Оборотни Его Величества - Илларионова Алина - Страница 47

Жаль, болтов на всех не хватит.

– Отчего ж нет? Посмотрю скотину, – борясь с подкатившей к горлу дурнотой, согласилась девушка.

Удовлетворенно кивнув, староста потянул ручку. Ирэн ожидала увидеть в овине овечек, но у «избы» было другое назначение. Пол ровным слоем устилала солома, на стенах висели цепы, серпы и незнакомый инвентарь, напоминающий пыточный. Слева от двери возвышалось сено, убранное в аккуратные стога, а справа, рядом с вилами и граблями, на животе, лицом в темный угол лежал Дан. Левое запястье стягивала пропитавшаяся кровью повязка. Присмотревшись, Ирэн едва сдержала возмущенный крик. Толстой, как канат, гладкой блестящей косы до пояса не стало. Неровно обрезанные прядки разметались по полу, в них запутались сухие травинки, шелуха от зерен и прочий мусор. Добычу не связывали, так бросили. А куда денется полутруп, у которого под животом натекла багряная лужа? Рана была слишком серьезной, чтобы оставлять Дана «про запас», и ее даже толком не обработали. Перетянули грязным тряпьем прямо поверх рубашки, лишь бы сразу не помер. Похоже, удалось успеть к началу кошмарной трапезы, но заминка хоть в пятнадцать минут стоила бы парню жизни.

Упыри проклятые.

Наплевав на конспирацию, девушка рванулась к Дану, но рука старосты перегородила проем:

– Скотинку-то посмотрите?

– Сказала же, посмотрю! – огрызнулась Ирэн.

– Так вы наперво посмотрите, а потом уж этого забирайте, – с нажимом предложил мужчина.

– Чтобы он к тому времени околел, и я притащила в Ковен дохлятину?!

«Лары, как я его назвала?!!»

Услышав и узнав голос, Дан со стоном повернул голову. «Уходи», – по бледным губам прочитала девушка. Волной накатила ярость. Сжав в кулаке либр, Ирэн собралась высказать все, что думает о кровопийцах и живодерах, но в этот момент взвыли псы. Все разом. Блеклые глазки старика выпучились и остекленели, староста перехватил вилы рогами вперед. Ирэн обернулась и рассмеялась.

По деревне шла мертвая лошадь.

Первой завизжала та, похожая на ворону баба, миг спустя хор умножился и загремел по деревне пожарным набатом. Тревога! Тревога! Мычали коровы, гоготали гуси, орали даже мужчины, не страшась показаться трусами, а мертвая брела, безразличная к окружающей суматохе, будто дух грядущей катастрофы.

– А вот и скакун мой пожаловал. Нравится? – Перебросив арбалет за спину, Ирэн зловеще оскалилась.

Староста шарахнулся от девушки, как от ламии. Не раздумывая, кэссиди с размаху залепила ему кулаком в нос и нырнула в овин. Своей кровушки отведай, упырь!

– Погодьте, это ж Фомкина кобыла! – истерично выкрикнули за спиной.

– Поднялась! Ведьма подняла!!!

Ирэн упала на колени рядом с аватаром. Дан нахмурился, но мучительный кашель перебил не начатую фразу.

– А я за тобой, – шепнула девушка, нащупывая кулон липкой рукой.

В дверь овина робко постучали, словно просясь в чужой дом.

– Сударыня, вы б лошадку-то прибрали, а? – прижимая руку к расквашенному носу, жалобно прогундосил чернобородый.

Дан дышал тяжело, с надрывом. С короткими растрепанными волосами, с широко открытыми глазами, в которых плескалась смесь боли и изумления, он выглядел сущим мальчишкой.

– Сам прибирай, – безжизненно процедила Ирэн и швырнула снежком в ближний стог. Пожар звали? Что ж, на здоровье. Избы стоят впритирочку так кстати – резвись, гуляй, красный петух!

Телепортация вообще штука малоприятная, а эта вышла просто отвратительной. Из портала их вытряхнуло, как два куля с зерном, разве что не рассыпало. Ударившись плечом о поверхность так, что в глазах звезды замельтешили, Ирэн выпустила Дана из рук, и тот откатился в сторону. Какое-то время девушка лежала неподвижно, наблюдая за птицей, беззаботно парящей в высоком холодном небе. Дико ломило ушибленное плечо, вдобавок разнылась правая кисть. В ушах стоял звон, тело била мелкая дрожь, и казалось, будто вибрация идет из-под земли. Более-менее придя в себя, Ирэн на карачках подползла к Дану, перекатила его на спину. Он не очнулся. Правильно Триш предостерегала от телепортации, если кто-то будет серьезно ранен: состояние может ухудшиться вплоть до внутренних кровоизлияний, с какими и аватарья магия не справится. Но выбора не было.

Ирэн напоила парня из термической фляги и только тогда встала на ноги, так и норовящие подломиться. Вокруг простиралось пустое белое поле, лишь на горизонте виднелась темная полоска леса. Там и сям из снега торчали затвердевшие черные стержни прошлогодних трав, но участок, куда вынесло горе-путешественников, был пуст. Лентообразный такой участок, как берегами отрезанный от поля замерзшим кустарником. Звон перешел в надсадный треск. Вибрация с удвоенной силой ударила снизу в ступни.

Опустившись на колени, кэссиди размашистым гребком оттерла снег. Мутноватое отражение расходилось трещинами, все быстрее и гуще.

Ирэн вцепилась в либр и рывком прижала к себе Дана, чувствуя, как под ногами стонет и ломается лед.

Пожалуйста, Альтея, ну, пожалуйста-а-а!

Лес выглядел обыкновенным, смешанным. Хоть в медвежью берлогу не провалились, и за то спасибо, Альтея. Опустошенный либр болтался бесполезным в ближайшие пару дней украшением.

– Влипли, – буркнула Ирэн, чтобы услышать хоть свой голос. Дан по-прежнему лежал неподвижно.

Рассыпав у корней вывороченной ели сухое горючее, кэссиди вытопила и расчистила небольшую площадку. Набрала толстых веток, нарезала лапника, устроила из всего этого навес, чтобы укрыться от снега, сделала некое подобие ложа и покрыла его одеялом, а затем перетащила в наскоро сделанное, но тем не менее неплохое укрытие Дана, попутно подсчитывая убытки. Аватар отправлялся в деревню налегке, и селянам достался его кошель и оружие, а большую часть поклажи бросила сама Ирэн, удирая от мертвой лошади. Судя по распухшему, посиневшему мизинцу, кровососы пытались стянуть и кольцо, да не удалось. К счастью, помощь подоспела прежде, чем они догадались просто рубануть по пальцу. Девушка, как ни странно, сняла кольцо без проблем, присоединила на цепочку к золотой сове и развязала свой мешок. Предусмотрительный Дан разложил вещи поровну, и у кэссиди остались украшения, деньги, половина лекарств, кое-какой провиант.

Пока в котелке таял снег, Ирэн собрала хворост, а к тому времени, как закончила возиться с пришедшей в негодность рубашкой, очнулся аватар. Даже заговорил, правда, не в тему:

– Тебе что, вожжа под хвост попала?

– Это поговорка? – заинтересовалась скадарчанка.

– Ты хоть представляешь, что значит для селян пожар зимой? Ты подожгла сено, и им нечем будет кормить скотину, а если огонь перекинется на избы… Ох! – Дан скривился, когда Ирэн, обмывая его, нечаянно надавила сильнее.

– Зато согреются на зиму вперед.

– Ирэн, кто-то нарочно навел порчу на деревню, а потом подсказал метод борьбы с ней. Тот человек хотел стравить людей с эльфами, и у него получилось! Только он во всем виноват! Селяне просто хотели выжить!

– Смерды выносливы как собаки и плодовиты как кролики. Слабые сдохнут, сильные окрепнут.

– Ирэн, да ты просто… – В глазах цвета чернослива мелькнуло отвращение.

Плевать, лишь бы выжил. Обработав четыре дырки противовоспалительной мазью, девушка заставила выпить Дана укрепляющий настой. Под навесом стало жарко, и она укрыла дрожащего парня своей дубленкой, сама оставшись в свитере.

– Я вычту твою оплошность из гонорара, Дан.

– Какого? – Тот облизнул сохнущие губы.

– За услуги телохранителя. Не волнуйся, не за «спасибо» мучаешься с бессердечной стервой. – Ирэн отвела его волосы со лба. Нет, не показалось. Остриженный Дан выглядел моложе и больше походил на братца, правда, таким деревенским олухом не казался.

Она отвернулась, и вдруг услышала тихое:

– Извини. Спасибо тебе.

– Не барское это дело – на невежд обижаться. – Она действительно не обиделась. Дан дышал через силу, но держался неплохо. Храбрилась и наследница.