Клинки севера - Илларионова Алина - Страница 70

– Ты говорил, что засады…

– Это – не человек… – просипела Алесса, кивнув на громадный, в половину человеческого роста, покатый валун, притулившийся к стене на вершине лестницы.

Собственно, сам валун интересным не был, а вот стоящий рядом тип точно вызвал бы у Геллеры приступ эйфории. Почти человек, низкорослый и приземистый, с двумя руками и двумя ногами; вокруг бедер обвязана драная грязная тряпка. Но головы у существа не наблюдалось.

Хотя лицо было. На груди.

– Глюконат твою ж натрия! Вау! Безголовый мужик! – восторженно ахнул кицунэ и дернулся, норовя взобраться на лестницу. Остановило его каменное, грубо отесанное острие копья, нацеленное прямо в морду.

– Поздравляю, Лис, ты увидел живой миф. Считается, что раньше эпифаги обитали как раз здесь, на побережье, но после того, как начали строить Катарину-Дей, их племя ушло на юго-восток, к Терракотовому плато, а кое-кто переселился под землю. Сейчас эпифаги – знаменитые персонажи городских легенд, жители Темного города. Только брехня это все. Эпифаги – результат первых экспериментов над людьми еще задолго до Скадаро-Неверрийской войны. Я в лаборатории видел такого замороженным. Поодиночке они, кстати, не ходят и к заклинаниям невосприимчивы. Один мой близкий неприятель назвал их безобидными тварюшками, так что, ребята, вооружаемся.

– Ведь ты знал о них?

– Только то, что сказал. Вам повезло, что они не пронюхали о Логове раньше, – ледяным тоном ответил Вилль, поняв, в чем пыталась обвинить его Ярини.

Аватар оказался прав, в одиночку эпифаги не ходили. Они спускались с лестницы вереницей по четверо, медленно, пока только прицениваясь к чужакам. Или, что вернее, к потенциальным трупам, о чем красноречиво свидетельствовали человеческие черепа, прикрепленные ремешками к безголовым плечам подземных жителей. Такими украшениями щеголяли не все, и Алесса пришла к выводу, что их обладатели – кто-то вроде десятников.

Растолкав остальных, вперед вылез эпифаг в козлином черепе с длиннющими витыми рогами. Следом – еще один, помельче, в черепе бараньем и с копьями в обеих лапах.

– Козлу баран – сердечный братан, – шепотом выдала Алесса. Лис паскудно захехекал.

– Может, попробуем наладить с ними контакт? – не слишком уверенно предложила Триш.

Ответом было копье «козлорога», воткнувшееся как раз в трещину у ее ног.

– Ах так?! – возмутилась магичка. Ладони вспыхнули белым пламенем.

Воздух перед «козлорогом» задрожал, искажая без того малопривлекательную физиономию с крупным треугольным носом и широченной, во всю грудь, пастью. «Го-го-го!» – Он притормозил, пытаясь цапнуть мерцающее серебром марево. Толпа восхищенно-угодливо «загогокала».

– Не могу… Не могу его вскипятить! – жалобно простонала Триш, рассеяв заклинание. Вытаращившись на пустое место, эпифаг разочарованно вздохнул. И тут же, схватив поданное «оруженосцем» копье, повел племя в наступление.

– Как известно, драконы были единственными существами, невосприимчивыми к колдовству. Геллера считает, будто предки эпифагов убили дракона, выкупались в его крови и съели еще теплое мясо. Именно поэтому на них теперь не действуют прямые заклинания, – поделился мудростью Вилль.

Всем конечно же сразу «полегчало».

Они отступали под медленным, но неотвратимым натиском ощетинившейся копьями стены безголовых существ. Эпифаги шли фалангой в четыре ряда, с каждым шагом все больше изгибавшейся полумесяцем. Добычу брали в кольцо. Алесса лихорадочно соображала, где у этих тварей может находиться мозг, способный разработать такую простенькую, но все же тактику, однако свободного и достаточно защищенного места в туловище не находилось.

– Среди вас есть маг земли? – поинтересовался Вилль, что-то прикидывая в уме.

– Маг земли здесь я! – окрысился Лис. – Тебе курган персонально или братская могила устроит?

Поневоле Алесса ему посочувствовала. Обращение занимает пару минут, в которые метаморф абсолютно беспомощен. За это время схватка может закончиться, так что Трою приходилось рассчитывать лишь на скромные лисьи силы. Если науми может и голову отгрызть, то кицунэ – разве что палец. Или еще что-нибудь. Взрывать в подземелье, мягко говоря, чревато, и алхимик остался не у дел в самый ответственный момент.

– Давайте об’гатно. Выбег’емся д’угой до’огой, а я п’гик’ою тылы щитом. Копья у них в’гяд ли зачаг’ованные, – деловито предложил Эзмир, маг воздуха.

– И я могу спалить древки, – поддержал огневик.

– Нет, – отрезала Ярини. – За несколько лет эти твари излазали катакомбы вдоль и поперек. Наверняка нас ждет засада.

– Вот что. Давайте-ка выбираться на тот уступ. – Вилль показал глазами на довольно-таки широкую платформу на высоте полутора саженей от земли. – Я знаю, как от них отделаться без потерь с нашей стороны, только нужно время…

– Которого нет.

– Там, по крайней мере, мы сможем обороняться столько, сколько мнепонадобится. Сжечь копья – хорошая идея, но не выход – эпифаги возьмутся за пращи… Хотя их отвлечет…

– Отвлечь и я могу. – Воздушник озорно блеснул глазами. – На улице все было бы го’аздо пг’още и эффективней, но не будь я Эзмиг’ У’аган…

– Эзмир, давай! – рявкнула Ярини.

Все произошло быстро и эффектно.

Ураган не поднялся, зато из воздуха соткался трехголовый дракон. Перемялся на восьми (тут Алесса протерла глаза) кривоватых лапах, пошкрябал когтями по полу без ущерба для последнего, взметнул увенчанным пикой хвостом, пыхнул дымком из всех шести ноздрей. Мигом спустя обзавелся парой нетопыриных крыльев неопределенно-темного цвета, отрастил двойные гребни от лбов до лопаток и наконец зарычал, выдохнув тугую струю иллюзорного пламени. Воздушник потер руки. Эпифаги загоготали вновь, но не испуганно, а радостно, тем самым подтверждая догадку Геллеры о причинах собственной неуязвимости.

Копья синхронно взмыли вверх… и, пролетев сквозь дракона пылающими кометами, обрушились на пол градом камней. Алесса подошвами чувствовала, как задрожал, затрясся пол. Со свода посыпалась каменная мелочь, взметнувшая клубы пыли в половину человеческого роста, но обрушение им не грозило. Грохот, раздробленный эхом, перешел в тяжкий надсадный рокот. И наступила тишина, в которой отчетливо слышался шорох торопливых шагов.

Вот тут безголовые поняли, что их попросту надурили. Возмущенно залопотали на своем тарабарском наречии.

Обратили внимание на виновников, которые уже подобрались к уступу.

Достали из-за набедренных повязок пращи и рогатки…

– Щи-ит!!!

Снаряды, наткнувшись на невидимую преграду, осыпались к ногам Эзмира.

– А можно под ’уку не к’гичать?! – недовольно проговорил маг, медленно поднимая руки ладонями вперед. Светлые волосы взметнулись, будто от порыва ветра, и вновь рассыпались по плечам. Внезапно мелкие куски породы, щебень, пыль взлетели и лавиной накрыли нападающих, сбив с ног тех, кто бежал впереди. Гортанные крики потонули в оглушительном грохоте, заполнившем залу. Алесса раскашлялась Виллю в грудь.

Дракон взревел, тщетно привлекая внимание, но на полувздохе звук исчез, и иллюзия растеклась призрачным маревом в каменной взвеси. Эзмир привалился к стене, утирая грязный пот.

– А еще раз сможешь? – Вилль подставил сложенные ладони, чтобы подбросить Алессу наверх, но та решительно мотнула головой, и в полет отправилась Триш с Лисом под мышкой. В паре шагов от них Метис и Тур в четыре руки подсаживали женщин.

– Нет, не смогу! Без отк’ытого неба это все ’авно, что ’уками каменья вог’очать! А они с т’ги пуда весят!

– Я в детстве столько поднимал, – пожал плечами Вилль, надеясь раззадорить мага.

– А я в детстве поднимал пятипудовую гирю… но не поднял! – хохотнул сверху Лис. – Триш, давай их «жидким пламенем»!

«Чем-чем?» – озадачилась пантера.

Но не успела Алесса переварить название и хотя бы предположить, каким образом огонь может стать жидкостью, как увидела его действие во всей пылающей красе.