Оборотни Его Величества - Илларионова Алина - Страница 32

Арвиэль все-таки поел. Вернее, пожевал, глядя в стену. Недавний посетитель был абсолютно прав в том, что не стоит надумывать лишней чепухи. Там облачко сомнений, здесь… Они собираются в грозовую тучу, а голова должна оставаться предельно ясной.

Поев, вымыл посуду и сложил аккуратной стопкой на стол, умылся, переплел косу, застирал посеревшие манжеты с воротничком. Жар, идущий от обогревающих комнату камней, высушил все за пять минут. Вот так. Когда к тебе могут нагрянуть в любой момент, нужно держать себя в форме постоянно. К тому же изолированность – не повод, чтобы распускаться. А если начнешь – пиши пропало. Раз, другой, десятый, затем привыкнешь. Сейчас твоей небрежности не увидят, а потом начнешь думать, что никто не замечает этого и на улице.

Без браслетов стало легче переносить неволю, да и мозги заработали. Осененный внезапной догадкой, Вилль сунул голову в камин.

– Вот мерзавцы…

Если не приглядываться, латунь действительно похожа на мертвое золото.

Всерьез аватар не разозлился: в конце концов, соковцы выполняют свое задание, а он – свое.

Этим днем вызвали один раз, но надолго. Пока молоденькая ассистентка с мерилом обхаживала Вилля, солидная матрона в летах осведомлялась о трансформации, регенерации и прочих аватарьих особенностях. Затем велели раздеться до пояса и отрастить крылья; сменить ипостась и повыть, порычать, повторить скороговорку с чередованием «эль» и «эр», прочитать стихотворение… Волк даже поржал им на радость над вопросом, как он относится к кошкам. Напоследок ассистентка слушала сердце и легкие, с увлечением ощупывая при этом область брюшины. Когда довольная сотрудничеством тетка удалилась, юная барышня, задержавшаяся собрать бумаги, вдруг подошла, рдея аки маков цвет, и вручила аватару записную книжицу в лиловом переплете с тисненными золотом сердечками. Пришлось пожелать удачи замечательному подмастерью Сорине и под оным расписаться на память.

– Девушки – это не только полтора аршина наивной романтики, но и три-четыре пуда проблем, н-да, – проворчал гвардеец, вечером устраиваясь на боковую. Если кто из милых барышень рискнет подойти при Алессе, то памятной росписью придется осчастливить фарш с косичками.

Бродяжка действительно пришла из камина, беспрепятственно миновав латунную решетку. Мертвая, маленькая и совершенно одинокая здесь, в мире живых.

– Поиграешь со мной?

Сев на диване, Вилль заглянул в черные провалы глазниц.

– Тот дядя забрал твою игрушку? Да, малышка?

…К тому времени как явился Флокс, Вилль уже проснулся, привел себя в порядок и перекусил остатками ужина, так что ищейку встречал оптимистично настроенный оборотень с жизнерадостным оскалом до ушей. Посмурнев пуще прежнего, маг велел ждать. Собственно, иных перспектив и не рисовалось.

После обеда, которым, к слову, аватара покормить не удосужились, Флокс вернулся.

– Вы все обдумали?

– Конечно. И до сих пор уверен, что смогу описать пятый ярус лаборатории вплоть до количества светляков в коридоре. Что-нибудь еще?

Заложив руки за спину, маг прошелся по комнате туда и обратно. Привычное выражение трогательного соучастия сменила мрачноватая задумчивость.

– Поверьте, Арвиэль, я не желаю вам зла. Вы еще очень молоды… особенно по меркам вашего народа. Возвращайтесь к своей девушке, забудьте обо всем и просто живите. Госпожа Залесская приехала, кстати.

– Вы разрешите с ней увидеться?

– Она приехала за вами. Нам вы больше не нужны.

– Вы имели в виду «пока»? – язвительно уточнил аватар.

– Я имел в виду то, что и сказал. По вашим же показаниям, в плену вы почти все время находились под влиянием различных веществ, опасных для здоровья и психики. Замкнутые помещения, даже безопасные, как эта комната, вызывают у вас галлюцинации. Сожалею, но Ковен не может рассматривать всерьез ваше заявление.

В ответ Вилль от души расхохотался, не пряча клыков. Флокс так и шарахнулся, однако мгновенно взял себя в руки:

– Идите домой, Арвиэль.

– А вы – лесом!

Ищейка заверил, что непременно последует совету и вообще займется здоровьем на досуге, а пока приглашал пройти в кабинет за мундиром. Оружие обещались вернуть на выходе. Отлично! В кабинет и так нужно было попасть, а теперь не пришлось выдумывать предлога. К собственному благоспокойствию, маг не видел, как за спиной ухмыляется бывший потерпевший, а ныне – «агрессивный парень, страдающий расстройством психики». Не то с места рванул бы на лесной променад, не дожидаясь досуга…

Застегнув мундир на все пуговицы, Вилль сразу почувствовал себя при исполнении, а значит, уверенно втройне. Нимало не смущаясь хозяина кабинета, открывшего рот как окунь, обошел стол и выдвинул верхний ящик из трех.

– Винтерфелл, что вы делаете?! Я позову охрану! – с истеричной ноткой возговорил окунь.

– Зовите, – широко улыбнулся агрессор. – Я же невменяемый. Вот оторву вам и им головы, и ничего мне за это не будет.

Эта вопиюще бесстыжая наглость сработала не хуже заклятия немоты. Флокс, свесив руки, просто беспомощно наблюдал, как нахальный нелюдь копается в его столе. Искомое нашлось почти сразу, в среднем ящике – куколка с пуговичными глазами, сшитая из бежевой дамской перчатки. Сунув игрушку за пазуху, аватар рассыпался в благодарностях за оказанное при обыске содействие, картинно расшаркался и пошел восвояси.

Флокс наконец отмер:

– В ваши россказни о призраке никто не поверит.

– Я никому не скажу. – Аватар повернул ручку.

– Винтерфелл!

– Н-да?

– Я хочу дать вам совет. Повстречав на дороге карету, путник свернет к обочине. Запомните это.

– Я запомню, – серьезно кивнул гвардеец. – Но что, если путник вырыл на пути кареты колею?

Алесса намеряла версты по проходной, не давая Миранде сосредоточиться над очередным крестословом. Аватар прикрыл дверь и распахнул объятия.

– Ви-и-илль! – Подруга бросилась ему на шею, для надежности обвив талию ногами.

В карете Вилль с хрустом потянулся, как пес, выбравшийся из будки на солнышко. Теперь бы помыться да переодеться в свежее, и можно считать, что день удался. Да, когда вымоется, сменит костюм, тогда и переговорит с Тай-Линн начистоту. Невооруженным глазом было видно: девушку что-то беспокоит, и серьезно. Однако на прямой вопрос она с беззаботной улыбкой пожала плечами – мол, соскучилась.

– О Дане и принцессе ничего не известно? – риторически спросил Вилль.

Алесса мотнула головой:

– Их скоро найдут, вот увидишь. Дан не первое десятилетие путешествует, и Ирэн за ним как за каменной стеной. Не волнуйся.

Нахмурившись, аватар отвел в сторону шторку. Не волноваться не получалось. Выходило переключаться, да и то лишь на время.

Возле чьей-то изгороди, увитой кованными из чугуна растениями и через пику украшенной золочеными шарами, он попросил остановить. Одолжив у кучера огниво, выкопал в сугробе ямку и положил туда куклу. Набитая ветошью перчатка вспыхнула с первой искры, точно была облита маслом. На пару мгновений дрожащий посеревший воздух очертил фигуру темноволосой голубоглазой девочки, прижавшей игрушку к груди. Бродяжка улыбнулась… и исчезла. На снегу остался только пепел, которым уже никто никогда не сможет воспользоваться, чтобы удержать, подчинить и заставить призрак исполнять волю смертного. Что ж, всему в мироздании отведено свое место.

Помимо прочих украшений, на изгороди росла шикарная гладкая сосулька размером с сортовую морковь. Аватар вернулся в карету, и дар природы звонко хрупнул на волчьих клыках. Вкуснотища!

К дворцу подъехали, когда уже сгущалась вечерняя акварельность красок и разбавленная лазурь неба постепенно переходила в насыщенно-чернильную синеву. Сосулька подействовала, как сливки на кота: глаза у Вилля замаслились и начали слипаться. Захотелось сменить ипостась, да чтобы Тай-Линн взяла частый гребень… Алессе пришлось турнуть друга в бок, дабы пробудить от радужных мечтаний. В парк попали через служебный вход, причем часовые, плюнув на постовые правила, с чувством и расстановкой намяли вызволенному сослуживцу бока. Услышав натужный хруст ребер, сминаемых в могутных объятиях пары орчин, девушка чуть в обморок не хлопнулась.