Стезя чародея - Глушановский Алексей Алексеевич - Страница 70

70

На душе у Олега было на редкость неприятно. После получения диплома и направления в Фенриан, расстроенный ранним уходом Гелионы, он не стал сдерживаться и сейчас мучился сильнейшим похмельем. Муки абстинентного синдрома усугублялись внезапно нахлынувшей на него депрессией.

Все чего-то хотели от него, стремились использовать его в своих целях, а те, кого он любил и кому мог бы доверять, находились далеко. Гелиона – в своем Ирии, Вереена – где-то в баронстве Торасском, у Ариолы приболел малыш, и целительница целыми днями не отходила от него, Вашек до сих пор не мог оторваться от суккубы, а Триан с Лиссой еще вчера, сразу после бала, отбыли в герцогство Литвийское. В общем, покидать Антис Олегу пришлось в полном одиночестве, и это не прибавляло благодушия. К тому же ехал он не на веселые танцульки, а на войну, и, успев немного повоевать, Олег твердо понял, что подобные игрища его никоим образом не привлекают. Пытаясь избавиться от навязчивых мыслей о грядущих битвах, в которых ему, помимо желания, все же придется участвовать, Олег тихо напевал себе под нос песню из старого советского фильма:

Опять скрипит потертое седло, И ветер холодит былые раны, Куда вас, сударь, к черту, понесло, Неужто вам покой не по карману? [17]

«Однако все верно, – с усмешкой подумал он, прекращая петь. – Какая ирония. Разве что седло, – новенькое, однако скрипит оно, пожалуй, от этого как бы не больше. Да ветер ничего особо не холодит. Плащ у меня хороший, и целители были мастера в своем деле. Ни одного шрама нет. Хотя, пожалуй, будь у меня выбор, я уж лучше и впрямь бы к чертям заехал. Ну подумаешь, виды нервируют. Зато там меня уважают! Ценят, любят и приказы исполняют. Да и покой мне вполне по карману. Финансово обеспечен. А где вы видели бедного мага? Если, конечно, это настоящий маг, а не шарлатан какой? А в остальном песня абсолютно правдива. Прям как про меня написана!»

Он усмехнулся, сообразив, что только что, по строчкам, опроверг свое же утверждение. Но в строчках ли дело? Впрочем, по духу тоже. Ну, не вязался мотив веселой песни трех разудалых мушкетеров с его настроением. Со вздохом, он прекратил попытки поднять себе настроение таким незамысловатым способом.

Ночевать Олег остановился в небольшой деревушке, на границе Трира и Валенсии, благословляя про себя скоростные качества Ворона. Наутро его разбудил шум подъехавшего отряда. Когда он спустился вниз, к нему подошел подтянутый офицер в латах, украшенных гербом княжеского дома Ленских.

– Рад снова видеть вас, лэр! – обратился он к Олегу. – Ее Высочество принцесса Эриния предупредила мою жену, что вам может понадобиться помощь. Она же сообщила, где вас можно встретить. Со мной четыре сотни гвардейцев дома Ленских в полном вооружении и с заводными конями. Они в вашем распоряжении, милорд!

С немалым трудом Олег опознал в этом подтянутом, закованном в боевой панцирь офицере своего бывшего противника по Великому турниру. Четыре года жизни с наследницей дома Ленских явно пошли на пользу Вадилену, превратив весьма средненького (чтоб не сказать слабого) бойца в умелого и подтянутого воина.

Это происшествие здорово подняло настроение Олегу. Он не просил подмоги, но, как известно, друзья не ждут просьбы о помощи. Они приходят сами, врываясь в жизнь свежим утренним ветром, разгоняющим серую хмарь нависающих неприятностей. Теперь, имея за своей спиной прикрытие в виде четырехсот закаленных в боях воинов, Олег смотрел на жизнь куда оптимистичней. Вот только, уж слишком много врагов, и врагов опасных, приобретал он, выступая на стороне беглой принцессы. Внезапно ему вспомнился отрывок из песни гардемаринов:

…Но на судьбу не стоит дуться, Ведь где-то там, вдали, бог весть, А здесь у нас враги найдутся, Была бы честь, была бы честь! [18]

Отряд, переданный под начало Олега Вадиленом, только миновал границу графства Рельского, ближайшего к Вольным баронствам из трирских земель, когда его догнал взмыленный гонец.

– Кто здесь Ариох Бельский? – громко закричал он, подскакав к голове походной колонны.

– Я. – Олег направил Ворона к гонцу.

– Вам письмо от ее светлости княгини Катины Бельской. – Гонец протянул Олегу небольшой конверт, украшенный печатью с изображением парящего сокола – родовым гербом Бельских. Сгорая от любопытства, Олег распечатал конверт. За все пять лет это было первое письмо от его приемной матери.

«Приветствую Вас, сын мой. С прискорбием вынуждена сообщить Вам, что Ваше поведение глубоко ранит мое сердце и наносит тяжкое оскорбление всему нашему прославленному роду. Отправляясь на битву, Вы даже не соизволили поставить меня как главу рода об этом в известность, затребовав воинскую помощь от дома Ленских, что весьма неблагоприятно может сказаться на отношении к нам других имперских родов. Что могут подумать о нас в высшем свете? Что Бельские ныне настолько ослабли, что уже не могут выделить достойное количество воинов своему родичу, направляющемуся в битву?

Дабы избежать подобных пересудов, я как глава рода предписываю Вам немедленно остановиться и дождаться высланного Вам мною подкрепления из ста пятидесяти конных лучников. Увы, это все, что я смогла набрать за столь короткий срок. Если бы Вы, как это полагается почтительному сыну и разумному родственнику, известили меня о Вашем походе заранее, я, несомненно, смогла бы выделить более достойный занимаемого Вами положения эскорт. Тем не менее примите мое благословление и пожелание удачи!

Катина Бельская».

И мы горды, и враг наш горд, Рука, забудь о лени! Посмотрим, кто у чьих ботфорт, Посмотрим, кто у чьих ботфорт, В конце концов, согнет свои колени… —

звучало в голове у Олега, когда он принимал командование над неожиданным подкреплением. Сто пятьдесят конных лучников – это была грозная сила. Каждый из них мог на полном скаку за тридцать метров попасть стрелой в кольцо диаметром не более трех сантиметров или же, кружа в смертоносной карусели, держать в воздухе до пяти тяжелых стрел, способных на ста пятидесяти метрах рассадить легкие кожаные доспехи – основное защитное вооружение фенрианской армии. Но неожиданности на этом не закончились.

Как-то ночью, когда небольшое войско Олега уже третий день шло по землям Вольных баронств и до границы Майделя оставалось не более пары суток пути, Олег был разбужен бесцеремонным пинком под ребра.

– Вставай, засоня! Принимай подкрепление.

Узнав этот голос, он сначала не поверил собственным ушам. Но нет. Изящная фигурка, затянутая в неизменный боевой костюм Ночной тени, очередным увесистым пинком подтвердила свою реальность.

– Мне тут сорока на хвосте принесла, что у тебя небольшая драка планируется, так что я решила, что будет интересно, какова на вкус кровь высшего генералитета у фенрианской армии. Вот мы с ребятами и решили зайти в гости. Бер будет немного позже, он со своими рыцарями летать пока не научился. Но спешит – изо всех сил.

– С ребятами? С какими ребятами?

– Да я тут с разрешения императора завела себе небольшое гнездышко. Уж больно много в империи разбойников развелось. Одна не справлялась. Они, конечно, сосунки еще и солнца боятся, но нервы врагу по ночам помотать вполне сойдут. – Вереена сделала приглашающий жест, и в круг света, отбрасываемый зажженным Олегом фаерболом, вступили четыре красноглазые тени. Он усмехнулся. Сосунки… Хорошее название для юных вампиров. Правильное!

вернуться

17

Автор стихов Ю. Ряшенцев. «Песенка мушкетеров» из кинофильма «Д'Артаньян и три мушкетера».

вернуться

18

Автор стихов Ю. Ряшенцев. «Песня гардемаринов» из кинофильма «Гардемарины, вперед!».