Я буду рядом - Шин Кун-Суук - Страница 37

Но вот она сновала по кухне, готовила суп из камбалы и полыни, для этого все вымыла и аккуратно нарезала.

– И это было вкусно?

– Я понятия не имею. В тот день никто ничего не ел. Даже в моем блокноте напротив этой даты стоит прочерк.

– Что же произошло?

– Он не пришел.

Миру еле слышно пробормотала, словно слова выходили наружу из самых потаенных глубин ее души.

– Мне это показалось странным, ведь он звонил, когда сестра готовила крабов. Она сказала, чтобы он ничего с собой не приносил, и потому я решила, что он хотел узнать, надо ли что-нибудь купить по пути к нам. Он продолжал о чем-то ее спрашивать, и сестра ответила: «Она любит лилии. Но купи только одну…» Я вопросительно взглянула на нее: «Ты говоришь обо мне?», но ответа не последовало. Похоже, он уже знал дорогу к нашему дому. Но прошло два часа, крабы остыли, а он так и не появился. Вскоре совсем стемнело. Моя сестра выглядела настолько взволнованной, что я сказала: «Наверное, у него какие-то срочные дела. Мы поужинаем в другой раз». Сестра с отсутствующим видом пробормотала: «В другой раз?», словно не понимая смысла моих слов. Затем она будто спохватилась: «Конечно, мы можем поужинать в другой раз», а затем добавила: «Меня беспокоит не ужин. Будем надеяться, что с ним ничего не случилось». До этого момента я ничего не понимала. Она спросила, не хотим ли мы поесть, но у нас пропал аппетит. И она слишком беспокоилась, чтобы есть. Потом она принялась звонить каким-то людям по телефону. «Да, да, нет, нет…» После нескольких коротких разговоров она вдруг быстро обулась и стремительно выскочила из дома. Эмили бежала за ней до двери, но она даже не обернулась. Мен Сё не на шутку разволновался и выскочил следом за ней, а я поспешила за ним вдогонку. Сестра вела себя как безумная. Когда мы спустились с горы, она с края тротуара шагнула на проезжую часть и собиралась перебежать через шоссе. Прямо перед ней промчался автобус и резко затормозило такси. Водитель высунулся в окно и принялся ругать ее. Мен Сё подбежал к ней и завел обратно на тротуар, но она по-прежнему пыталась вырваться и ринуться через шоссе. Мы не сводили с нее глаз, но она не слушала нас и выглядела такой растревоженной, что ее нельзя было оставить одну. Я сказала Мен Сё, что нам надо силой тащить ее обратно в дом, но неожиданно она вскочила в притормозившее у тротуара такси и скрылась из глаз. Мы еще некоторое время молча глядели вслед удаляющейся машине, а затем побрели домой. К тому времени наступила ночь. Мен Сё накрыл тарелкой остывших крабов и убрал еду со стола. После всего произошедшего мы и думать не могли о еде.

Снова зазвонил телефон, заглушая фортепианную мелодию из динамиков магнитофона. Телефон умолк, затем снова принялся трезвонить. Я отвлеклась на навязчивые звонки и упустила кое-что из рассказа Миру. Она не обращала внимания на телефонные звонки. На самом деле Миру настолько погрузилась в воспоминания, что я никак не могла заставить себя спросить, почему она не подходит к телефону. Телефонный звонок сливался с музыкой, постепенно угасал, а затем снова вклинивался в мелодию.

– Сестра не пришла домой ни в ту ночь, ни на следующий день. Мы отправились в ее колледж и заглянули во все аудитории, где она могла быть, но так и не нашли. Она не появлялась дома целых два дня. Я понятия не имела, где она пропадала и чем занималась, но при возвращении выглядела совершенно изможденной. Судя по всему, она вообще не спала все это время, ее глаза покраснели и опухли. Я спросила ее, что случилось, но она лишь взглянула на меня широко раскрытыми глазами и рухнула на кровать. Мы с Мен Сё выбросили все морепродукты, купленные на рыбном базаре для ужина в тот день. Крабы испортились и распространяли ужасное зловоние. Мы подмели и вымыли кухню, чтобы избавиться от этого навязчивого запаха. Каждый раз, открывая дверь ее спальни, я видела, что она по-прежнему спит.

Эмили сидела около подушки, смотрела на сестру своими большими голубыми глазами, а время от времени утыкалась мордочкой в ее волосы. Мен Сё смочил водой полотенце и умыл лицо моей сестры, а я протерла ее руки и ноги. Она была так обессилена, что даже ничего не почувствовала. После почти двенадцатичасового сна она вдруг резко подскочила на кровати, словно от испуга, и снова ринулась к телефону. И с каждым телефонным звонком все сильнее бледнела. Наконец, она повесила телефонную трубку и долгое время сидела закрыв лицо руками, а затем вдруг схватила свою сумку. Я спросила, куда она собирается, но сестра ничего не ответила. Нельзя было позволить ей вот так уйти, и я завопила: «А как же мы? Что нам делать без тебя? Ты должна нам все рассказать, прежде чем уйдешь!» Впервые с момента несчастного случая в бабушкином доме я так громко на нее кричала. Она тяжело осела на пол, словно окончательно лишившись сил, пристально посмотрела на меня покрасневшими глазами и произнесла: «Миру, он пропал». Сначала я ничего не поняла. Как я могла это знать? И как мне хотелось разобраться в происходящем, ну хоть чуть-чуть. Если бы мне тогда это удалось, я ни за что не отпустила бы ее. Сестра сказала: «Я должна найти его». В тот момент она выглядела абсолютно спокойной и нисколько не походила на ту обезумевшую девушку, которая постоянно кому-то звонила по телефону.

– А дальше?

– Она спросила, соглашусь ли я поселить его в бабушкином доме, если удастся его отыскать. Впервые за много лет мы говорили об этом доме. Я тут же сунула ключ от дома ей в руку. Юн, в тот момент я не представляла, почему этот незнакомый мне человек исчез, но я искренне хотела, чтобы ему было спокойно в доме бабушки. Если он вынужден скрываться, я хотела, чтобы он спрятался именно там. Я не знала, хороший он человек или плохой и что он натворил. Но моя сестра выглядела такой измученной из-за его проблем, что я очень надеялась – она найдет его. Никогда не думала, что смогу испытывать подобные чувства к совершенно незнакомому человеку. Я проводила сестру до двери и попросила звонить нам раз в день в условленное время. Она пообещала звонить в полночь. Поначалу она сдержала свое обещание. Я спрашивала ее, все ли в порядке, и она радостно отвечала, что все прекрасно. Но после нескольких вопросов ее голос начинал постепенно слабеть. Она стала звонить все реже, раз в три дня, а потом раз в пять дней, а потом телефон и вовсе замолчал. Время от времени, изможденная и осунувшаяся, она появлялась дома и подолгу спала. Потом брала с собой немного денег и снова исчезала. Иногда она, безразлично глядя вокруг, гладила Эмили, тогда мне казалось, что она вернулась домой только ради кошки. Похоже, в те дни, когда она возвращалась домой, чтобы поспать и набраться сил, сестра получала плохие новости о своем пропавшем друге. После сна она неожиданно начинала говорить нам о нем. Сестра рассказала, что в тот день, когда она пригласила его на ужин, к нему пришли какие-то люди. Судя по времени, это случилось как раз перед выходом. Она снова и снова спрашивала меня: «Кто эти люди? Почему он ушел с ними, вместо того чтобы пойти сюда?» Я не знала ответов. Каждый раз по возвращении домой она выглядела все хуже и хуже. «Кто-то видел, как он садился в такси с этими людьми, но затем выскочил из машины и убежал. Что произошло в такси, почему он убежал?» – бормотала она себе под нос. Как-то раз сестра сказала: «Миру, его детское имя – Мин Хо». Я поняла – она встречалась с его семьей. Полагаю, она и его старший брат вместе вели поиски. Она немного приободрилась и надеялась, что, возможно, брату удастся его найти. Она рассказала, что они с братом очень похожи. «Миру, он продолжает называть его Мин Хо». Она бесконечно бормотала себе под нос его имя: «Мин Хо, Мин Хо, Мин Хо». Однажды сестра вернулась домой и разочарованно сообщила, что вроде его видели в лесу около контрольно-пропускного пункта, но потом выяснилось – это был совершенно другой человек. И тогда она сказала: «Нет, нет, это очень хорошо. Зачем ему прятаться в лесу?» Лишь по отрывочным фразам, произнесенным словно в бреду, я узнавала, где она была. Сестра рассказала, что кто-то видел человека, похожего на него, под мостом у водохранилища в Чхонна, но, когда она туда приехала, ей не встретилось ни души. В другой раз она с отсутствующим видом спросила меня: «Миру, зачем он сел в тот поезд?» Она возвращалась домой, невнятно говорила что-то, спала как убитая и снова исчезала. Всякий раз я брала с нее обещание звонить раз в день, которое она никогда не выполняла. Страшно подумать, какой беспомощной я тогда себя ощущала. И хотя она раздраженно кривилась, я все-таки каждый раз предупреждала: «Если ты не пообещаешь звонить каждый день, я не дам тебе уйти!» За время ее поисков я узнала, что многие люди, как и ее друг, внезапно бесследно исчезали. Пока она искала его, я начала замечать – многие люди разыскивают внезапно исчезнувших своих любимых, друзей, сослуживцев, сыновей. И как только такое могло произойти?