По ту сторону отражения - Джейн Анна - Страница 76

– Ну, что делаешь? Слышу, что-то усердно печатаешь. А не курсовую ли? – проявила смекалку она.

– Ее, ее, – вздохнула я.

– Могу предложить свои услуги в качестве помощи, – покровительственно заявила подруга, – а то ты там прямо за компом помрешь от перенапряжения самой маленькой тощенькой извилинки, отвечающей за учебу.

– Нина, это не смешно, – обиделась я, одновременно соображая, сейчас мне рассказать ей про Антона или потом.

– Это очень смешно, балда, – не согласилась девушка. – А к зачетам готова?

– Не очень.

– Ну ты и олень, – не любила Нинка никому сочувствовать. Тем же тоном она деловито поинтересовалась, – наушники-то еще живы?

– Живы, – поняла я, что имеет в виду блондинка. Если что, она будет мне диктовать ответы на каверзные вопросы зловредных преподавателей. Завтра ей вообще не нужно было идти в здание родного университета – все зачеты понедельника она получила автоматом и была страшно довольна собой.

– Тогда порядок, поможем тебе с сессией, сестренка. Ох, что я тебе расскажу, – вдруг заговорщицки прошептала она. – Закачаешься!

– Что? – я тут же забыла о курсовой. Неужели у них с Келлой произошло что-то серьезное? Может, она в него влюбилась и призналась ему в этом? Я приготовилась слушать.

– Тут такое крутое событие назревает, – радостным голосом говорила подруга, как будто бы только что тот самый длинноволосый парень из ее любимых «Красных Лордов», Кезон, признался Ниночке в любви, стоя на одном колене, а за ним в глубоком поклоне стояли все остальные члены его группы.

– Что крутое?

– Это мегазамогильно и нереально просто! Улет! Фантастика!

Она что, замуж за Келлу собралась? Чем они там ночью таким особенным занимались, что Ниночку так прет?

– Ну говори уже, – поторопила я ее.

– Эльза Власовна будет писать завещание! – выдала Нинка довольным голосом. – И мы у нее в фаворе.

– Что? – безмерно удивилась я. – И всего-то?

– Всего-то?! – заорала Нинка от переизбытка эмоций – только что хоботом не затрубила, как слон. – Всего-то? Да у нее целое состояние! Да у нее дом на пару миллионов тянет! Да у нее акции! Золото! Недвижимость! Фамильные драгоценности, в конце концов. Картины!

Я закашлялась. Наверное, это Томас виноват в том, что материальные ценности я ценю чуть меньше моральных. Кажется, это плохо?

– Бабка сделала неплохие накопления, и они мне ой как нужны. Другим родственничкам ничего не отдам, а они, собаки, уже пронюхали, что жаба Эльза пишет завещание, теперь постоянно отираются около нее. Ха, атакуют в лоб, так сказать! Идиоты!

– Нин, если Власовна напишет завещание на тебя, ты ее точно отравишь, – с опаской ответила я.

– У меня яда нет, – испугала меня она тут же, – не банальным же цианистым калием я ее травить буду?

– Нина! – возмущенно воскликнула я.

– Да ладно, ладно, – засмеялась подруга в трубку. – Травить каргу я явно не стану, но денежки ее получу. Зря, что ли, я так с Рылом мучаюсь? Знаешь, какой он?

– Какой?

– Такой, – явно не могла подобрать слов девушка, – нудный и противный.

– Да? – не поверила я. – Слушай, скажи честно, ты в него влюбилась, да?

– Балда, – огрызнулась Журавль. – Даже если, – она запнулась, – он мне импонирует, я не буду в него влюбляться – я же говорила, что у меня есть Серж и еще пара кретинов, как противоядие от Келлы. Кстати, о нем… надо с ним быть еще нежнее и добрее – старая ведьма вновь ждет нас в гости. Мне нужно отрабатывать завещание. Кстати. Как думаешь, она долго еще будет свет коптить?

– Уж не знаю, – сухо отвечала я.

– Кстати, ты так толком и не ответила, почему напилась так сильно? Какой повод-то был? Свинья по имени Максим?

– Нет. Я без повода.

– Все алкаши без повода пьют, – заявила в трубку Журавль. – Понравилось хоть пьяной быть? Весело было?

– Плохо помню. А утром голова болела жутко. – Осторожно отвечала я. – Нин, а тебе Кей нравится?

– Еще бы.

Нин, если бы ты догадывалась, как я к нему отношусь, не знаю, что бы ты со мной сделала. Зная твою злопамятность, могу сказать: очень многое. Да, Нин, я такая плохая подруга, и мне очень стыдно перед тобой. Раньше я никогда тебя не обманывала, а теперь… Я просто не хотела, чтобы ты узнала. И расстроилась. Честное слово! И я отказалась от этого парня, этого наглого бесцеремонного Кея, у которого, как оказалось, до сих пор в левой стороне груди есть что-то наподобие сердца. Он вчера жалел эту окаянную Алину, я поняла это. А еще он жалел – и я это почувствовала! – о том, что они все же не вместе. Наверное, если бы она тогда, пару лет назад, не предала его (при условии, что в том клубе был Кей, а не Антон), они бы до сих пор были счастливой парой, и он бы делал все, что Алина не попросит. Не зря Кей что-то подобное рассказывал в студии, когда мы с Нинкой вломились в нее. Мне кажется, он не может простить эту стервозную брюнетку из-за своего сверхсложного творческого характера. А может, просто из-за банальной гордости. В этом он похож на Нинку – она на его месте поступила бы так же. Наверное.

– Жаль, мы больше лично не общались, – продолжала подруга. – Он реально крут, не то, что мой синий лопух. Кей – бог. Ты знаешь, как Кей классно в музыке рулит? Во всей – и в электронике, и в металле, и в классике, прикинь, да? Умеет играть на пианино, гитаре. И за диджейским пультом может стоять! Ты представляешь?! А Рыло только барабаны мучает. И гитарку слегка. Прикинь, он меня учил играть – я чуть не сдохла. Зато все эмоции выплеснула – это кайф, – понесло подругу в разговоры, – когда по барабанам бьешь и по тарелкам стучишь – реально успокаиваешься. Хорошо выпускаешь пар и не бесишься. О, Катя, я все время говорю про Рыло, помоги мне!

– Чем? – удивилась я. А ведь она права. К месту и не к месту его упоминает.

– Не знаю. Морально помоги. Другой помощи я от тебя и не жду, – ворчливо сказала Нина.

– Тебе уже не помочь. А когда ты успела побывать у него в гостях? – полюбопытствовала я, с сожалением наблюдая, как стрелки часов неминуемо двигаются к десяти часам вечера.

– Тогда и успела.

– Как? – изумилась я, забыв про курсовую. – А ну-ка, расскажи поподробнее!

Подруга легко согласилась. Ей все же хотелось поделиться со мной эмоциями.

– Ты уехала со своим Владом, а я пошла назад. Кстати, как тебе этот мальчик? Желания встретиться еще раз нет?

– Нет, рассказывай уже! – поторопила я ее.

– В общем, я быстро тебе расскажу, ты же у нас деловая. Все курсаки давно написали, а ты в самую последнюю минуту, как и всегда…

Нинка подошла к Келле как раз в тот момент, когда он разговаривал с кем-то по телефону, повернувшись к ней спиной и пиная носком тяжелого ботинка в колесо. Ниночка, только что проводившая Катю, хищно уставилась на синеволосого. Еще с самого детства, когда человек беззащитно стоял к ней спиной, в ней просыпались какие-то игриво-садистские замашки, направленные на испуг зазевавшегося. Девушка на цыпочках, словно заправский шпион, подкралась к парню и громко хлопнула в ладони у него под одним ухом, не забыв около второго сказать: «Бу!» нежным басом.

Келла, не ожидавший от девушки такого коварства, вздрогнул, едва не выронил телефон, по которому только что закончил разговаривать, а потом молниеносно развернулся и едва не вмазал своей Королеве куда-то в район левого щедро накрашенного голубого глаза. Только быстрая реакция молодого человека спасла Ниночку от возможных увечий – его кулак остановился в сантиметре от ее испуганного и негодующего лица.

– У меня чувство дежавю, – милым голосом произнесла Нинка и тут же заорала на все близлежащие окрестности, забыв о том, что только что хотела приколоться над другом:

– Ты меня чуть не ударил! Идиот! Дерьмо ты конское! Одолжи себе мозги, в конце концов, лох конченый!

– Эээ… Фея, прости, – пробормотал озадаченно парень, который и сам испугался возможных последствий, – я не хотел.

– Ты не хотел? – вызверилась блондинка. – Но ты едва это не сделал! Мужлан! Гамадрил тупой! Ты что, только с дерева спустился, удод?