеюсь, что еще контролирует, потому что чужаки захватили всю власть, немного освоились и поняли, как можно убрать в сторону мальчишку.

— Это предположение или есть основания так думать? — спросил Гордой.

— В Госмаре начали бесследно пропадать маги, — объяснил я и рассказал все, что услышал от барона Бреда.

— Те, у кого нет магии, с магом не справятся, — неуверенно возразил Гордой.

— Со мной справился обычный торговец, — буркнул я. — И я выкрутился только потому, что прекрасно знаю свой мир и подобных типов. На моем месте ваши маги или сдались бы, или пожертвовали руками! А маги Дарминов окажутся в безвыходном положении, особенно те, у кого есть семьи. Пусть не все и не сразу, но они помогут чужакам.

— И что делать? — в первый раз за все время разговора спросил Ларг.

— То же, что и делали, — ответил я. — Только не мне одному! Пока присутствие чужаков — это только инициатива небольшой группы темноглазых, а не их правительства. Даже если договорятся с магами, поначалу ничего менять не будут. Зачем? Они дождутся, когда мы сойдемся в кровопролитной схватке и ослабим себя, а потом просто добьют уцелевших. В нашем мире многие на такое посмотрят с неодобрением, но все можно представить, как гибель саев в междоусобной войне. Вы просто не представляете ценности того, чем владеете! Это не только ваш богатый, но не такой уж большой материк, а целый мир! Чудовищ можно выбить или даже использовать и освободить для себя огромные земли с нетронутыми полезными ископаемыми! Я думаю, что тот, кто сюда поселил саев, ждал от них именно этого, а не ходьбы по кругу!

— Это твои домыслы, — вздохнул Гордой. — Расскажи лучше, чего ты от нас ждешь.

— От жрецов я жду, что они начнут объяснять всем и каждому, к чему может привести эта война. Салей набирает горожан, соблазняя их золотом и возможностью грабежа. Мы тоже можем их собрать, объясняя, что в бой они пойдут не из-за денег или возможности кого-нибудь обобрать, а чтобы отстоять право на жизнь для себя и своих детей! Но и в этом случае им придется платить. А вам, отец, нужно собирать дружины в одно большое войско. Было бы неплохо отобрать особо надежных бойцов, которым можно дать часть принесенного оружия. Салей вооружает свою стражу автоматами, а вы надеетесь на одну мою дружину. Мы ею при всем желании все дырки не заткнем. И учтите, что Салей начал раньше, и у нас на приготовления будет меньше времени.

— А если он сцепится с Гардарами? — предположил Гордой. — Это поможет нам выиграть время.

— Это плохой вариант, дядя! — возразил я. — Если ничего не предпринимать, он выйдет нам боком. У Гардаров нет огнестрельного оружия, и их быстро сомнут, а потом тех, кто уцелеет, тоже бросят на нас.

— Мы этому все равно не сможем помешать, — сказал он. — А время выиграем.

— Укрепив Гардаров, мы его выиграем еще больше, — сказал я. — И уменьшим свои потери. Я от вас собирался отправиться в порт. Найду корабль получше с хорошим капитаном и буду с ним договариваться. Имея компас, он почти наверняка доставит Дорину мое письмо и груз оружия.

— Не слишком ли ты им разбрасываешься? — недовольно сказал Гардой. — Это оружие ты обещал моему братству. А в руках Гардаров оно может оказаться опасным.

— Получите и вы, — пообещал я ему. — В самые ближайшие дни. И подготовьте несколько толковых жрецов. Алексей их обучит, а учить остальных будут уже они. А оружия в руках Гардаров я не боюсь: без боеприпасов это просто железо, а слишком много патронов я им не отправлю. Отбить первый натиск хватит, а дальше будет видно.

— Так можно, — успокоился он. — Жрецов я направлю в твой дворец. А в храмах будем говорить о войне, только вначале нужно все хорошенько обдумать.

— Да, насчет гвардии, — вспомнил я. — Я из своего визита секрета не делаю. Маржу приказано отозвать из отпусков всех гвардейцев и патрулировать те места, откуда можно разрушить комнаты членов семьи. Попытка убийства Ольмингов это очень естественный, с точки зрения наших противников, ход. Если она удастся, это сильно облегчит им задачу завоевания наших земель.