По ту сторону отражения - Джейн Анна - Страница 116

Наше всеобщее любопытство было удовлетворено спустя еще полчаса.

– Дорогие дамы и господа! – обратилась ко всем многочисленным посетителям администратор, перекрикивая с помощью микрофона музыку, и четыре десятка голов повернулись к ней. – Дамы и господа, – повторила женщина, – сегодня в нашей пиццерии необычный день. Молодой человек будет признаваться в любви девушке. Это произойдет скоро, совсем скоро – через пятнадцать минут. Не могли бы вы помочь молодому человеку? Встать и похлопать, когда будет подан сигнал – я начну аплодировать первой. От нашего заведения вы получите подарок – одно блюдо бесплатно по вашему выбору! И шампанское, всем шампанское!

Посетители обрадованно загалдели. Кто не любит халявы? А тут к тому же будет халява с представлением.

– И, прошу вас, будьте предельно корректными и не шумите, когда будет само признание. К тому же молодой человек собирается спеть девушке, и я прошу вас похлопать ему и после песни.

– Не боись, теть, мы все проконтролируем, – весело заявил парень из компании.

– Я вам не тетя.

– Дядя, что ли? – Вся компания опять заржала. Администратор прищурилась, покачала головой и удалилась.

Я вновь едва не поцарапалась – на этот раз ножом. Ого! Кейтон так решил подготовиться к нашему свиданию? Заставил бегать и суетиться всех этих людей? Что с ним?! Он не лгал и что-то ко мне реально чувствует? Он здоров? У него мозг еще остался?

Нет, у него из носа последний спинной вытек. Перекочевал к кому-то другому. Например, к его братцу Кириллу.

Интересно, а Кирилл такой же, как и Кейтон? Ведь выглядят они одинаково.

В голове запульсировала предательская мысль – прийти к Тропинину самой и не дать Алине насладиться всем тем, что готовит солист «На краю» для меня, но я почти тут же взяла себя в руки. Нет, нет и еще раз нет.

Ха! Пусть теперь он страдает! Я тоже хочу побыть хотя бы полчаса кукловодом местного масштаба. К тому же кто знает. Может быть, Кейтон решил устроить все это представление, потому что это еще один способ поиграть с Катей?

И я принялась за последний кусок, чтобы скоротать время. Когда придет Кейтон? Когда начнется представление? Мне уже нервно, и такое чувство, что в моей пустыне никогда уже не прольется дождь из злорадства, которое я испытаю, увидев реакцию сероглазого придурка.

Началось все в половину седьмого.

Он вошел в дверь пиццерии быстрым шагом и, не глядя по сторонам, направился к встречающей его администратору. Эта дама, по-моему, углядела Кейтона в окно и теперь улыбалась, как Заяц из «Алисы в Стране чудес», переборщивший чаем с коньячком.

Антон что-то сказал ей.

– Все в порядке, все в порядке! – сразу же поспешила заверить женщина его и что-то принялась быстро ему объяснять.

Кейтон поразил меня. Это был и не Антон, и не Кей, но, по крайней мере, он имел черты и того, и другого. Во внешности, я имею в виду.

А вдруг это Кирилл? Настоящий Кирилл?

Нет. Ох, что за бред я несу? С какой стати Кириллу тут появляться? А ведь забавно – а я так долго думала, что беловолосого козла зовут Кирилл, и даже называла его этим именем. Понятно теперь, почему он вздрагивал и морщился. Я называла его именем реального брата, с которым у него по-настоящему были не слишком хорошие отношения.

Я во все глаза продолжала смотреть на человека, убившего моих бабочек.

Антош, как бы мне хотелось взять тебя за руку…

А потом отрубить ее.

Он, как и всегда, был красивым, по-особенному очаровательным – и это очарование настигало меня даже через все эти метры, отделяющие нас друг от друга. Расправленными плечами и свободной походкой, уверенным взглядом и спокойно-безразличным отношением к окружающим он напоминал уверенного в себе Кея.

Светлые волосы парень забрал назад, и теперь его лицо было открытым и отчего-то казалось аристократичным и, может быть, слегка высокомерным. Из многочисленных пирсингов присутствовала только одна серебряная серьга, и ничего эпатажного в молодом человеке не было, кроме его красоты, конечно же. В том, что он красив, убедилась не только я – Кейтон нравился людям, и многие девушки оглядывались на него с улыбкой, а вот некоторые парни награждали его лишь презрительной ухмылкой: «Что за мажор?» Зато отчего-то ребята-неформалы вдруг весело зашумели, и один из них – парень, на котором, к моему ужасу, надета была майка с логотипом «На краю», крикнул, подняв руку с большим пальцем, поднятым вверх:

– Чувак, давай!

Кей с не самой ласковой полуулыбкой посмотрел в сторону парня и небрежно махнул рукой, словно говоря ему: «Заткнись».

Парни захохотали. Это что, группа поддержки? На Антона и спешащую за ним администратора оглядывались.

Человек, которого я любила, ненавидела и желала, необыкновенным образом умел заставлять людей обращать внимание на него, когда это было ему необходимо. С таким же успехом Кей умел оставаться незаметным.

Что ж, он прекрасный актер. Говорят, они имеют в своем арсенале необычной силы магнетизм. К тому же талантливые люди талантливы во всем. Потрясающий певец, композитор и поэт, к тому же имеет нехилые актерские данные. Не удивлюсь, если он и картины рисует – а ведь все может быть, ведь работы Томаса ему очень нравятся.

Кстати, ведь именно после того, как этот парень в образе Антона провел у нас ночь, папа вдруг неожиданно согласился создать специальную обложку для нового диска «На краю». Что ему сказал Антон? Как смог уговорить родителя на сотрудничество? Ведь раньше Томас категорически отказывался сотрудничать с представителями шоу-бизнеса.

Я перевела взгляд на руки Кейтона – в одной из них он сжимал большой букет. Еще больше, чем тот, розовый, оставленный на лавочке умирать под ливнем. Кажется, сейчас он принес с собой розы, много роз: алые, красные, бордовые.

Красивый, отчего-то бледный – или это падает так свет на его кожу? – молодой человек вдруг заставил мои глаза покраснеть. Почему он кажется другим, но, как всегда, мил и холоден? И даже очки, бывшие на нем не к месту: солнцезащитные, темно-синие, в которых можно было увидеть проходящих мимо людей, не портили солиста «На краю», а делали всего лишь более загадочным – так и хотелось сорвать с него их и узнать – а на этот раз какого цвета его глаза?

Красного, блин, как у демонов. И зрачки у него вертикальные.

Я вглядывалась в парня, одновременно боясь, что он все же заметит меня, и понимала, что этого его образа я никогда раньше не видела. Черный приталенный пиджак с закатанными чуть ниже локтей рукавами, бело-серая майка под ним с треугольным вырезом, простые черные джинсы… Все это сидело на Кейтоне элегантно и неброско, а золотые часы на правой руке только лишь подчеркивали его аристократизм и мягкость, напоминая мне в нем Антона. Его же напоминали и спокойные жесты. Правда, за всем этим я на миг уловила и нервозность.

Многие разглядывали солиста «На краю», которого было сложно узнать, но он внезапно повернул голову в мою сторону – почувствовал именно мой взгляд. Я немедленно отвернулась, и глаза мои забегали – вдруг он узнал меня, смог разглядеть через всех этих людей?

Одна половинка, мягкая и добросердечная, безумно этого хотела. Вторая, та самая, что частенько язвила, твердила: «Нет-нет-нет, пусть этот хрен меня не узнает!»

Он не узнал и не подошел. Он, вслед за администратором, скрылся за незаметной дверью. На сердце немедленно произошли перемены – ледяное пламя чуть погасло, а на миг мне показалось, что во мне слабо трепещут крылышки бабочек.

Я вроде бы не вызывала некромантов.

А номерок подсказать?

Нет, спасибо, не стоит.

Две работницы пиццерии, вышедшие из служебного помещения и почему-то остановившиеся около меня, немедленно пришли в боевую готовность.

– О, это он, тот парень, – забормотала одна из них и лихорадочно начала поправлять сбившиеся кудри руками.

– Ой, да не старайся, не посмотрит он на тебя, – расхохоталась ее подружка. – Он ради своей герлы делает весь этот праздник, и ты еще на что-то надеешься?