Альмар. Мой новый мир. Дилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 88

— Стойте здесь! — приказал я обоим. — Когда можно будет уйти, я вам скажу.

Я зашел в бывший свой кабинет и, быстро пересмотрев книги на полках, отобрал около двух сотен тех, которые не относились к правоведению. В основном это были очень хорошие художественные книги, написанные в самых разных жанрах. Эту библиотеку я начал собирать еще студентом и не собирался никому ее оставлять. К своим книгам я прихватил женские романы, купленные Татьяной. Плохого она не покупала, поэтому и моя жена их когда-нибудь почитает. Все равно сестра почти никогда не перечитывала книги, да и не потащит она их в Воронеж. В стенном шкафу нашлись большие полиэтиленовые мешки для мусора, которые я заполнил книгами. К ним же отправилась парочка моих личных альбомов с фотографиями и "винчестер" с USB интерфейсом, на который я с год назад скопировал всю свою фильмотеку. Кроме фильмов, там было много других записей, начиная с семейных фотографий и любимой музыки и заканчивая большой подборкой нравившихся мне книг. О том, как всем этим пользоваться, можно было подумать позже. Закончив со сборами, я открыл канал в гостиную и побросал все собранное в черный круг. Я еще не выполнил всего, что запланировал, поэтому закрыл канал и направился устраивать семейные разборки.

— Идите сюда! — приказал я мужчине. — Как вас звать?

— Олег Петрович Дроздов, — представился он. — Сорок два года. Работаю…

— Биографию рассказывать не нужно, — оборвал я его. — Где ваш экземпляр брачного договора?

— Я договор здесь не держу, — ответил он. — Жена хоть и дура, но если его найдет, ума порвать хватит. А мне потом придется переться за копией к нотариусу.

— Вы не ответили на вопрос! — нажал я на него.

— У меня есть однокомнатная квартира, там и договор, — испуганно ответил он. — А вы кто и что здесь делаете?

Странное дело, но имеющие магические способности эльфы полностью попадали под воздействие контроля, теряя возможность делать что-то еще, кроме того, что от них требовали, а лишенные магии люди пытались осмыслить ситуацию, а то и сопротивляться внушению. И поэтому сил на них приходилось тратить больше. Ладно, попробую его как следует напугать. Было у меня для этого одно воздействие, которое приводилось в книге с пометкой о том, что при его применении объект может рехнуться. Действовало оно очень просто, делая для внушаемого реальными его самые сильные страхи. Что увидел этот Олег Петрович, я не знал, но он бросился от меня в угол прихожей, упал на пол и свернулся калачиком, прикрыв голову руками. Ни одного звука я не услышал, но в прихожей запахло дерьмом.

— Завтра пойдешь с женой к нотариусу и расторгнете свой брачный договор! — приказал я, накладывая внушение на его страх. Разведетесь, но никаких имущественных претензий у тебя к Татьяне не будет. Иначе мне придется вернуться и ты пожалеешь, что родился на свет!

Сестру я трогать не стал, потому что пожалел и не видел в этом никакого смысла. Сняв контроль, я захлопнул за собой входную дверь. Для визитов в Штаты были нужны доллары, поэтому я сначала навестил расположенный поблизости банкомат и увеличил запас наличности, а потом зашел за баксами в отделение Альфа-Банка. Последнее, что я сделал перед уходом, это навестил несколько продуктовых магазинов и нагрузился разными вкусностями. Погода была по-прежнему мерзкая, и в дополнение к дождю подул холодный ветер и начало быстро темнеть. Я даже не стал заходить в какой-нибудь подъезд, а ушел в канал из первого же безлюдного переулка.

— Слава Солнцу, что вы вернулись! — воскликнул встретивший меня Оскар. — Надо было, милорд, меня предупредить, что вы собираетесь открывать канал несколько раз, а то я сильно перепугался, когда вместо вас появились книги.

— Моя промашка, — признал я, ставя сумки с продуктами на стол. — В следующий раз такого не будет.

— Странная одежда, — заметил он, рассматривая мой плащ. — Хорошо, что на этот раз не черная. И почему вы весь мокрый?

— Потому что там уже осень, холодно и идет дождь, — ответил я. — Где мешки с книгами?

— Так это мешки? — удивился Оскар. — А что это за гладкая, скользкая ткань? Вы передали столько книг! А о чем они? Извините, милорд, я заболтался и не ответил на ваш вопрос. Все книги я перенес в спальню и сложил у стены.

Кажется, у меня появился еще один почемучка. Мало мне было Герата. Хотя меня на их месте тоже раздирало бы от любопытства.

— Завтра Герат будет передавать знание языков моим стражникам и еще кое-кому, — сказал я магу. — Вам он тоже даст знание пока только моего языка.

— А что, есть еще другие? — спросил он. — Зачем несколько, если достаточно одного?

— Очень много стран, в которых живут разные народы, — пояснил я. — В старину они больше общались не словами, а на языке оружия. Это здесь один народ, причем не очень большой, да и то говор на западе и востоке заметно отличается. Вы еще не проголодались?

— Еще рано для голода, — ответил он. — Пять часов назад я хорошо поел.

— Тогда я вас сейчас угощу сладостями, — сказал я, вытаскивая из сумки свои покупки. — Если сестра узнает, что я вернулся, мы ничего из этого больше не увидим. Я таких сладкоежек, как она или моя жена, в жизни не видел.

В тот вечер мы с Оскаром полакомились трюфелями, рахат-лукумом и сгущенным молоком, после чего маг заявил, что сегодня уже ужинать не будет, и я его отправил домой. Сразу после его отъезда со мной связался Ольт и сообщил, что оружие и двое его агентов доставлены на борт "Зверя глубин", и час назад корабль покинул порт. Поблагодарив его, я снял защиту с тайника в спальне и, когда появился шкаф, побросал в него все, что притянул из дома. При виде пустых крючков я вспомнил о накопителе магии и попытался определить, пополняется он или нет, но не смог этого сделать. Я его никак не чувствовал, а шнурок с шеи можно было легко снять, но на нем больше ничего не висело. Отправив тайник в тот мир, где он хранился, я запер окна и лег спать гораздо раньше обычного. Нормального освещения не было, а что можно часами делать в темноте? Думать? Все, что можно было обдумать, я уже обдумал по нескольку раз, а для обдумывания остального мне не хватало сведений. Вот схожу завтра к Фрэнку, а потом через пару дней из Госмара должны прибыть саи Ольта. Послушаю, что они расскажут, тогда буду думать дальше. Лишь бы враги дали нам хотя бы пять спокойных дней, а лучше — еще больше. Магию для сна применять не пришлось: я за день устал и очень быстро заснул сам. Проснулся, понятное дело, ни свет ни заря. Как-то неожиданно остро ощутил отсутствие жены, и некоторое время все мысли были только о ней. После них ни о каком дальнейшем сне не могло быть и речи. Нужно было что-то придумать с освещением, а то впустую тратилось слишком много времени. Его здесь и так все тратят налево и направо без всякого толку, поэтому, несмотря на длинный день, успевают так мало сделать. А я во всем завишу от окружающих меня саев и не столько действую сам, сколько жду результатов их работы. Иногда даже создается впечатление, что здесь все всё делают через силу. Наверное, я просто привык к другому темпу времени. Посмотрим, что с этим будет делать Алексей. Вспомнив о своем тренере, я встал с кровати, размялся, а потом целый час отрабатывал одну за другой все три связки. Заниматься, как он мне советовал, одной было слишком скучно. Наконец начало светать. Вслед за рассветом появились слуги с завтраком, поэтому я оделся, открыл в спальне окна и пошел приводить себя в порядок. Даже завтрак без Адели не принес удовольствия: я просто набил живот пищей. И это только второй день ее отсутствия, а я уже места себе не нахожу от беспокойства!

Чтобы каждый раз не высчитывать, какое время на Земле, я составил график для Москвы на десять дней вперед. По этому графику выходило, что идти в Сан-Антонио нужно за пару часов до обеда. Тогда я попадал туда по местному времени в десять утра. Сейчас отправлю карету за стражниками и Филом, а когда оружейник получит знание языка, вернусь вместе с ним в дружину и сам посмотрю, что у них нового. Хорошо бы узнать, делает Ларг хоть что-нибудь в части сбора армии или еще нет, но сам я к нему с этим соваться не собирался. Хватит, по-моему, я сказал достаточно, а настаивать на своем, значит, нарываться на неприятности. Он меня вызвал сам.