Клинки севера - Илларионова Алина - Страница 9

Ехидна перевела взгляд на девушку, и черты ее морды размылись, превращаясь в лицо Вилля.

– Ага-а! Девка! Ого-го!!!

– Интересно, нечисть болеет бешенством? – поинтересовался аватар. Действительно, на смену раздражению пришло любопытство, предвкушение какой-то загадки. Нечисть и впрямь вела себя необычно. Скакала по мебели, хохоча и выкрикивая все новые оскорбления, вместо того чтобы пытаться удрать.

– Я д-доложу сану Дарьену… – пролепетала Летти, с опаской следя за кульбитами существа. – Одаренные приедут тотчас. Мигом! Уверяю, только…

– Не надо. Зачем всем нам скандал? Мы и своими силами управимся. – Дан переглянулся с братом, и тот согласно кивнул. – Лучше позови господина Шумора.

Служанка заученно поклонилась, ловко перепорхнула через бывший завтрак и ушла, грациозно покачивая бедрами. Дан усмехнулся, будто прочитав мысли девушки: полы мыть – не ее забота, на то есть тетка Бина. Главное, что л’лэрды не сердятся.

– Эданэль, ты как думаешь, чего она такая, а? Будто горсть перца ей под хвост сыпанули, – задумчиво пробормотал аватар, разглядывая тварь, окончательно вошедшую в раж. Дан осторожно пожал плечами, не рискуя спровоцировать у Вилля лишние мысли вслух. Хотя кое-какие соображения имелись.

Завывая на разный лад, бестия скакала по периметру комнаты: гардероб, гардина, лепная турья голова, зеркало… Было. Наконец затормозила на столике, вдохновенно полосуя когтями полировку.

– Ты как здесь оказалась, а? – ласково спросил аватар, сверкнув засиявшими глазами. Он выкопал из вороха одежды рубашку со штанами, теперь же был почти счастлив. Радость и облегчение объяснялись еще одним немаловажным фактом. В углу гардероба лежали Тай-Кхаэ’лисс, заботливо упакованные в заказной кожаный чехол с замочком, и, судя по всему, нечисть до них не добралась.

На мгновение ехидна умолкла, заслушавшись мягкого, чарующего голоса, но тут же, очухавшись, принялась бесноваться:

– Сними девку!!! О-о! Охо-хо! Кхе… Кхе…

Ехидна выдернула из воды букет лилий и жадно приложилась к горлышку вазы:

– Ну хорошо, хорошо… Позову девку!

– Пойди сними!

– Пойду! Пойду и сниму!!! – с готовностью закивал Вилль.

Нечисть выбралась из его подсознания, примолкла и ссутулилась, будто сбросив мешок с плеч, а Вилль понял, что уже не хочет запустить в нее аршинным канделябром на десять свечей. Прежний безумный задор ехидны исчез, и выглядела она теперь какой-то несчастной. Даже обреченной. Он хотел подойти ближе, но тварюга, ловко перебирая липкими пальчиками, вскарабкалась под потолок и уцепилась за лепной фриз.

– Не бойся, маленькая. Я тебя не обижу. Ты мне веришь?

– Вот погоди… Утыкают тебя, как ежа, еще не так обидишься… – просипела ехидна злым усталым голосом.

– А кто тебя обидел? Давай я с ним разделаюсь!

– Аха-ха-ха! Тебя вперед разделают!

Вилль криво усмехнулся. Маленькая нечисть явно понятия не имеет о способностях боевого аватара, переступившего порог совершеннолетия.

– Вон она!

Аватар обернулся и увидел в первую очередь тонкий пальчик служанки, указующий на виновницу беспорядка. Потом – лицо девушки, дворецкого сана Дарьена и господина Аттеа.

– Дря-ань! – торжествующе заверещала ехидна, камнем падая на столешницу. Оскалилась, зашипела. И бросилась… чтобы угодить в белую клеть, которая немедленно сжалась, брызнув в стороны светящимися каплями.

– Сме-э-эрть! – Визг оборвался на грани ультразвука. На холодном сером в прожилках мраморе даже пятна не осталась – чистая, профессиональная работа.

Вилль хотел понять, что же он чувствует. Пустоту, наверное. Но в первую очередь, облегчение. Вроде, знаешь, что путь с этим выходом будет наилучшим для всех, но хотелось бы найти окольную тропку. Что ж… Прощай, маленькая бестия. Ты вернешься к своей создательнице Природной Магии, и, может, она подарит тебе лучшее воплощение.

Он закусил губу и повел лопатками – тело вновь запросилось в небо. Больше месяца без ветра.

– Вот и все. Думаю, с мозговыми слизнями покончено. – Господин Аттеа, улыбаясь, отряхнул руки. Гнус, конечно, стоял рядом. Невозмутимый, с холодными, как у рыбы, глазами.

– Ну-у, зачем ты так! Редкая ж тварюшка! – Из-за его спины выглянул Шумор-Полубут. На лице мага было написано искреннее разочарование. Растолкав остальных, подошел к месту, где исчезла ехидна, будто желая окончательно удостовериться в этом.

– Эту тварюшку напрасно причисляют к низшему классу нечисти, господин Шумор. Она вполне способна свести с ума мыслящее существо, – без эмоций возразил Гнус. – Вам повезло, л’лэрд Арвиэль, что вы о ней слышали.

– Читал, – коротко отозвался аватар. Разговаривать с этим человеком было неприятно, а соглашаться тем паче. Какой-то безликий, мутный. Какой-то… никакой. Мышь серая.

– Это скандал! – возвестил л’лэрд Шантэль, зайдя в комнату. Несмотря на раннее утро, замысловатую прическу он уложить успел. – Вы говорили, что дом осмотрен, не так ли?

– Да, л’лэрд… – Дарьен сглотнул, пытаясь справиться с волнением. – Но она могла пребывать в спячке, пока дом пустовал, и ее попросту не заметили. А почуяв л’лэрда Винтерфелла, проснулась и…

– Как вы думаете, меня в парке поджидает семейство оборотней?

– Л’лэрд, уверяю…

– Это скандал!

– Никакого скандала! – заявил Вилль. – Лично у вас, Шантэль, прошу прощения за шум и беспокойство.

Шантэль заломил брови, разочарованный непроходимой тупостью сородича.

– Сколько вам лет, Арвиэль? Двадцать?

– Двадцать пять! – привычно округлил Вилль. Он прекрасно знал, что будет дальше. Проходили уже.

– Лет через сто я охотно с вами подискутирую. Всем доброго дня, господа. Надеюсь, за это время ко мне в окно не залетел аспид.

И гордо вышел вон, дав понять, что представление закончилось. Следом потянулись и остальные, только Летти нерешительно топталась на месте, проигнорировав аж два многозначительных взгляда сана Дарьена.

– Л’лэрд Винтерфелл, все комнаты будут еще раз осмотрены самым тщательным образом. И конечно, беспорядок мы устраним незамедлительно!

– Благодарю вас, сан Дарьен, но мы с Эданэлем управимся сами. – Он едва заметным кивком дал понять, что тот свободен.

– И я! – пискнула девушка и… в очередной раз покраснела.

– И Летти.

Дворецкий ушел, к плохо скрываемому облегчению аватара. Что ж, приструнили щенка, нечего сказать. Вилль был единственным из остроухих, кто взял в плавание слугу, остальные, даже манерный Шантэль, вполне обходились своими силами. Еще в Равенне кто-то проболтался о возрасте юноши, и старший л’лэрд сделал вполне логичные выводы: глупый малолетний эльфенок боится путешествовать в одиночку. Конечно, в таком возрасте миеллонские эльфы и носа из Леса не кажут. Но как повел бы себя Шантэль, окажись лицом к лицу с демоном-убийцей? Или полусотней враждебных магов?

Вилль передернул плечами, по очереди почесал лопатки – полегчало. С умилением посмотрел на парочку добровольных уборщиков: собирают осколки зеркала нос к носу, задом кверху. Шедевральный дуэт!

– Хмм… Странно, что л’лэрд Шантэль так боится укуса оборотня! – сдержанно заметил Эданэль и громогласным шепотом пояснил: – Зараза к заразе не липнет!

Летти прыснула, едва успев прикрыть рот, а следом и Вилль, также пряча ладонью клыки. И то верно! Непринужденное веселье утихло не сразу, и служанка обратилась к аватару на порядок осмелевшим голосом:

– Л’лэрд Винтерфелл…

– Арвиэль.

– Л’лэрд Авриэль… – начала девушка. Тот промолчал – сойдет – и она воодушевилась: – Простите меня. Вы ведь просили позвать господина Шумора, а господин Аттеа сам навстречу шел.

– Ох, Летти! Было б за что прощать!

– Знаете, л’лэрд Арвиэль… а мне ее тоже жалко.

ГЛАВА 4

Одеваться л’лэрд пожелал сам, а потому – все вон! Его здорово повеселила традиция наряжаться и к завтраку, и к обеду, и к ужину. Дан поучал, дескать, утром следует подбирать светлые тона, днем – яркие, вечером соответственно темные. Ерунда какая-то.