Оборотни Его Величества - Илларионова Алина - Страница 41

41

– Теофан Улесс говорил то же самое. – Бывший капитан против воли поморщился.

– А? – переспросил Венедикт.

– Некромант из моего родного города. Он убивал людей, прикрываясь саном.

– Грех-то какой… – сдвинув брови, отстраненно пробормотал жрец Триединого.

– Непростительный… Господин Венедикт?

Ясные очи проснувшегося экзаменатора улыбнулись полумесяцами, от уголков разбежались паутинки морщин. Вдоль позвоночника Вилля заструился тревожный холодок.

– Итак, чадо…

Когда Алесса предложила пойти с другом в качестве моральной поддержки, тот сопротивлялся, но вяло, и победа осталась за кошкой. Вилль спустился по ступеням в полуобморочном состоянии, хлопнулся на колени, уткнулся лицом в живот девушки и благоговейно прошептал:

– Отлично…

Науми потрепала его по ушам, с трудом подавив желание оттаскать за оные. Аватар не боялся демонов, очертя голову, бросался в схватку с превосходящим по силе противником, разгромил лабораторию магов, но накануне экзамена здорово перетрусил.

Несколько мальчишек помладше Алессы наблюдали сцену с раскрытыми ртами.

– Богослово сдал. Четвертый курс, – пояснила девушка.

По ее же инициативе сочли повод замечательным, чтобы отметить. Стартовали в трактире, потом купили вина и завалились к друзьям, причем у Вилля настроение поднялось настолько, что он, забывшись, привычным жестом обнял подругу за талию. Встречали их Веррея и заваленный ветошью таз посреди гостиной.

– Паркет жалко. Временно пушистик отложил поиски философского зелья и целиком посвятил себя подготовке к фейерверку на Ярицу. Нас, увы, тоже… Да вы сами послушайте! – Подманив друзей, демоница приоткрыла дверь, изнутри обитую металлическими пластинами.

Из подвала вместе с вонью химикатов донесся полуразборчивый шепоток-скороговорка, положенный на незамысловатый мотивчик:

Что для счастья нужно Маленькой лисичке: Щепоть соды в кружке, Горсточку солички [20], Элементик вкатим Порошкообразный. Будет на закате У людишек праздник! Добавляем серу, Все перетираем. Компонентов в меру, Смело поджигаем…

– Кхм… Клейстер забыл… Ложи-ись!!!

Стекла чудом уцелели. Дом содрогнулся до основания; люстра сорвалась с крючка и ловко шлепнулась в таз, громыхнув пошибче салюта; из-за двери полыхнуло так, будто в подвале народилось солнышко. Потянуло едким дымом и паленой шерстью.

– По-моему, у нашей лисички опять рыльце в золе. Который день живем как на вулкане! – оторвав голову от пола, пожаловалась демоница.

Глава 2

Зима 1422 года шла на убыль, и вьюга ярилась через день. Морозы уже отзвенели, что, с одной стороны, было путешественникам на руку, а с другой – значительно сбавляло скорость: копыта коня вязли, мокрый снег налипал на колеса, и кибитка ползла еле-еле, от укрытия к укрытию. До поселений оставалось несколько дней пути…

Сильный порыв швырнул в лицо горстью снега, запорошив глаза, сбив дыхание; вороньим крылом захлопал оборвавшийся край полога. Натянув вожжи, мужчина остановил полусонного коня, спрыгнул, провалившись по голень, приладил на место отставший войлок, проверил остальные крепления, а вернувшись, не сдержался и заглянул внутрь. В полутьме кибитки фосфором блеснули хищные зрачки. Узнав человека, кот замурлыкал.

Ребенок, кажется, спал. Заострившиеся черты, плотно сжатые обескровленные губы, сердитая морщинка между черных стрелок бровей: слишком много горечи бродит в сердце малыша, оборачиваясь ядом. Поддернув рукава кожуха, мужчина проверил, чиста ли повязка на худеньком плече, подтянул одеяло к упрямому подбородку…

…Почему-то он не почувствовал боли, только прикосновение влажных острых зубов, а потом – тугую горячую волну под кожей. Желтые глаза оборотня не моргали.

Ударить – было первым желанием, и мальчик этого ждал. Мужчина сдержался.

– Отпусти.

Тот глухо зарычал. По щекам и подбородку текла кровь ненавистного человечка.

Неизвестно, сколько длилось бы противостояние, не вмешайся домовой. Кот что-то залопотал на эльфийском, и мальчик – не сразу и нехотя – отпустил прокушенную руку. Лицо было залито кровью, но оборотня это не смущало. Передав коту чистую тряпку, отставной солдат принялся обрабатывать запястье.

Конечно, Вилль не думал знакомиться с группой таким способом, хотя сам иной раз замечал, что преподаватели смотрят на студиозусов, как волки на отару. Он лег с мыслью «все получится», отлично выспался, вкусно позавтракал, заседлал Филина и в университет прибыл двумя часами раньше назначенного. Как оказалось, не зря.

– Не Красный зал во дворце, конечно… – Госпожа Нэйран вдруг заинтересовалась тонкой книжицей в потертом переплете.

– То, что надо! – обрадовался Вилль, мигом отвоевав приоритет у брошюры.

Ректриса удовлетворенно кивнула и вышла, оставив новенького ассистента наедине с выделенным кабинетом. Пять шагов от двери до окна, четыре – в ширину: раньше здесь был склад дипломов, курсовых и прочего, некогда попортившего нервы студиозусам. Само окно с давно не крашенными рамами выходило на стадион и липовый парк за ним; побитая с обеих сторон дверь запиралась на один оборот ключа вместо двух, иначе встроенный замок заедал. Стеллажи вынесли все, кроме одного, сейчас наполовину заполненного, поставили письменный стол у окна да казенку в углу. После необъятной спальни во дворце здесь было необычайно уютно.

– Это мой кабинет, – сказал ассистент вслух, наслаждаясь каждым слогом фразы. Повесить Алессину эксклюзивную вышивку со шмурголаком, подаренную в качестве носового платка, но бережно хранимую, вместо пресс-папье положить огромную рогатую ракушку – единственное приятное воспоминание о скадарском береге, а справа от двери пристроить мишень для дротиков.

Времени хватило с избытком, чтобы еще раз повторить вступительное слово и задуматься над коррективами в программе обучения, рассчитанной на усредненного студиозуса. Ровно в полдень вернулась ректриса, а в двенадцать пятнадцать знакомила преподавателя с группой на стадионе. Мокрый снег настроения не испортил.

– Смотрите у меня! – Напоследок ректриса погрозила пальцем. Сухопарый чернявый парень насмешливо дернул уголком рта, покосившись на осанистого голубоглазого шатена с породистым орлиным профилем. Крепко сбитый желтоволосый мальчишка на полголовы выше аристократа морщился-морщился, да и плюнул, едва госпожа Нэйран отвернулась; красный как кумач блондин оглушительно чихнул, вспугнув щупленького смуглого соседа, внешне помладше остальных.

Ага. Скорей всего, эти пятеро – актив группы из двадцати человек.

– Итак, со мной вы уже знакомы, теперь я хочу познакомиться с вами. Те, чьи имена я буду называть, пусть сделают шаг вперед, – Вилль выдержал паузу, но протестов не последовало. – Дориан Айрэн.

– Чхи! Чхи-чхи!!! – Выйдя из шеренги, блондин перегнулся напополам.

– Почему вы не на больничном? Хотите товарищей заразить?

– У бедя адегия на птиду, – прогундосил тот, отчаянно шмыгая носом.

– Простите?

– У него аллергия на псовых, – подняв руку как на лекции, пояснил смуглый мальчик. – У вас есть собака?

– Я живу в одном доме с гончими. – К счастью для обеих сторон, у выжлаков не было аллергии на эльфа-волка, в отличие от студиозусов. – Примите капли, или что там у вас, и возвращайтесь в строй.

Мальчишка потрусил в корпус, едва не макаясь головой в снег при каждом чихе.

вернуться

20

Имеется в виду местный аналог бертолетовой соли.