Клинки севера - Илларионова Алина - Страница 40

40

Подумав, Алесса изобразила на столе шедевральный кукиш.

Засим сочла долг исполненным и пошла искать подходящую лужу.

– Господин Белиз изволит отсутсствовать! – прогнусавил домовой, подозрительно разглядывая чумазого пацана лет четырнадцати в застиранной небеленой рубахе и вытянутых на коленях штанах. Шпанье трущобное. Судя по роскошной ссадине под заплывшим левым глазом, шпанье вело активный образ жизни.

«Пацан» лихо сдернул засаленный берет и тряхнул стриженой чернявой головой.

– А-а-а!!! – не своим голосом поздоровался Симка.

– Что, нравлюсь? – Алесса, припомнив лицо старьевщика, когда тот заворачивал куль «для братишки», демонически захохотала.

– Кошшмар какой!!!

– Ничего ты, Симка, в моде не понимаешь! Называется: с телеги я под горочку катился.

– Коссу-то… Коссу зачем?! – не унимался домовой. Неровно обрезанные пряди едва доходили Алессе до плеч.

– Не зубы – вырастет!

– А с зубами шшто?

– Это я углем один вычернила… А что, размазалось?

– Синяк откуда?!

– О штанину запнулась, когда надевала.

– Хозяин будет в шшоке…

– Надеюсь, что в культурном!

– Госпожа, тебя ж император разыскивает! – спохватился кот. – Приходили с утра какие-то морды незнакомые, распрашшивали, да все так мудрено, с подковыркой…

– Не найдут. Ты проболтался, где меня искать?

– У-у-у! Господин Белиз-сс! А потом из меня все жилы повытянул – они награду ссулили! А ты шшто опять учудила?!

– Ровным счетом ничего, за что могла бы краснеть, – холодно отвечала знахарка. – Пускай-пускай ищут… И только попробуй проболтаться, где я, Симеон!

– Погоди-ка, так ты в Скадар собралась?! Сейчас?!!

– Нет, Симеон, решила в пираты податься – что-то на золотишко потянуло. От тебя хозяину что передать?

– Ну-у, привет, как положшшено! – Кот поскреб когтями затылок. – И пусть привезет мне усстриц. Устриц хочется – ашш жуть! Белиз их каждый выходной хомячит, жадюга! И ишшо, скажи хозяину, что все у меня хорошшо.

Алесса решительно потянулась к воротнику. К чему удача, если не умеешь ею распоряжаться? «Стремленье есть суть и воля к победе – без цели бессмысленна жизнь и пуста!» – так пела ветряная флейта Силль-Миеллона. И она права!

– Ветра в хвост! – ляпнул на прощание Симка, помахав кулоном в виде игорного кубика.

Пристань кишела людом всех возрастов и мастей, окутанная полуденным дрожащим маревом, в котором почти на равных соперничали три запаха: рыбы, пота и сырого дерева, пропитанного рыбой и потом. В носу свербило до слез, но Алесса мужественно прогулялась туда-сюда, заложив руки в карманы и тренируя расхлябанную походку. Сперва казалось, будто все только на нее и смотрят; вот-вот кто-нибудь вытянет палец да закричит: «Девка ряженая!» Но у портовых были дела поважнее. Матросы курили, грузчики приглядывали за чумазой ребятней, ради мелкой монетки гнущей спины вместо них самих. Господа, как им и положено, кутали носы в надушенные платочки и, помахивая тросточками, философствовали о пресловутой рыбе.

Освоившись и перестав морщиться, Алесса уверенно зашагала к «Китобою».

Капитана она узнала сразу каким-то шестым чувством. Быть может, по той неколебимой уверенности, что мерно расходилась от него волнами. Совсем как океан, повидавший эпохи эльфов и магии, и с тем же ледяным спокойствием встретивший суетливый, шумный век людей. Всякое бывало, напасти чередой катились по суше, и только он неизменен, Бескрайний. Улыбаясь, капитан ритмично кивал одноногому одноглазому мужчине, захлебывающемуся рассказом и ожесточенно жестикулирующему. Наверное, то был помощник… Или как там его называют?

«Морским волком, – подсказала пантера. – Кажется…»

На ящике трое дюжих молодцев шумно резались в домино: лопоухий, рыжий и лысый.

Алесса скромненько встала рядом, прикидывая, как бы ловчей поздороваться. Язык сработал быстрее мозгов:

– Морским волкам от сухопутного брата ветра в хвост, волны по борту и… и тридцать три узла на якорь!

Игроки ошарашенно уставились на нее.

– Брат-то где? – поинтересовался капитан, пряча усмешку в седые усы.

– Я!

– Подать мою подзорную трубу – не вижу!

– Дяденька капитан, еще как маманька на сносях была, нашептала ведунья, будто сын ее моряком станет! А после – повитуха! А еще после – юродивый с рынка! А совсем вообще после – калика перехожий, душа светлая! С детства море люблю, аж жуть, хоть доселе не видал! А с месяц назад залетела к нам на село чайка морская да манит: «Пора! Пора!» Дяденька капитан, возьмите меня юнгой в команду! – Алесса перевела дух.

– Шел бы ты отсюда, малек. А то… – Рыжий лениво продемонстрировал кулачище с кривовато татуированным якорем и шлепнул костяшкой об ящик: – Рыба!

Алесса обиделась. Прикинула его и свои шансы, после чего выдала результат:

Рыбкой плаваю под килем, Белкой лазаю по рее, А тебе, умом не сильный, Надаю сейчас по шее!

– Че?!!

Захохотали и грузчики и матросы. Уши парня налились свекольным цветом, а Алесса, сообразив, что безголовой можно стать и в буквальном смысле, приготовилась уклоняться.

– Постой, Скат. – Капитан голоса не повышал, но остальные притихли. Парень, бормоча под нос, смешал домино для новой партии. – Тебя как зовут, малец?

– Матушка прозвала Алесом, а люди добрые Лесем кличут.

– А верно ли так ловок, как хвалишься?

– Не-а! Это я прибеднялся.

– Гонит он… – буркнул Скат.

– Не-а! Я еще ножики метать умею, только дайте!

Отыскались ножик, дротик и с десяток зевак.

– Неплохо, – сдержанно одобрил капитан, когда дротик воткнулся точнехонько в центр лба намалеванной на ящике рожи.

Алесса потупилась. Хе-хе, не только у эльфов глаз – алмаз. Правда, она в левый глаз и метила, но остальным об этом знать не обязательно.

Морской волк оглядел «шпаненка» с ног до головы, одобрительно крякнул.

– Что, возьмем салагу?

– Возьми-ите! А то я плотик утлый на веревочке присобачу, хвостиком повезете…

Га-га-га! Го-го-го! С хохотом и улюлюканьем ее сопроводили на корабль, где разъяснили все по принципу «сечешь, ага?» и торжественно вручили швабру.

– Ой-е… – Алесса обвела тоскливым взглядом необъятную палубу, попутно переваривая информацию о такелаже: оказывается, бельевую веревку надо звать как рыбу «линем» и помаленьку травить. Брр! Впрочем… Что тут мыть-то? Чай, у Вилля дома бардак бывал и похлеще. Как говорят, глаза боятся, да руки делают, а с песней и вовсе работа спорится…

…Темно-синяя полоса воды с каждой секундой росла. Корабль поскрипывал, увозя Алессу далеко-далеко в неизвестность, но она не сводила глаз с водопада. Река бежала по самому гребню невысокого взгорья и, вдребезги разлетаясь об уступы, низвергалась прямо в океан. Рассветный Каскад… Хрустальный, перламутровый, с синими мазками гротов и белым руном бурунов, в конце пути он целовал соленую морскую пену, рождая семицветную радугу…

– Эй, салага, заснул?!

Алесса нехотя макнула швабру в ведро. Она, государственная преступница в розыске, плывет через пол-океана в гости к своему другу, элитному гвардейцу и послу императора Неверрийского.

О-чу-меть!

Двое стояли на городской стене, видимые лишь розовато-золотым лучам прозрачного спросонья солнца да соленому северному ветру. Попутному ветру.

– Надеюсь, она доберется без приключений? – с ноткой беспокойства спросила девушка.

– Доберется, Росс. Должна добраться.

Из рассветного воздуха соткалась фигура юноши, русоволосого, с россыпью веснушек по носу и щекам.

– Мы сделали, что было в наших силах, – сказал бог Удачи. – Теперь все зависит только от них. Кружевница едва удерживает паутину, а Создателям, как всегда, не до нас.

ГЛАВА 15

Тучи заворчали глухо, с затаенной угрозой, будто последние полторы недели сухой жары только тем и занимались, что вынашивали планы мести раскаленному югу.