По ту сторону отражения - Джейн Анна - Страница 136

И парень вышел на улицу. В машине его уже ждал непоседа Рэн. Именно гитариста Кей попросил сегодня побыть около дорогого ресторана «Солнечная гладь», чтобы тот проследил за выходом и доложил солисту «На краю», пришла ли туда Катя, выбравшая вдруг Кея, или нет. Темноволосый часто выполнял эту роль, а Кей в свою очередь осуществлял то же самое поручение в тех случаях, когда и Рэн заводил подобную игру с девочками. Близнец насмотрелся на своего товарища по группе и, как истинный любитель женского пола и экстрима, пару раз проверял девушек, играл с ними в забавную игру «Мой выбор». Он, как и Кей, знакомился с девушкой в двух ипостасях и полностью копировал поведение блондина. Как ни странно, и в его случае они всегда клевали на дерзкого, симпатичного и уверенного Рэна, а не на странноватого и застенчивого Игоря – таковым было настоящее имя гитариста группы. Фил о таком увлечении брата, правда, не знал, иначе бы попытался какой-нибудь тихой ночкой задушить любвеобильного близнеца, обижающего представительниц слабого пола. Филипп вообще трепетно относился к девушкам, уважал их и оберегал и даже верил в любовь. А Рэн, как и Келла, не мог обойтись без общества прекрасных представительниц слабого пола, питая особенную страсть к рыжеволосым девушкам и мимолетным, ни к чему не обязывающим отношениям.

– Купил? – спросил весело Рэн.

– Да, – отозвался Кей.

– Покажь? О-о-о, да ты эстет, брат. Сколько отвалил баблосов? Смотри, мне ее колечко на мизинец налезает. – И беззастенчивый Рэн нацепил кольцо на палец. – Ну что, я хорош?

– Чересчур, – отобрал у него украшения Кей.

– Погнали?

– Давай. В пиццерию, – пристегнулся блондин, бережно держа коробочку с кольцами. Синие камни очень ему нравились. На пальчике Кати они должны сверкать еще ярче, чем на его.

– Ты там устраиваешь настоящую романтику, да, чувак? – весело поинтересовался гитарист. – Слушай, ты страдаешь реальной фигней. Найди уже себе хорошенькую цыпочку. Зачем тебе это девочка? Ты с ней намучаешься.

– Я с тобой намучался, – раздраженно отвечал Кей и вдруг добавил: – Уверен, она придет.

– Что-то я сомневаюсь. Но тебе видней, парень. Угодил ты к кареглазке в сети, точно говорю тебе – намучаешься. – Игорь-Рэн счел своим долгом еще раз предупредить друга.

– Я ее люблю. – Задумчиво смотрел в окно светловолосый молодой человек.

– Люблю? Твою же мать, меня тошнит от этого слова! Что такое «люблю»? Вот слово «хочу» куда лучше звучит. «Люблю» – это «очень хочу», – поделился своей философией гитарист. – А если очень хочешь, сам знаешь, что надо сделать. Да и не придет она. Сколько таких же хороших паинек не приходило к нашему общему дружку Антону, а? То-то же. Ты стал совсем ребенком. Встряхнись, друг! Может, в клуб один частный заглянем – там такие девочки, просто класс, куда твоей Катринке?

Кей мрачно отмахнулся от приятеля, а когда тот совсем достал его своими рассуждениями, ушедшими куда-то в область эротических игр, в полсилы ударил по плечу, чтобы тот заткнулся наконец. Вообще-то Кей разделял мысли гитариста, но в последнее время его «действительно люблю» поглощало «очень хочу».

Но Рэн оказался прав – не пришла. Она не пришла! Посмела выбрать красивого и популярного. А не обычного и заботливого. Кинула Антона, теперь одна, и это вместо того, чтобы принять кольцо. А он так хотел подарить его своей любимой девочке с постоянно надутыми губками – от этого Катя была так похожа на маленькую девочку, которую хотелось одновременно защищать и целовать в эти же самые губы.

Тропинин чувствовал себя обманутым. Радова вздумала выбрать яркость, предпочтя ее надежности, и он был просто в ярости. Когда парень прибыл в студию, ярость его только усилилась. Даже не очень внимательный меланхоличный Фил заметил состояние друга. Он, сидящий на подлокотнике кресла, обычно занимаемого звукорежиссером, и поедающий большую шоколадку, которые в больших количествах присылали поклонницы, прознав о его вкусовых пристрастиях, внимательно посмотрел на озлобленного Кея, крепко сжимающего зубы, и кротко поинтересовался:

– Что? Неужели Катенька пришла не к Антону? – Фил был в курсе игр друга с девушками, но не брата. И совсем не одобрял их. Близнец называл Филиппа в шутку «полурыцарем современности».

– Не пришла, – выкрикнул Кей, нервно шагающий взад-вперед.

– Не споткнись о мою гитару и комбик, – тут же предупредил его Филипп.

– Да пошли они на хрен, твои комбик с гитарой.

– Да уж, сильно ты расстроен. Шоколадку хочешь?

– Нет, спасибо! – Тон блондина был очень невежливым.

– Нужно уметь принимать поражения, – спокойно отреагировал Фил. – Кстати, с лесными орехами… В конце концов, ты ее обманывал и…

– Сделай одолжение, заткнись. Брат, молчи, ладно, я на пределе, – попросил его Антон-Кей. Филипп согласно кивнул мелированно-каштановой головой.

Минут двадцать Кей сидел на полу, что-то наигрывая на гитаре – звук ее получался рваным и мрачным. Потом парень бросил это дело и поинтересовался, были ли сегодня здесь Арин.

– Был, – отвечал Фил, потягиваясь, – ушел ровно за десять минут до твоего прихода – ему кто-то позвонил. Обещался приехать скоро. Он сводит треки, так что вернется.

Кей только кивнул. Он очень хотел увидеть старого друга. Не сомневался, что Арин замешан в этой идиотской истории. Не зря же его обожаемая сестренка оказалась в пиццерии вместо Кати. Она узнала, что Кей обещал вновь начать встречаться с ней, если Радова сделает неверный выбор. Да он тогда просто неудачно пошутил, черт возьми. Алина теперь ему совсем не нужна. Наверняка она и отправила Катю в «Солнечную гладь». Но как эта стерва умудрилась сделать это?

«Алина, Алина, ты добьешься своего, сведешь меня с ума», – подумал с неожиданно болью Кей. В эти минуты он четко стал осознавать неправильность своих действий в отношении с Катриной. Нет, стыд за то, как он поступал с влюбленными в него девушкам, музыкант не испытывал. Ему было нехорошо из-за того, что он решил поиграть именно с ней, ранимой и доверчивой. Начал бы сразу нормально встречаться с девушкой: как и все, признался бы в том, что ее сокурсник Антон Тропинин и есть Кей, и тогда бы у них не было никаких разногласий, а их отношения со времени его знакомства с семьей Радовых стали бы уже близкими. И он бы точно знал, что она примет это проклятое кольцо, от избытка чувств выкинутое им куда-то на дорогу.

О кольце он сожалел больше, чем о том, что с Алиной не получилось. И уже никогда не получится. Тогда, в отеле, после того, как Катя убежала (не мог же он привезти ее, напившуюся, к себе в квартиру, где, по ее мнению, жил Антон), Алина активно взялась за него, принявшись, в любимую ее игру: «Соблазнить Дракона». Но он не поддался ей, хотя искушение было огромно.

А у Кати нежная светлая кожа…

– Тварь, – тихо бросил Кей.

– Кто? – с набитым ртом поинтересовался Филипп-сладкоежка. – Катя?

– Я.

Фил встал, подошел к другу и молча положил ему на плечо руку. Отчего-то светловолосый почувствовал себя чуть легче.

– Расслабляйся, пока есть время. Просто расслабляйся, – взрослым голосом сказал гитарист и взял в руки инструмент, прихватив медиаторы.

В молчании, прерываемом неспешной техничной игрой Филиппа, музыканты дожидались появления Арина. И тот приехал минут через тридцать, очень задумчивый, впрочем, как и всегда.

– Ну, привет, дружок, – ласково приветствовал его Кей, словно был нянечкой, давно не видевшей своего пятилетнего любимца-шалопая.

Черноволосый пожал ему руку и уселся напротив, скрестив ноги и машинально то снимая, то надевая свою перчатку на левой руке. Волновался. Эту перчатку, подаренную давно-давно Олей, брюнет носил почти всегда, в знак того, что он помнит о ней. Вот же идиот. Знал бы он о том, что случилось на самом деле.

Кей с улыбнулся лучшему другу. Он сразу заподозрил, что бас-гитарист что-то знает, и пристально смотрел на него. Арин, едва заметно нервничая, устало глядел куда-то на потолок и не мог встретиться с вокалистом их общей группы взглядом.