Песня на двоих - Панкеева Оксана Петровна - Страница 50

– Ольга что, собственную вещь опознать не может?

– Понимаете, он был новый, без особых примет. Ольга эти полдюжины купила как раз на такой случай, если придется кому-то платить крупную сумму, которую принято отдавать с кошельком. Они лежали без использования, поэтому нигде не потерлись, не порвались и никаких отличительных признаков не приобрели.

– А вот это плохо…

– Почему? – подал голос Жак. – Артуро все равно не выдвинул версию о разных кошельках, так что ловить его на этом бессмысленно.

– Его – да. А вот Ольгу неплохо было бы ткнуть носом в факт и заставить наконец принять очевидное.

– Так ведь все равно опознанием кошелька ничего не докажешь. Если она, как вы говорите, упорно желает считать обоих своих красавцев белыми и пушистыми жертвами недоразумений, она вам еще десяток объяснений найдет.

– Именно поэтому следует срочно пользоваться моментом, пока она на обоих сердита. Сам знаешь, Ольга – девушка добрая, пройдет пара дней, и она их простит, пожалеет и еще, чего доброго, начнет спать с обоими.

– То-то я и вижу, как она Кантора простила! И не за пару дней, уж скоро четыре луны будет.

– Жак, ты действительно не понимаешь очевидного или споришь из спортивного интереса? Если бы она все еще оставалась свободной на момент возвращения Кантора, они помирились бы в первый же вечер. И в этот раз долго ее гнев не продлится. Боюсь только, что она так и не разберется в проблеме и с истинно женской пассивностью примет того, кто первым попросит прощения в ожидаемой форме. Как вы сами понимаете, это наверняка опять окажется Артуро, который настойчивее соперника и не настолько горд.

– А может, он испугается, что его спалят, и тихонько свалит? – предположила Ха Танг, повторно игнорируя убийственный взгляд брата.

– А может, ему кирпич на голову упадет, – ехидно прокомментировал Жак. – А мы будем сидеть и ждать, пока это случится.

– Вариант возможен, – задумчиво кивнул король. – Я насчет побега, а не кирпича. Но для того, чтобы маэстро действительно испугался, ему потребуется посторонняя помощь. Если вы понимаете, о чем я.

– Показать господину его досье или… гм… действовать более грубо? – тут же осведомился практичный Флавиус.

– Нет-нет, никаких прямых контактов. Запугивание и шантаж исключаются. Он может и Ольге пожаловаться, у него дури хватит. Не хочу, чтобы Ольга обо мне плохо подумала. Аккуратно, косвенными намеками подтолкнуть его к мысли, что это дело он запорол и, если попытается продолжать, его скоро разоблачат. Например, вот ты, Жак, проведи с ним такую беседу. Я думаю, тебя не особо огорчит ссора с таким замечательным приятелем? Нет? Вот и выскажи ему, что ты думаешь о его аферах с кошельками и как ты больше не желаешь с ним общаться. Заодно дай ему знать, что лично мое величество заинтересовалось этим делом и желает в нем разобраться и найти виновного либо причину недоразумений. На всякий случай, если он не в курсе, распиши ему мою блестящую сыскную репутацию, включая историю с Потрошителем. Пусть боится. Ха Танг, под любым удобным предлогом поведай ему про лицемерных полицейских, которые запросто могут, наплевав на законы, поинтересоваться личностью заказчика непосредственно у трупов. Надо будет еще Костаса озадачить…

– Обязательно, – горячо поддержала короля Ха Танг. – Предупредите господина Костаса. Я очень убедительно отговаривала Артуро – он, гад, хотел как можно скорее заложить Кантора, чтоб того повязали, – но этот паразит может и не послушать доброго совета. Вы же знаете Кантора, если за ним придут из полиции, он обязательно наломает дров.

– Непременно, – согласился король. – Сопротивление при задержании – без сомнений, следователю нахамит – сто процентов, а что натворит в камере, если ему хотя бы покажется, что на него не так посмотрели… Флавиус, очень тебя прошу, свяжись с Костасом и предупреди, что в случае чего – это твой клиент. Не хватало, чтобы Кантор нам полицейских калечил. Да и обратного процесса не хотелось бы. Все. Жак, сбегай за телепортистом, чтобы Ха Танг не мелькала по дворцу.

Королевская предусмотрительность оказалась далеко не праздной перестраховкой, о чем и сообщил вернувшийся спустя пять минут Жак.

– Угадайте, кто сидит в приемной? – добавил он, наблюдая, как исчезают в телепорте достойные представители семьи Шэ.

– Ольга, – немедленно предположил Шеллар. – Только мне любопытно, как она прошла во дворец.

– Ну, с вами прямо неинтересно! Да, там Ольга с Элмаром.

– Вопрос снимается. Что ж, раз Ольга пришла сама, пригласи ее. А вы с Элмаром подождите, я хотел потолковать с ней наедине.

Чтобы не засветить ненароком агента Ха Танг, королю пришлось заново выслушать всю историю в изложении Ольги, делая вид, будто слышит впервые. Впрочем, рассказ Ольги был кратким, как приветственная речь Пафнутия на коронации. Уложив всю историю в десяток фраз, она перешла к истинной цели своего визита, и только тогда его величество понял, почему девушка так встревожена и почему решилась побеспокоить его своими проблемами.

– Я его как человека просила, а он так перетрусил… А может, и не перетрусил, а специально, чтобы Диего напакостить… В общем, к нам в театр заявилась стража, искали Диего, хотели арестовать… Ваше величество, сделайте что-нибудь, пожалуйста! Я не верю, не мог он… Пусть хотя бы разберутся толком!

– Сегодня нечетный день, следовательно, в театре его не было? А где он сейчас? Его не застанут дома, например?

– Нет, он у Элмара. Ваше величество, ну честно, не могло такого быть! Там какое-то недоразумение! Пусть сначала разберутся, а потом хватают!

– Так. – Шеллар быстро поднялся из-за стола и несколькими размашистыми шагами пересек кабинет. – Подожди минутку.

Он вышел в приемную, где дожидались Элмар и Жак, и приказал шуту срочно разыскать Флавиуса и передать ему, что дело уже завертелось, а кузену – не менее срочно возвращаться домой. Если придут за Кантором – ни в коем случае не оказывать сопротивления, мирно сдаться, усердно сотрудничать со следствием и ждать вмешательства сверху.

Ольга ни минуты не сомневалась, что кратким пересказом дело не ограничится. Что король непременно пожелает знать все подробности. И уж конечно же поинтересуется ее мнением. И обязательно напомнит о давнем договоре насчет анализа двух вариантов истории с украденной песней. А как же, его величество никогда ничего не забывает…

Она хорошо знала этот взгляд – внимательный, преисполненный живейшего интереса, чуть разбавленного неуловимой капелькой иронии пополам с сочувствием.

– Говоришь, разогнала к демонам своих кабальеро? – сказал наконец король с традиционной хитрой усмешкой. – Облила водой и выгнала на мороз без всякой жалости? Да еще и кипятком ошпарить грозилась? Я всегда подозревал, что доводить тебя до истерики – предприятие опасное.

– Не смейтесь, ваше величество, – вздохнула Ольга. – Самой теперь неловко, но уж как получилось. Нет, в самом деле, достали они меня своей кровной враждой, мистралийскими страстями и бредовыми идеями. Ведь до полного маразма уже дошло!

– Уместно ли тебе жаловаться? – внезапно посерьезнел Шеллар III. – Ты ведь сама довела дело до подобного абсурда. Чего ты дожидалась? Что все решится само собой, мирно и при общем согласии? Что два смертельных врага бросятся друг другу в объятия со слезами раскаяния только потому, что тебе этого хочется? Что они признают свой конфликт недоразумением, примирятся и станете вы жить втроем, дружной шведской семьей?

– Ой, ну нет же, ваше величество! То есть я сначала надеялась, что они разберутся и помирятся, а потом поняла, что как ни крути, а кто-то из них врет. Но насчет втроем – это вы загнули.

– Отрадно слышать, что ты все-таки отказалась от своей теории глобальных недоразумений хотя бы частично. Насколько я понимаю, ты выслушала обе истории и увидела, что совместить их невозможно из-за слишком явных противоречий. Однако, если мне не изменяет память, мы с тобой договаривались их профессионально проанализировать. Почему ты до сих пор с этим тянула?