Рассмешить богов - Панкеева Оксана Петровна - Страница 93

Когда Элмар, все еще ворча, удалился, с огромным облегчением унося пострадавшую нимфу, его величество повторно осмотрел трофей кузена и пожал плечами.

— Никаких следов насилия. Ничего похожего на серебро или осину. Отчего же он вдруг прямо у кровати жертвы крылышки-то отбросил?

Мэтресса только развела руками, давая понять, что без тщательного анализа ничего сказать не может.

— От чего вообще может умереть вампир, кроме как от серебра или осины? — продолжал расспрашивать любопытный король.

— О, могут быть разнообразные причины магического свойства, — уклончиво ответила скромная волшебница и во избежание дальнейших расспросов перевела разговор на другую тему: — А могу я поинтересоваться, что вы хотели проверить?

— Не так давно сотрудники департамента Безопасности засекли вампира при наблюдении за одним интересным объектом, — так же уклончиво пояснил Шеллар, — И мне хотелось бы уточнить, не тот ли это самый.

Спустя четверть часа доставленные по королевскому приказанию сотрудники в один голос опознали — тот самый. И король, огорченный очередной нестыковкой, глубоко задумался, пытаясь хоть как-то связать три основные силы, которые портили ему жизнь. И сколько он ни думал, кроме покойного вампира, не находилось ничего такого, что могло бы связать все три. Одна в любом случае оставалась в стороне. А единственное возможное объяснение, проверку которого он поручил Жаку, так до сих пор и не было проверено.

От размышлений его оторвал голос бедного больного наставника, как обычно без предупреждения зазвучавший с потолка. Встревоженный мэтр Истран, едва придя в себя после утреннего приступа, требовал, чтобы его величество немедленно предпринял поиски принца Мафея, так как с его высочеством стряслась некая ужасная беда.

— Сию минуту, мэтр, — тут же спохватился король, поняв, что дело действительно серьезное. А еще через секунду он связал воедино налет вампира на жилище Элмара и загадочную беду, в которую попал Мафей, а также вспомнил, что сегодня с утра еще не видел королеву. Хотя у его величества не было никаких оснований сомневаться, что супруга еще изволит почивать, он все же со свойственной ему педантичностью помчался убедиться в этом точно. И обнаружил, что опочивальня ее величества пуста, причем уже давно.

Стремительно, как двенадцатибалльный шторм, его величество вылетел в коридор, призывая одновременно Флавиуса, начальника стражи и всех придворных дам. После непродолжительного опроса, выяснив, что королева куда-то шла в компании Ольги с рюкзаком и оружием, король спустился к дежурному телепортисту, и тут-то выяснилась вся правда.

Хотя рассудительный Шеллар разумом осознавал, что под защитой дракона королеве вряд ли что-то может грозить, сердце не желало слушать доводов здравого смысла. А может быть, это просто опять пробудился воровской нюх, которым его величество так до сих пор и не научился пользоваться. Как бы то ни было, король лично метнулся с визитом к прекрасной Аррау, чтобы уточнить, где именно ее непутевый супруг копает новую пещеру. И когда он сообразил, что за «единственную гору» имели в виду драконы, его величество понял, что беспокоился не напрасно. А «бездельники и дармоеды, не способные уследить за одной королевой» немедленно убедились, насколько он страшен в гневе.

На розыски мага, который знал бы ориентиры Оплота Вечности, и на последующие уговоры времени не было. Поднимать с постели больного наставника и тревожить его такими новостями король не рискнул. Поэтому он немедленно отправился к мэтрессе Морриган, которая уж точно должна была знать требуемые ориентиры, поскольку в этом самом замке когда-то жила.

Темно-бронзовый «аэроплан», тускло поблескивая в робком свете утреннего солнышка, описал круг над руинами Оплота Вечности и приземлился на четыре лапы. Это напомнило Ольге спуск с горы на лыжах. Но в отличие от реального катания с горы, которое обычно завершалось падением в сугроб и констатацией факта, что одна лыжа сломалась, а другая уехала, дракон благополучно сел у своей дыры и сложил крылья.

— Что-то маловата, — заметила Кира, осмотрев пещеру. — И как давно ты ее долбишь?

— Ничего не маловата! — возмутился Хрисс. — Сама попробуй! Камень же! Или ты думала, она за два дня делается?

— Нет, — фыркнула королева. — Я думаю, не менее двенадцати лун. Кажется, именно столько драконы высиживают яйцо. А то и больше, если новорожденные дракончики доставляют столько же хлопот, как и человеческие младенцы. Говоришь жене, что полетел рыть пещеру, а сам пару раз хвостом стукнул — и отдыхать. То-то здесь даже корзинка с сушеными листьями стоит! Чтоб лучше отдыхалось, наверное.

— Но вы же не скажете Аррау? — смутился дракон, бочком отступая, чтобы загородить от любопытных взоров злополучную корзинку.

— Это еще почему? — поддела его Кира.

— Потому что она расстроится! И вообще, если скажете, вы мне больше не друзья!

Подруги переглянулись и рассмеялись. Как любой нормальный мужчина, Хрисс не особо усердствовал на строительно-отделочных работах. Ведь если он выроет пещеру за неделю, то куда ему летать еще десять лун? Так что дело продвигалось без лишней спешки, с частыми перерывами на обед и послеобеденный сон.

— Да не бойся, не скажем, — заверила его Ольга и обратилась к подруге: — Кира, как ты себя чувствуешь?

— Я, кажется, уже упоминала, что не больна! — недовольно отозвалась королева.

— Да я не о том. Наверх пешком полезем или Хрисса попросим подбросить?

— Пешком, конечно! — с негодованием воскликнула Кира.

— Нет-нет! — вмешался дракон. — Можете, конечно, идти ногами, если хотите, но подождите меня. Я за вас головой отвечаю, не слышали разве? А как я могу за вас отвечать, если вы пойдете без меня?

Кира стала решительно возражать. Понятное дело, ее величеству вовсе не хотелось, чтобы за время ожидания ее успел найти ушлый супруг и испортить все веселье своим личным появлением. Ольга подумала и предложила компромиссный вариант:

— Хрисс, ты же все равно копаешь свою нору ни шатко ни валко и собираешься еще год копать. Давай ради такого случая не будем ждать, а пойдем сразу. Подумаешь, один день не поработаешь. Мы же не скажем Аррау.

— Да? — Дракон засомневался, потом решительно фыркнул: — Хорошо, уговорили. Только тогда захватите и мою корзинку. Раз уж сегодня день развлечений, мне, может быть, захочется немного расслабиться.

— А домой мы полетим на пьяном драконе? — возмутилась Ольга. — Чтоб ты нас потерял где-то?

— Успокойся, — махнула рукой Кира и подхватила корзинку, — домой нас доставят телепортом под конвоем. А наедаться до такой степени Хрисс все равно не станет. Иначе Аррау распознает нетрезвое состояние супруга по кривоугольной траектории полета и маловразумительной речи и устроит ему показательный скандал.

— Именно! — согласился дракон. — Этой корзинкой я уже давно пользуюсь, и до сих пор не заметила. Так что нечего из меня делать пьяницу.

Ольга молча потопала за королевой, на ходу размышляя, как же этот «пьяница» на самом деле звучит на драконьем языке. А еще о том, как он будет подниматься — поползет по ступенькам или все-таки взлетит?

Видимо, Хрисс тоже засомневался насчет способа подъема, так как у подножия лестницы остановился и надолго застыл, не двигаясь с места и уставившись куда-то вверх. Девушки терпеливо подождали минуту-две, затем осторожно напомнили крылатому товарищу, что они теряют время. Хрисс не шевельнулся и вряд ли вообще их услышал.

— Что с ним? — растерялась Ольга. — Он не заболел? Или драконы всегда так глубоко задумываются?

Кира вдруг встревожилась. Уже откровенно громко, словно обращаясь к глухому, она несколько раз позвала Хрисса, даже попинала по ближайшей лапе. Не получив ответа, ее величество, начиная заметно нервничать, объяснила:

— Похоже на то, что нашего дракона кто-то заколдовал!

— А ты знаешь, как это делается? — удивилась Ольга.

— Я не знаю, как это делается, но в одном из предсказаний по поводу мистралийской войны говорилось, что бронзовый дракон сражался на противоположной стороне! Шеллар еще выяснял у магов, насколько это возможно, и они вспомнили, что когда-то давно существовала такая методика, но до наших дней она не дошла. Оглядись вокруг, тут не торчит где-нибудь посторонний маг? Я не вижу, но вдруг он не спрятался, а невидим или что-то вроде того?