Песня на двоих - Панкеева Оксана Петровна - Страница 60

– Судить будет не он.

– А это уже интересно! – оживился Астуриас – А кто?

– Не знаю. И никто не знает. Ольга нашла какого-то совершенно чужого человека, который ни с кем не знаком и вообще не в курсе дела. И никому не говорит!

– А ты откуда узнал?

– Она сама сказала. Я к ней заходил, спрашивал, как это все понимать, она мне и объяснила. Дескать, она не хочет, чтобы судил король, потому что король обязательно за Кантора вступится. А хочет, чтобы все было по-честному, чтобы правду наконец узнать, а то мы ее своими нападками друг на друга до истерики уже довели. Это реальный шанс, понимаешь?! Чужой человек, который впервые видит всю нашу компанию! Его можно убедить! Он же ничего не знает! И Ольгу можно попробовать, это тоже реально, хотя и не уверен, стоит ли. Получилось так, что мы одновременно обрабатывали ее с двух сторон, и она теперь не знает, кому верить. Стоит только нажать посильнее с одной стороны…

– Тебя это не настораживает? – вставила донья Исидора.

– Что?

– Что она не знает, кому верить, тогда как должна бы безоговорочно верить тебе.

– А вот тут можно уточнить? – подал голос одноглазый вор. – Почему? Ты на нее чем-то воздействовал?

– Есть немного, – поколебавшись, признал Артуро, – Потому и на судью рассчитываю подействовать. Раз он ничего не знает, то будет слово против слова, а под воздействием должен мне поверить. Вот только боюсь, что этот гад тоже не голыми словами убеждал, потому и сбои все время случались. Если покопаться, там тоже должно найтись что-то магическое. Вы бы видели, как на него девки клюют! Слетаются, как стая мух на свежую кучку навоза! Притом что он далеко не красавец, редкостный грубиян, курит вонючие дешевые сигары, и куртка у него вечно драная. Будет смешно, если окажется, что мы пользуемся одной и той же мазью и одним и тем же заклинанием.

– Я бы тебе не советовала это выяснять, – нахмурилась матушка. – Или, по крайней мере, не пользоваться мазью некоторое время, чтобы она выветрилась. А в идеале было бы лучше вовсе туда не соваться, как я уже говорила. Ну, не получится у тебя ничего с этой девушкой, раз она уже перестала тебе верить.

– Это верно, надо уходить. Но уходить надо победителем, а не изгнанным с позором пинками под зад. Сначала я должен победить, уничтожить соперника, а уже потом гордо развернуться и уйти, не в силах простить любимой женщине столь страшные подозрения. Если я просто сбегу, мне будет очень сложно найти еще кого-то, кто мне поверит. Даже с этим хваленым заклинанием, которое на самом деле почти не работает.

– Артуро, у нас есть немного денег. Мы можем уехать в другую страну и начать все сначала.

– Куда? В патриархальное Поморье? В чопорную Лондру? Разве там можно развернуться?

– Напрасно ты так. В Лондре ты бы имел бешеный успех у женщин.

– Учитывая близкие родственные отношения королей Ортана и Лондры, – напомнил Астуриас, – дурная слава о маэстро доберется туда раньше него. А чего вы, собственно, так опасаетесь, донья Исидора? Если судить будет действительно беспристрастный посторонний человек, вопрос упирается только в одно: что такого может сказать соперник и что из сказанного он может доказать?

– О, сказать он может много чего, – помрачнел Артуро. – До сих пор не могу понять, откуда ему столько обо мне известно. Неужели специально компромат собирал? А вот с доказательствами, думаю, проблемка. До сих пор ни я, ни Ольга ни одного доказательства от него не видели. И это опять же увеличивает мои шансы на победу.

– Вот только ты о нем даже не знаешь ничего толком, не говоря уж о доказательствах, – напомнила матушка. – Я могу тебе чем-то помочь? Реально, без авантюр вроде приворотов и порчи, которые легко выявить?

– Не знаю. Подумай сама, ты же специалист и лучше знаешь, что можно сделать. Лучше всего, конечно, было бы довести до конца начатое и сделать так, чтобы он не явился на поединок, чтобы все думали, что он сбежал, опасаясь разоблачения.

– Ты в своем уме? Неужели ты еще не уяснил, что его друзья во все это не поверят, да еще после предыдущего инцидента? Они дружно решат, что его опять похитили, и примутся искать!

– У тебя на полочке они его точно не найдут. Но если организовать исчезновение нереально, можно попытаться хотя бы собрать об этом уголовнике какую-нибудь информацию. Я ведь действительно ничего о нем не знаю, кроме того, что поведал король.

– Король тебя развел, как тролля на ярмарке, – усмехнулся Астуриас – Это же он тебе подкинул дезу, будто Кантор замочил Мендосу? Не сам же Кантор похвастался? Н-да, парень, тетушку ты подставил нехило, снимаю шляпу. Это надо же было – Шеллару на слово поверить… Но если вам, дамы и господа, действительно требуется информация о товарище Канторе, это и есть тот вопрос, в котором я вам очень действенно могу помочь. Так как я несколько последних недель только тем и занимался, что такую информацию собирал, а оказалось, что использовать мне ее уже незачем.

Упоминать о том, что окончательная проверка так и не состоялась, мастер не стал. Ну подумаешь, есть небольшая вероятность ошибки, так было бы о ком переживать… Бестолковому племяннику Хосефины и так сойдет. Да и вероятность-то ничтожная, все одно к одному складывается, вплоть до изрисованной стены.

– Погодите, – вмешалась донья Исидора. – Идея разумная. Вот только наталкивает на другие, менее приятные мысли. Как ты думаешь, Артуро, что делает твой противник в то время, когда ты собираешь о нем информацию? Полагаешь, он намного глупее тебя и не додумается до того же, что только что изложил ты? Мы можем быть уверены, что он не нароет никаких доказательств, которых у него на данный момент, как ты утверждаешь, нет?

– А что он может узнать, кроме сплетен, которые и так ходят по свету? Алехандро не признается, даже если его разыщут. Оно ему надо – на старости лет связываться с правосудием? Росите тоже не резон признаваться, что ее второй брак юридически не действителен. Да и кажется мне, что она вовсе не захочет обо мне говорить и велит вышвырнуть любого, кто помянет мое имя. А кто еще?

– Тот, о ком ты больше всего хотел бы забыть. Кого очень не любишь вспоминать вслух. Кто погубил твою репутацию один раз и с удовольствием сделает это повторно. Кто до сих пор не удушил тебя во сне только потому, что жив.

– «Мертвый супруг»? – едва шевельнув губами, уточнил Артуро.

– Ты даже имя его произнести боишься. А говоришь – «мужчина»…

– Если он до сих пор не объявился, то с какой стати теперь должен?

– Если о маэстро Эль Драко действительно, как говорят, ничего не известно, то не объявится. Но если это неправда и на самом деле он просто прячется, то ради такого случая может и выползти на свет. Судя по рассказам Ольги, он калека, урод, возможно, припадочный или с придурью, но в целом разумен. Может статься, что желание отомстить тебе перевесит те причины, по которым он не показывается на глаза людям.

– Вот на этот счет я могу вас успокоить, – рассмеялся Астуриас, ибо слушать все это было действительно смешно, зная то, что знал он. – Но не раньше, чем мы все же договоримся. Информация за телепорт.

– Хорошо, – раздраженно бросила ведьма. – Мы велим старику отправить тебя в Мистралию бесплатно. Выкладывай все, что знаешь. А мы поглядим, что из этого можно будет использовать.

– Для начала, – довольно ухмыльнулся одноглазый, – должен вас заверить, что маэстро, у которого ты попятил песенку, не калека и не урод, но в качестве доказательства вам его никто не предъявит. По той простой причине, что на этом поединке он будет участником, а не свидетелем. Ты, балбес, мог бы и сам догадаться, ведь хорошо его знал.

Он полюбовался на произведенный эффект (а эффект оказался что надо, жаль, художника поблизости нет) и неторопливо продолжил излагать все, что два дня назад за хорошую сумму поведала ему красавица Нита.

– Кто бы сомневался! – с невеселым смешком произнес Жак, наблюдая за попытками Кантора продемонстрировать отменное здоровье и полную боеготовность. – Только идиот мог бы тешить себя надеждой, что ты проведешь эту неделю как подобает нормальному больному! Представь себе, мне даже поспорить было не с кем, потому что такого не нашлось! Перестань выпендриваться, мы все тебя не первый день знаем, и не надо ничего нам доказывать. Никто тебя и не заставляет лежать в постели. Король придумал кое-что получше.