Рассмешить богов - Панкеева Оксана Петровна - Страница 121

Словом, легенду о нас все-таки сложат. И когда потомки будут ее пересказывать, они всерьез будут верить, что король Орландо был отважным героем. И никто им не откроет, как позорно рыдал этот герой по любому подходящему поводу. Как он боялся умереть, хотя знал все заранее. Как униженно выпрашивал у Кантора наркотики, ибо не знал, как справиться с беспросветным отчаянием. Хвала небу, от Амарго удалось отвязаться, а среди ребят есть понимающие люди, не такие сознательные чистоплюи, как товарищ Кантор. Грибочки у Торни отменные, и сам он добрейший в мире гном. Врут, что гномы прижимистые, и что они эльфов не любят — тоже вранье. Стоило попросить — с дорогой душой поделился. Теперь боевой дух у предводителя на высоте, и если опять начнет падать — так грибочки еще остались. Вот трава, правда, оказалась лишняя. Я от нее теперь туговато соображать стал. Но ничего, выветрится. Зато зелье, которым Харама себе Силу повышает, очень даже действенное. Два глотка — и чувствуешь себя всемогущим. Причем это не иллюзия, а реальный эффект. Ведь этого хина бородатого я все-таки сделал! Пробил я таки его защиту, и самому задницу припалил как следует! И в легенде об этом обязательно будет сказано, жив буду — сам позабочусь. А вот о зелье фиг кто упомянет, ведь никто не знает, а я не признаюсь. И Харама никому не скажет. Она уже никогда ничего не скажет. Нет, все-таки не лишняя была трава. Если бы не она, я бы сейчас заплакал…

И еще в этой легенде обязательно будет рассказано о непревзойденном стрелке по имени Кантор. О том, как он одним выстрелом с невероятного расстояния поразил вражеского главнокомандующего. И ни слова не будет о том, как матерился этот великий стрелок, узнав, что промахнулся в Горбатого. Зато два сбитых вертолета будут описаны подробно и вдохновенно, до последней искорки, до последней обгорелой шестеренки… Кстати, где Кантор? Я его что-то не вижу… Ах нет, вон он. Живой.

Интересно, когда будут воспевать подвиг самоотверженных мистиков, победивших демона-некроманта, назовут ли этих ребят по именам? Жюстин и так знаменита своей геройской биографией, а вот скромник Торо откроет кому-нибудь свое имя? Впрочем, нейтральное «отец Себастьян» вряд ли что-то скажет постороннему человеку. Я сам-то о нем почти ничего не знаю, кроме того, что вижу магическим зрением. Великий дар утешения, нереализованные способности экзорциста, да один из трех обетов сломан. И в каком это ордене их приносят по нескольку?..

Толик с его мамонтами непременно будет героем легенды, как бы он ни старался скрыть свое участие в битве. Конечно, эльф обязательно попытается скрыться за славой мэтра Пьера из Великолепной Семерки, но сомневаюсь, чтобы оливковому эльфу удалось остаться незамеченным. Зато, я уверен, все легенды дружно умолчат о том, как бесславно покинул поле боя великий лучник Джеффри Стоунбридж. Не зря ведь Торнгрим клялся найти того идиота, который выдал товарищу кистень, и этим самым орудием пришибить. Неужто мечей свободных не было? Или благородное воспитание не позволило джентльмену привередничать? С мечом Джеффри управился бы, а кистенем он с первого взмаха помял шлем кому-то из своих, а со второго сам себе заехал по такому месту, что для легенды не подходит.

А вот товарищ Амарго приложил все усилия, чтобы в историю не попасть. Даже в рукопашную вышел в закрытом шлеме и чужой куртке. Чтоб поменьше народу видело. Конспиратор он у нас.

О нем и так уж довольно легенд сложено.

Но что мне действительно интересно — какое место отведет история моему не особенно верному союзнику его величеству Шеллару III? Предателя, жертвы или героя-победителя? Наверное, зависит от того, как все получится… Да нет, что я глупости говорю! Точно от этой травы стал соображать медленно. Роль Шеллара в истории будет зависеть только от того, кто эту историю будет писать.

Что там за шум? Не дадут бедному королю Орландо II спокойно поразмыслить о судьбах государства и о своей роли в истории! Ну что еще случилось? Неужели опять полезли? Неужели мы им мало дали в прошлый раз?

Ой, ё… Так я и знал! Им все-таки подвезли боеприпасы! Вот тут нас всех и зароют… Вот тут нам всем и крышка, и покрышка, и вечная память…

Мы все умрем. Да что ж такое, я ведь разумом вроде и понимаю, что подданные не должны видеть меня зареванным, и с самого начала знал, что мы умрем, а слезы сами катятся… Нет, так нельзя, увидит кто-нибудь… Стыдно… Подумают, струсил… Или поймут, что нам хана, и в панику ударятся… Где-то у меня тут еще кусочек гриба завалялся… Ох и гадостный же вкус…

Тьфу ты, и чего я так разволновался? Всего каких-то пара ящиков, ерунда какая… Да уже и восемь скоро, и подмога не за горами, и вообще, мы без всякой подмоги сейчас зададим жару этим жалким червякам! Вперед! За меня и отечество!

Считается, что маг наиболее уязвим в момент телепортации. В тот краткий промежуток времени, когда он еще не видит, что происходит вокруг телепорта, а сам телепорт уже виден хорошо. В этот момент любого мага можно застать врасплох, будь он хоть демон, хоть эльф. Единственное, что может выдать засаду, — звуки, которые обычно опережают изображение. Поэтому всей группе, ожидающей в засаде Горбатого с пленниками, было приказано молчать. Шаги и звон оружия — это естественный фон, который с таким же успехом могли издавать мистралийские солдаты, охранявшие портал. А вот ортанская речь была бы верным способом себя выдать.

Первым телепорт увидел зоркий Флавиус и просигналил условленным взмахом красного платка. И тут же, пока демон-маг не появился в сером облачке и не обнаружил засаду, мэтр Хирон наложил на это место заранее заготовленное заклинание стазиса.

Попадая из телепорта на участок, где время остановлено, пришельцы неизбежно оказывались в ловушке, существования которой не успевали даже осознать. В подобном методе имелся ряд неудобств. Убить человека в границах стазиса было невозможно, а вытащить что-либо за пределы действия заклинания — крайне сложно. Однако встречающие имели возможность не торопясь оценить обстановку, спланировать свои действия и подготовиться, они даже могли подойти вплотную и прицелиться в упор.

В телепорте возникли шестеро солдат с гробом на плечах. И немедленно рядом заклубилось еще одно серое облачко.

Ален повторил действия старшего коллеги, растянув область заклинания еще на десяток локтей. На этот раз в ловушке оказались еще трое солдат, незнакомый обормот с разбойничьей рожей и двое из долгожданных заложников. Принц Мафей и его подружка-ведьмочка.

Еще минут пять все участники операции не смели произнести ни слова, напряженно всматриваясь в пустой, прозрачный воздух в ожидании следующего облачка. Но больше телепортов не было.

— Неужели спугнули? — наконец не выдержал Ален. — Или что-то пошло не так, как мы рассчитывали? Где Горбатый, где королева, что это за гроб?

— Горбатый, скорей всего, не придет, — медленно произнес Флавиус, утирая холодную испарину с висков. — Раз он послал Мартинеса, сам наверняка не придет.

Морриган одним прыжком вскочила на спину Хирону и заглянула в гроб.

— Мужчина в военной форме, — с некоторым облегчением прокомментировала мэтресса. — Не ниже генерала. К повелителю на подъем везли, скорей всего. А вот где телепортист? Господа, у вас есть идеи, почему маг отправил эту делегацию, но не явился сам? Как, по его мнению, они должны были добираться обратно?

— На вертолете? — тут же предположил Ален.

— Маг подойдет минут через пять? — выдал более правдоподобную гипотезу Флавиус.

— Следите за местностью, — вздохнул мэтр Хирон. — Ален, готовь еще один стазис. Морриган, помогай. Будем вытаскивать детишек.

«Нет ничего хуже ожидания, — в очередной раз подумал Шеллар, останавливаясь у окна и безрадостно взирая на багровые облака, окрашенные заходящим солнцем. — Девятнадцать тридцать шесть. Все готово. Засада на месте. Войска в полной боевой готовности. Телепортисты ждут приказа. Даже Флавиус, скорей всего, лично руководит операцией, вместо того чтобы… Впрочем, за что винить главу департамента? За то, что он может позволить себе личное участие, которого король себе позволить не может? Простите, ваше величество, в таком случае это называется низкая зависть, и вам должно быть стыдно…»