Клинки севера - Илларионова Алина - Страница 84

По крайней мере, десятилетний подпасок не полезет целоваться, чтобы после расплыться в ухмылке убежденного собственника. Вилль нежно провел кончиками пальцев от брови до подбородка девушки, выражение глаз сменилось на хитрое.

– Винтерфелл, можно, я выбью тебе клык на память?

Аватар не купился и руки не отнял.

– Я везучий, Лесь…

– Я помню…

– А меня сейчас стошнит! Буэ-э! – с непередаваемым удовольствием заявила русая лохматая башка, торчащая над подоконником.

Узелок с землей, ловко подпрыгнув на ладони, усвистал в окно. Башка, закатив глаза, придушенно пискнула и исчезла, с треском ломая разлапистый кустарник.

– И впрямь, многофункциональная штуковина! – просиял аватар. – Ладно, пора.

Круглый синяк, назревающий аккурат посередине лба, делал Лиса похожим на будущего племенного бычка со звездочкой, в силу возраста еще мосластого и неопытного. Дама, вокруг которой алхимик крутился волчком, что-то взахлеб толкуя, слушала его с материнским умилением и скептицизмом.

– Нет, пушистик, извини, в Бездне серу тебе не продадут даже по моей рекомендации, – покачала головой Веррея, вызвав расстроенный вздох.

Вилль отыскал в кустах многофункциональный узелок, положил в карман и прихлопнул с многозначительным видом, на что кицунэ, сменив собственную голову лисьей, состроил уморительный оскал. Триш колдовала над кружкой, а Володя из нее отхлебывал, комментируя: «Вода… вода… вода… тьфу, я это пробовать не буду…» Метис отобрал зелье:

– А чаво? Полынь – тоже чай, плесни-ка тудыть спирту…

Всем было не до веселья, поэтому дурачились, как могли.

Алесса задрала голову, украдкой поймав понятливый взгляд Ярини.

Небесный полог, вспоротый сосновыми макушками, в беспорядке рассыпал казну, бляхами серебра окружившую молочный венец-кокошник. Драгоценный свод манил обманчивой близостью. Каково это – падать ввысь? Аватары умеют.

Арвиэль изменился под ликующий вопль Лиса, встряхнулся, расправил крылья и порычал Володе на радость, выпятив широкую грудь и замерев статуей.

– Вилль, всех богов ради, не пускай его в химический отдел. Уповаю только на твое благоразумие, – напутствовала Ярини, когда алхимик сел верхом и, судя по блаженной улыбке, уже предвкушал себя в роли лихого наездника.

– Чтобы крылья, лапы и хвосты вернулись в учтенном количестве! – пожелал иномирянин.

– Удачи!

«Я жду тебя, ушастик…»

Черные губы растянулись в улыбке, отчего волчья морда забавно сморщилась, тяжелый хвост вильнул.

«И я люблю тебя, Тай-Линн…»

Алесса вернулась в хижину последней.

На столе, беспомощно поджав лапки, лежал мотылек с обгоревшими крыльями. Зрелище пробрало до костей: внутри все обмерло, по коже пробежал морозец. Алесса по ниточке, что полгода назад связала их сущности, потянулась к аватару, но наткнулась на глухую стену.

Вилль перекрыл эмоциональный канал.

ГЛАВА 19

Дан и Ирэн шли шаг в шаг по противоположным обочинам дороги, отстав от команды на добрый десяток саженей. С его стороны тянулся непролазный кустарник, с ее – расстилалось поле да белела вдалеке крепостная стена столицы.

– Давно ты понял?

– Когда брат рассказал, что с ним сделали. Не было смысла накрывать город куполом, если Вилля держали под контролем, а я, как он думал, не могу менять ипостась.

– У меня выхода не было. Когда я сказала о смерти твоего якобы хозяина, у тебя едва выдержало сердце. А ты и так чудом выкарабкался с того света. Потом… я узнала тебя лучше. Аватары когда-то защищали королей, но чтобы прислуживать им за столом? Сомневаюсь. Я вспомнила, что на приеме Арвиэль был не слишком дружелюбен с посланниками Силль-Миеллона, и предположила, что вы одной расы. Друзья наверняка… Мне ничего не оставалось, кроме как дать тебе надежду на то, что твой друг уцелел.

– А если бы не уцелел? Что бы тогда придумала? Ты же обещала помочь мне найти его!

– Что-нибудь, да придумала бы… Тебя это огорчает?

– То, что я поклялся в верности патологической лгунье, которая врет, как дышит, и по своей же мерке судит всех? А ты как думаешь?

– Я не обязана оправдываться, Эданэль. – В голосе кэссиди послышалось раздражение.

– Да я и не жду.

– Когда мы попадем во дворец, я верну тебе клятву.

– Конечно. Ведь ты обещала… Повелительница. – Встряхнув мешок, Дан поспешил нагнать остальных. Алессин леденец-ускоритель они поделили на восьмерых и в Жемчужную бухту планировали добраться до рассвета.

– Спасибо, что заступился, Дан! – услышал вдогонку полуэльф и притормозил.

– Хоть слово правды ты мне сказала?

– Я действительно собираюсь покончить с произволом в тюрьмах.

Три версты над уровнем моря.

Под крылом плывут крыши домиков, горошинами затерянные в зелени садов; антрацитом блестят пиалы прудов и маленьких озер; ухоженные поля перемежаются стройными полосками рощиц. Там – иллюзорное спокойствие и неведение, ревностно оберегаемое магами.

А здесь, наверху, – настоящее. Ветер, холод и тьма. Одиночество.

В одиночку – так будет легче.

Нить, связующая аватара и его Тай-Линн, – одно из проявлений шестого чувства, которое люди называют интуицией, и пресечь ее – все равно что внезапно лишиться зрения или слуха. Вилль ощутил это сразу. Волк встрепенулся и заворчал в предвкушении Большой Охоты. «На охоте нет места состраданию, есть только хищник и его добыча», – рычал внутренний зверь, и Вилль был с ним согласен. Ледяные вихри вымыли чужую тревогу, а вслед за ней и свербящее желание забыть обо всем и вернуться к Тай-Линн. Ушло постороннее, что могло бы отвлечь: страх перед разлукой, неуверенность в успехе, боязнь снова причинить кому-то боль, неуместные мысли о детях.

Картины недельной давности, потускневшие было с появлением в Скадаре Тай-Линн, вновь замелькали отблесками стального клинка, резкими, ощутимыми, казалось, физически. Вспомнилось то странное безразличие, почти животное отупение, в какой-то момент охватившее Вилля целиком. А ведь он едва не сошел с ума в клетке. Вопреки расхожему мнению, что эльфы не подвержены душевным болезням.

Если не разберется с должниками сразу, чувство досады будет преследовать всю жизнь. Гвардеец Неверрийской империи не позволит вытирать о себя ноги и тем самым бесчестить имя Повелителя. Права такого не имеет.

Но боялся Вилль того, что, почуяв ненавистный специфический запах лаборатории, он не удержит зверя под контролем и превратится в ураган, жестокий и беспощадный, как сама природа. Он понимал это и не хотел, чтобы знала Тай-Линн. И кто-либо другой.

Аватар летел на юг в Горькую Пустошь. Крутой холм, заросший полынью, горечавкой и лютиком, обходили стороной и копытные, и хищники, лишь вездесущие невидимые грызуны сновали в густых горьких травах да роились насекомые. На первый взгляд маленький полуостров Плит казался безжизненным, но это было не так. Жизнь бурлила под землей.

Десять бетонированных ярусов в толще природного грунта. Просторные кабинеты, лаборатории и палаты, соединенные широкими коридорами, выкрашенными в светло-зеленый цвет, где без труда разъедутся две встречные каталки. Гигантский бестиарий, поделивший пятый ярус с опытными кабинетами, которые пленник возненавидел всем сердцем. Анатомичка на шестом, куда мечтал попасть поскорее. Что находится ниже, аватар не знал, да это было и неважно: Лис решил заложить взрывчатку на пятом ярусе, где заканчивались краткие порталы общего пользования, у несущих конструкций. Доступа к нижним у Вилля не было, а рисковать на лестницах заговорщики не намеревались. Времени и так в обрез – две минуты до того момента, как вся конструкция провалится. Время высчитали по часикам наследницы с точностью до секунды, а сейчас крошечный механизм лежал в кармане Лиса. Практически весь персонал сегодня выходной – даже клятым Одаренным ничто человеческое не чуждо. Минимум охраны, начальники отделов на празднике в столице. Сегодня они не ждут гостей.