Город пустых. Побег из Дома странных детей - Риггз Ренсом - Страница 48

Мы с Эммой вскочили и ринулись к открытой двери. Гораций продолжал в трансе сидеть на полу.

— Вставай и беги! — закричала ему Эмма.

Я потянул Горация за руки, пытаясь поставить его на ноги, как вдруг в углу оторвался от пола обгоревший комод. Пролетев через всю комнату, он ударил меня в голову острым углом, и я растянулся на полу, сбив с ног и Эмму.

Девочка неистовствовала от ярости. Я был уверен, что жить нам осталось считанные секунды. Но тут Гораций встал и во все горло завопил:

— Мелина Манон!

Девочка замерла.

— Что ты сказал?

— Тебя зовут Мелина Манон, — повторил он. — Ты родилась в Люксембурге в 1899 году. Ты приехала к мисс Дрозд, когда тебе было шестнадцать лет, и с тех пор живешь здесь.

Гораций застал ее врасплох. Она нахмурилась, затем описала дугу рукой. Комод, из-за которого я едва не потерял сознание, проплыл по воздуху, а затем замер, повиснув непосредственно над головой Горация. Если бы она его упустила, он раздавил бы нашего друга.

— Домашнее задание ты выполнил, — произнесла девочка. — Любая тварь могла узнать мое имя и дату рождения. К несчастью для вас, ваше вранье мне надоело.

И все же мне показалось, что убивать она не готова.

— Твой отец был банковским клерком, — поспешно произнес Гораций. — Твоя мама была очень красивой, но от нее сильно пахло луком. Она всю жизнь пыталась, но так и не смогла избавиться от этого запаха.

Комод подрагивал над головой Горация. Девочка смотрела на него, сдвинув брови и занеся руку у себя над головой.

— Когда тебе было семь лет, ты мечтала иметь арабского скакуна, — продолжал Гораций. — Твои родители не могли позволить себе такое дорогое животное, поэтому тебе купили ослика. Ты назвала его Хабиб, что означает возлюбленный. И как же ты его любила!

От удивления девочка даже рот открыла.

Гораций продолжал:

— Тебе было тринадцать лет, когда ты поняла, что можешь управлять предметами с помощью только лишь мысли. Ты начала экспериментировать с такими вещами как бумага, скрепки и монетки, но постепенно переходила ко все более крупным и тяжелым предметам. Но тебе так и не удалось поднять Хабиба, потому что твоя способность не распространяется на живые существа. Когда вы переехали в другой дом, ты решила, что окончательно утратила свои способности, потому что предметы перестали тебе повиноваться. Но причина заключалась в том, что ты не успела еще познакомиться с новым домом. Как только ты его запомнила и создала у себя в мозгу соответствующую команду, передвигать предметы в его пределах стало несложно.

— Откуда ты все это знаешь? — застыв от удивления, спросила Мелина.

— Ты мне приснилась, — ответил Гораций. — В этом заключаются мои способности.

— Боже мой! — прошептала девочка. — Вы действительно странные.

Комод мягко опустился на пол.

Я, пошатываясь, поднялся на ноги. Голова в том месте, где в нее врезался комод, гудела и болела.

— У тебя кровь! — вскрикнула Эмма, подскакивая, чтобы осмотреть рану у меня на голове.

— Я в полном порядке, — заверил я, уворачиваясь от нее. Во мне шевелилось Ощущение, и, если бы она ко мне прикоснулась, мне было бы труднее определить его источник. Каким-то образом я знал, что любое прикосновение тут же прервет дальнейшее развитие Ощущения.

— Прости за голову, — произнесла Мелина Манон. — Я думала, что, кроме меня, странных людей больше не осталось.

— Нас целая толпа в вашем колодце, в катакомбах, — сообщила ей Эмма.

— Правда? — Лицо Мелины засветилось. — Значит, еще не все потеряно!

— Было не все потеряно, — уточнил Гораций. — Но наша последняя надежда только что вылетела в дыру в твоей крыше.

— Вы имеете в виду Уиннифред?

Мелина сунула два пальца в рот и свистнула. Мгновение спустя в отверстие в крыше влетел голубь и мягко опустился на ее плечо.

— Изумительно! — захлопал в ладоши Гораций. — Как ты это сделала?

— Уинни — моя подружка, — отозвалась Мелина. — Ручная, как домашняя кошка.

Я вытер кровь со лба тыльной стороной руки и решил не обращать внимания на боль. На это просто не было времени.

— Ты сказала, что твари приходили сюда за голубями, — обратился я к девочке.

Мелина кивнула.

— Три ночи назад они явились сюда со своими тенями. Они нас окружили, потом привели сюда мисс Дрозд и половину наших воспитанников, после чего подожгли дом. Я спряталась на крыше. С тех пор твари возвращаются каждый день. Им нужна Уиннифред и ее друзья.

— И ты их убивала? — спросила Эмма.

Мелина опустила глаза.

— Я же вам уже сказала.

Гордость не позволяла ей сознаться в том, что она солгала. Но это не имело значения.

— Значит, мисс Королек разыскиваем не только мы, — заметила Эмма.

— И это означает, что она еще на свободе, — поддержал ее я.

— Возможно, — отозвалась Эмма. — Возможно.

— Мы думаем, что твой голубь может нам помочь, — снова обратился я к Мелине. — Нам нужно найти мисс Королек, и мы думаем, что птица знает, как это сделать.

— Я никогда не слышала ни о какой мисс Королек, — ответила Мелина. — Я просто кормлю Уинни, когда она прилетает в наш двор. Мы с ней друзья. Верно, Уинни?

Птица на ее плече радостно заворковала.

Эмма подошла к Мелине и обратилась к голубю:

— Ты знаешь мисс Королек? — громко и отчетливо произнесла она. — Ты можешь помочь нам ее найти? Мисс Королек?

Голубка сорвалась с плеча Мелины и подлетела к двери. Там она заворковала и захлопала крыльями, потом вернулась к нам. Сюда, — казалось, говорит она.

Это окончательно убедило меня в том, что мы на правильном пути.

— Нам придется забрать птицу с собой, — сообщил я Мелине.

— Только вместе со мной, — отозвалась она. — Если Уинни знает, как найти эту имбрину, я тоже иду с вами.

— Это не очень хорошая идея, — возразил Гораций. — Перед нами стоит чрезвычайно опасная задача…

— Дай нам птицу, — оборвала его Эмма. — Я тебе обещаю, что мы за тобой вернемся.

Неожиданный приступ боли пронзил мои внутренности. Я ахнул и согнулся, обхватив живот обеими руками.

Эмма бросилась ко мне.

— Джейкоб! Ты в порядке?

Говорить я не мог. Вместо этого я доковылял до окна, заставил себя выпрямиться и направил свое Ощущение в сторону купола собора, который виднелся над крышами домов всего в нескольких кварталах от того места, где мы находились, после чего перевел взгляд на улицу, по которой катились запряженные лошадьми экипажи.

Они были там. Я почувствовал, как они приближаются по боковой улочке.

Это были они. Пустот было двое.

— Мы должны уходить, — прошептал я. — Немедленно.

Мелина щелкнула пальцами, и едва не убивший меня комод снова оторвался от пола.

— Я этого не допущу, — произнесла она, прищурившись и косясь на комод. — Но если вы возьмете меня, в придачу вам достанется Уинни. В противном случае…

Комод сделал пируэт на одной ножке, затем наклонился и рухнул на бок.

— Ладно, — сквозь зубы процедила Эмма. — Но если ты будешь нас задерживать, то мы заберем птицу, а тебя бросим.

Мелина широко улыбнулась и взмахнула рукой. Дверь с грохотом распахнулась.

— Как скажешь.

Мы слетели по лестнице так быстро, что наши ноги, казалось, не касаются ступеней. Через двадцать секунд мы уже были во дворе и, перепрыгнув через мертвого мистера Крамбли, по очереди нырнули в сухой колодец. Я прыгнул первым и что было силы пнул ногой зеркальное дно, не желая тратить драгоценное время на его отодвигание. Дверь сорвалась с петель и разлетелась в щепки.

— Эй, вы там, внизу, осторожно! — крикнул я и, поскользнувшись на мокрых каменных ступенях, свалился в темноту.

Чьи-то сильные руки подхватили меня (разумеется, это была Бронвин) и поставили на ноги. Я поблагодарил ее, ощущая, как колотится мое сердце.

— Что там произошло? — спросила Бронвин. — Вы поймали голубя?