По ту сторону отражения - Джейн Анна - Страница 140

А его пугала перспектива никогда больше не увидеть свою личную Катрину.

Вечер. Солнце. Балкон. В руках книга. На столике рядом – бокал с потеплевшим апельсиновым соком. И вибрирующий сотовый телефон рядом.

Сорок второй раз он звонит мне на телефон. Упорный парень. И это за день! Что ему теперь-то надо? Денег я ему вроде не должна, играть со мной, наверное, уже не так интересно, ценности не представляю. Что он хочет? Зачем выводит меня из моего драгоценного шаткого равновесия?

Я покосилась на дребезжащий сотовый – даже сами звуки вибрации уже порядком меня раздражали.

Взять трубку или не взять?

Естественно, нет. Сиди себе в современном аналоге золотой клетки и сиди. Позвонит еще пару сотен раз, глядишь, ему надоест это бесполезное занятие, и Кей самоустранится.

Сорок третий… А вдруг у него что-то случилось?

Ага, ЧСД посеял, ищет теперь, всех знакомых обзванивает. Вдруг кто нашел?

Я постучала ногтями по подоконнику и, не выдержав, нервно нажала на кнопку приема вызова. Пусть все же он скажет мне, что хотел! Я послушаю. Послушаю и попробую посмеяться.

– Наконец взяла!! Ты где? – тут же услышала я рассерженное и виноватое одновременно. Кажется, он до сих пор находился в машине – я слышал шум трассы.

– В Банании, – ответила я ему. – Обезьян ловлю на продажу.

– Серьезно, где ты? Кто тебя увез?

– Главный поставщик. Российский дистрибьютор мартышек.

– Слушай, малыш, я не нанимался работать частным сыщиком, – отрывисто сказал Кей, не прикрываясь больше Антоном.

– А мне-то что? – Я даже обиделась на него за то, что он перестал притворяться. Одновременно стало больно до слез. Звонит, что-то требует, что-то хочет, не думает обо мне, а вновь думает лишь только о самом себе.

Так ему положено – звезда же! Некомильфо думать о ком-то другом. Не по рангу.

– Я, как последний кретин, ищу тебя. Тебе смешно? – не слыша ответа, продолжал гнуть свою линию Кей. Я даже неожиданно улыбнулась – вопреки воле покрасневших глаз. Странный же человек этот тролль. Но как тролли могут быть людьми?

– Ты где? Отвечай. Отвечай мне. Я хочу услышать ответ. – Он вроде бы и приказывал мне, но делал это умело и мягко. Так и хотелось сказать Антону, где я нахожусь, но я четко разделяла границу между «хочу» и «должна».

– Ну, просто не рок-певец, а господин полковник, – попробовала я быть похожей на Нинку, и не знаю, получилось ли это у меня, или нет.

– Прекрати. – Наверное, при этих словах солист «На краю» поморщился. Вот же блин, почему даже это он делает красиво. Боже, я из-за него сошла с ума.

– Нет, полковник для тебя – слишком мелко, ты настоящий генерал! – Я думала одно, а говорила другое. Кейтон не должен знать о моих безмерных симпатиях к нему, даже несмотря на все его выходки.

– Хорошо, – неожиданно смиренно проговорил он, – кто же тогда ты? Не хочешь быть моим верным адъютантом?

– Иди ты! Что тебе надо? Где я нахожусь, я тебе не скажу. Если есть другие вопросы – задавай.

Интересно, а какое у него сейчас выражение лица? Сердитое, обиженное, разозленное?

– Есть. К какому смертнику ты села в машину? – кротко поинтересовался он. Бедный добрый Баба Яга! И откуда только Кей узнал? На миг мне почудилось, что он точно найдет меня.

– К моему будущему мужу, – не нашла я ничего лучше подобной глупой лжи-провокации.

– Моя бедная будущая вдова, – почти равнодушно произнес он и задал любимый вопрос, который в топе вопросов сегодня занимал первое место: – Где ты?

– На том свете, – ехидно отвечала я, закусывая губу, чтобы показавшиеся на глазах слезы отступили, – ну почему он не хочет оставлять меня в покое?

– Я серьезно. Я должен тебя найти, – произнес он так, будто бы я была его нерадивой подружкой, напившейся и спрятавшейся где-то и не желающей показываться на глаза своему правильному парню.

– И я тоже. Умерла от твоего гнусного поступка. Теперь мои косточки покоятся на кладбище, – нахально сделала я ударение на букву «и». – И надо мной дует могильный ветер.

Реакция блондина мне понравилась.

– Не смей так говорить! – закричал он на меня, и я даже убрала на пару сантиметров трубку от уха. – Ты слышишь меня, детка? Какой тот свет? Что ты мелешь? Это серьезные вещи, и не вздумай больше так про себя говорить? Немедленно скажи мне, где ты, и я заберу тебя.

– Неадекватный псих, – потерялась я этой буре эмоций и бросила трубку. Не буду я больше с ним разговаривать. У Валерия он не найдет меня, а через пару дней успокоится и отстанет.

Целых три дня я сидела в большом, дорогом и уютном доме, от внутренней усталости не высовывая носа на улицу. Зато я осмотрела этот архитектурный шедевр от и до. Спускаясь по лестницам, или расхаживая по широким комнатам с высокими потолками, украшенными лепниной, или находясь в ухоженном саду, на лавочке-качели, я представляла, будто бы этот большой дом – мой собственный. Я даже мысленно распланировала, какие комнаты кому могли бы достаться. Самая большая, с арчатыми французскими окнами, выходящими в зеленый сад – Томасу. Поменьше, зато интересной полукруглой формы, – Алексею. Самая светлая и имеющая выход в лоджию – Эдгару, а двухуровневая, с собственной витой лестницей – Нельке. Внутренний глосс невозмутимо предложил, что апартаменты на последнем этаже с шикарной двуспальной кроватью могут принять меня и Кейтона, и я сама себя за такие мысли ударила по щеке.

Еще я сидела в Интернете и, каюсь, изредка заходила на сайт группы «На краю» и официальную группу в соцсети, но там, однако, ничего нового не было, кроме онлайн-конференции с Рэном, где ему в режиме реального времени поклонники задавали в чате вопросы, а гитарист группы отвечал на них. В основном он говорил о своей гитаре и о музыкальных вкусах, и ничего нового про Кея или Арина я не узнала. На их личных страницах в одной из социальных сетей тоже не было ничего, что могло бы меня заинтересовать.

Зато из расписания группы я узнала, что скоро они вроде бы уезжают в столицу на большой концерт – последний в России. Тогда я подумала, хорошо, что «На краю» сваливают из страны, а в следующую минуту жутко обиделась на Кейтона и почувствовала, как все же я скучаю по этому пауку, в скором времени собирающемуся уехать неведомо куда.

Нинка, кажется, тоже скучала, хотя и не говорила мне этого – мы часто общались с ней по телефону, и она была в курсе того, где я нахожусь и что делаю. Сама же она загорала в Ницце, ругалась с дядей Витей, сестрой и братом и отшивала какого-то парня, который ей надоел через одно свидание. Все, как и всегда.

– Хоть раз эта криворотая дура сделала что-то хорошее, – произнесла Журавль, услышав про Настю.

– Вообще-то в больше степени надо благодарить Бабу Ягу, – отозвалась я.

– Тогда… хоть раз этот полоумный кабан что-то хорошее сделал. Ой, Катька, – хохотнула девушка, – я как представлю их вместе, меня от смеха трясет! Ха-ха-ха! Вот прикол: твоя подруженька и Баба Яга! Пара! Ой, не могу! Какая они пара – клоунский дуэт помешанных клуш.

– Нин, по-моему, ты не можешь Валерию простить то, что он перестал бегать за тобой, – высказала я свою точку зрения.

– А он всегда будет бегать за мной, подруга, – победно произнесла Нинка. – Я намного-намного-намного лучше, чем эта длинноволосая макака.

– Не понимаю, почему ты так не любишь Настю? Они отлично друг другу подходят, – недоумевала я.

– Подходят – это, конечно, да, – согласилась Нинка. – Но я все равно круче, чем твоя любимая соседочка-курица. – И она опять захохотала, словно и не было в ее жизни никакого графа Келлы. – Слушай, Катька, а ты избрала хорошую тактику – скрываться. По себе знаю, если что-то или кого-то ищешь и не можешь найти, начинаешь жутко злиться – просто до зуда в пятой точке. Наш малыш… как ты его называешь?

– Кейтон.

– Наш малыш Кейтон тоже весь извелся – ищет игрушку, – не стеснялась называть меня так лучшая подруга, – а игрушка заныкалась где-то и носика не кажет. Я представляю, как он злится! Так что сиди у Бабы Яги и не вылазь, а потом приеду я и…