Песня на двоих - Панкеева Оксана Петровна - Страница 57

– Знаешь, родителям нескольких молодых дворян неинтересно, насколько успешно пристали к их отпрыскам, достаточно того, что вообще посмели. Ко мне с утра уже четверо пришли с жалобами и требованиями разобраться и покарать шутника. Что я должен им ответить? И как должна выкручиваться Ольга, которую там тоже видели?

– Странные какие-то… Если им надо кого-то покарать, пусть этих заколдованных придурков карают.

– Да с ними-то просто, все парни были при оружии, так что карать уже некого. А родителям теперь подайте голову мага-провокатора. Как Раэл мог спороть такую глупость? Ведь лавочка тоже может заинтересоваться и предъявить претензии, что тут эльфы без спросу шастают!

– Потому он меня и прислал. И как раз хорошо, что Ольгу там заметили. Пусть подтвердит, что видела, как местные гопники приставали к двум молодым эльфам. А Раэл потом отчитается, что шутников нашли, но они ни в чем не виноваты, попали случайно, с телепортацией напутали по молодости, воспитательные беседы проведены, все такое. Все равно ж никто не проверит.

– Да его по помаде опознают!

– Ерунда какая, кто сказал, что его помада уникальна? Напротив, она весьма популярна среди молодежи. Так мы и скажем. И кто проверит?

– Господа, – подала голос Ольга, – а ничего, что я вас тут слушаю? Мне объяснят, о каких лавочках речь, или еще раз память почистят?

– Обязательно, – серьезно кивнул король. – Почистят. Так что тебе совершенно незачем настаивать на объяснениях.

– А я не умею, – ухмыльнулся Толик. – Придется Раэла подождать. Сам наворотил, пусть сам за собой и прибирает.

– Он хотя бы помаду мог стереть? – уже беззлобно проворчал Шеллар. – Как маленький, честное слово!

– Ай, ты не понимаешь! Он же шел на встречу с Ольгой, а Ольге его помада безумно нравится!

Король замер с уже занесенной спичкой и уставился на него с недоумением. – И?

– Что – и? Ну я же говорил, не понимаешь! Людям так сложно объяснять некоторые совершенно естественные поступки эльфов…

– Я не представляю, как вообще можно логически объяснить тот непостижимый факт, что руководитель дипломатическо-разведывательной службы пренебрегает элементарной маскировкой лишь для того, чтобы произвести впечатление на девушку!

– Ну, ты не понимаешь, а любой эльф поймет и в свою очередь с таким же недоумением спросит у тебя: «А что не так?»

– Слушайте, может, я пойду? – повторно напомнила о себе Ольга, борясь с желанием уточнить: она что, в самом деле настолько этому эльфу понравилась?

Видимо, невысказанный вопрос был написан у нее на лице, или же король, как обычно, видел ее насквозь. Он метнул на Ольгу быстрый пристальный взгляд и, как бы из собственного любопытства, поинтересовался:

– А что, Раэлу настолько понравилась Ольга, что он забыл обо всем на свете?

– Почему именно забыл? Он никогда ничего не забывает. А Ольга – да, понравилась. Раэлу такие и нравятся. Чтобы мальчишеская фигурка и ни одной задней мысли. Как он сам говорит, все эти игры ему на работе надоедают, а с такими, как Ольга, можно отдохнуть душой, не просчитывая каждое слово.

– Гм… – неуверенно произнес Шеллар. – Толик, а сам ты за своими словами следишь? Ведь Раэл все это потом сам стирать будет… Он на тебя не обидится?

– С чего он обидится? Я же правду сказал. Ты что, Думаешь, он собирался от Ольги скрывать, что она ему нравится? Да я тебя умоляю, когда это эльфы скрывали такие вещи, ты Хоулиана вспомни! Он просто думал, она сама видит, потому и не говорил…

Король безнадежно махнул рукой:

– Ладно, зови Раэла, пусть стирает.

– Что, прямо сейчас?

– А что, подождем, пока Ольга проболтается? Ольга, твои возражения не принимаются. Я охотно верю, что ты не намерена выдавать кому-либо тайну господина Раэла, но, как ты могла только что заметить, твои намерения в таком вопросе мало что решают, ибо расколоть тебя при желании плевое дело.

– Ну да, вот сейчас прямо глава Темной Канцелярии все бросит и помчится Ольге память чистить! – фыркнул Толик. – Может, у него сейчас важные переговоры или приступ вдохновения! Ты бы видел, в какого монстра превращается мой любимый шеф, когда его насильственно отвлекают от графоманства! Ничего Ольге не сделается, завтра сотрет. Что мы такого наговорили, разве что о лавочках упомянули…

– Да ты хоть понимаешь… – попытался настаивать его величество, но беззаботный эльф послал ему воздушный поцелуй и скрылся в телепорте. Король досадливо покрутил головой: – Как с такими работать? Хуже детей малых!

– Ваше величество, – на грани нытья произнесла Ольга, – ну, может, я пойду уже?.. Я все поняла, никому ничего…

Шеллар III тяжко вздохнул:

– А ты молодец. Сообразила.

– Насчет чего?

– Припахать Раэла для разборок с твоими мистралийцами – гениальная идея. Во-первых, менталист двенадцатой ступени, во-вторых, абсолютно посторонний эльф, ни разу не видевший ни одного, ни другого.

– А Толик ему ничего не наплетет? – испугалась Ольга, вспомнив, какое трепло этот оливковый озорник.

– Он ничего не знает, – утешил ее король. – Он здесь не появлялся уже несколько лун и понятия не имеет о твоей проблеме. Я ему, разумеется, не скажу. Да Раэл и сам не позволит, чтобы ему кто-то заранее мутил чистоту впечатлений. Все будет подобающим образом. А сейчас, раз уж ты у меня, давай обговорим некоторые организационные моменты. Насколько я тебя знаю, ты даже не задумывалась над вопросами, где все это провести, кого пригласить и как обеспечить надлежащие условия поединка…

Как ни обидно было это признавать, его величество в который раз оказался беспощадно прав…

Молодой сотрудник департамента Безопасности, который сопровождал Кантора домой, явно стремился во всем подражать его величеству, найдя в оном достойный пример профессионального совершенства. Парень постоянно пытался придать лицу подобающую неподвижность, копировал интонации речи и даже подстрижен был под короля. Смотрелось это уморительно, отчасти из-за того, что внешне поклонник был полной противоположностью кумира – низкорослый, круглолицый, плотного телосложения, довольно живого темперамента, с темными глазами и волосами. Кантору было жутко любопытно, курит ли этот смешной парнишка такую же трубку для полноты соответствия, но от прямого вопроса он все же удержался.

Провожатый сорвал с двери печать, оставленную полицией после ареста Астуриаса, и приглашающе кивнул. Кантор отпер замок своим ключом и точно так же без слов пригласил войти.

Причина, по которой они здесь находились, была проста и понятна обоим. Его величество пожелал узнать, не оставил ли эмиссар по особым поручениям каких-либо ценных улик после себя. Именно поэтому Кантору и пришлось поднять с Элмарова дивана свое помятое тело и тащиться на место преступления, чтобы помочь сотруднику разобраться, которые вещи в доме были, а которые появились без участия хозяина. Видно было, что после разгрома, учиненного при задержании, героические стражи порядка сюда возвращались и предпринимали скромные попытки как-то прибрать последствия своих подвигов. Столь же ясно было видно, что на долгом пути от его величества до исполнителя приказ навести порядок в квартире с каждой ступенькой терял важность и значимость, так как назвать это помещение прибранным не мог даже Кантор при всей его лояльности к подобным вещам.

– …! – оценил он обстановку, убедившись, что гитара не пострадала, а уже потом оглядевшись по сторонам. – А насрали-то!

Сопровождающий скопировал терпеливую улыбку его величества и действительно добыл из кармана трубку. Оставалось только узнать, способен ли он курить столь часто, как и его высочайший образец.

– Стену тоже они исписали? – абсолютно серьезно поинтересовался парень. – Или это сделал задержанный?

– Да нет, стена такая и была, – проворчал Кантор, не уточняя, была ли она таковой при вселении сюда ненормального воина-барда. – Ты, наверное, садись и подожди немного, я сейчас разберу весь этот бардак и попутно пересмотрю вещи, не добавилось ли чего лишнего…