По ту сторону отражения - Джейн Анна - Страница 81

– Я вполне серьезен. Пафосно звучит, да – Ефим Александрович Строганов-Софьин?

– Это звучит круто, – серьезно отвечала Нинка. – А Нина Строганова – звучит?

– Не-а. Журавль лучше. И вообще, нам, графам, какие-то купцы мимо кассы, – подмигнул ей Келла. – Ладно, пошли обратно вниз – ко мне, как ты и обещала.

– Графиня Нина Строганова, мило-мило, – все еще бормотала блондинка, покорно идя следом за синеволосым. – Эй, а у тебя семейное древо есть?

– Есть. А еще у меня есть родители, два брата и сестричка. Не желаешь познакомиться?

– Пока нет. Мы прямо мезальянс. Граф и купеческая дочь, – хмыкнула девушка. – Папа будет в восторге.

– Почему? – полюбопытствовал парень.

«Хоть что-то в тебе выгодного: родословная и фамилия», – подумала Нинка, но вслух сказала:

– Потому. А ты не тянешь на потомка великих графов.

– А на кого я тяну?

– На парня, который хочет взять меня на руки, – задумчиво посмотрела на него девушка.

– Королева, ты издеваешься?

– Ну пожалуйста, граф, возьмите меня на руки, – по-детски заныла блондинка. – Бедная купеческая девушка изнемогает.

– Тогда пусть бедная купеческая девушка подарит графу отвязный поцелуй, ну и кое-что еще. Ну ладно-ладно, не смотри на меня так, пока что можешь только поцелуй, остальное – позже…

Через полчаса они пешком, взявшись за руки и то воркуя, то ругаясь, добрели до квартиры Келлы, где он долго учил свою гостью играть на барабанах, говоря, что именно этот музыкальный инструмент способен «вышибать всю эмоциональную дурь». После усиленного выколачивания отрицательных эмоций, когда время близилось, ни много ни мало, к полудню, Нина поехала домой – отсыпаться. Несчастный Келла чуть не умер. Все, что позволила ему блондинка – поцелуи и объятия без излишеств.

– И вы только в барабаны играли? – с подозрением спросила я.

– А что ты хотела, чтобы мы делали? Что за глупые мысли, подружка? – возмутилась Ниночка. – Ты прямо как Рыло. Кстати, Катька, а Рыло тактичный. Всего лишь пара слов и жалобные глаза – и он опять перестал ко мне приставать. Нет, я все же прекрасная актриса… Кстати, пора обо мне, любимой, заканчивать и поговорить о тебе.

– Что обо мне? – кисло спросила я.

– Значит, наш фотограф клюнул? Звонил тебе. О, да, Нина, ты сумела задеть урода за живое. И что? Что он сделал?

– А ничего. Я сказала ему, что он меня не интересует, – не стала я упоминать о роли Кея в этом.

– Точно? Он тебя точно не интересует? Ты уверена?

– Нин, хватит, мне нравится другой парень.

– Какой? – заголосил любопытный голос подруги. – Кто это?

– Ну…

– Кто-то из «На краю»? Я права? Там ребятки экстра-класс! Только, – призадумалась она, – мне и с Рылом-то привороженным нелегко, а ты так вообще не сможешь сдерживать напор своего избранника…

Отчасти ты права, Нин.

– Нет, это из университета, – задумчиво отозвалась я.

– Кто? – ее любопытство просто зашкаливало. – Кто это? Или ты меня разыгрываешь? Тебе кто-то понравился? Невозможно!

Нина, я еще и влюбилась, какое там понравилось?

– Кто? И когда ты это поняла?

Сказать или не сказать ей про Антона? Она ведь не станет заниматься всякой ерундой и чинить нам… препятствия во встречах? А если Кей и есть Антон? Но этого мы с Ниночкой не можем знать наверняка! Нет, я все же должна ей сказать? Страшно…

– Нин, мне нравится Антон, – тихо сказала я Журавлику.

– Какой? – стала тут же перебирать всех университетских Антонов девушка. – С первого курса, что ли? Тот самый, синеглазый брюнетик? Ну у тебя и вкус, Катька! Отстой! Хотя… что-то в нем есть.

– Нет, не этот Антон, – мягко отвечала я. – Мой Антон гораздо ближе.

– Неужели со второго курса истфака? – поразилась еще больше Нина. – Этот длинноносый урод-каланча, которому дядя Степа по плечо будет?

– И не он.

– А кто тогда? – странно, что подруга от любопытства еще нос в трубку не просунула.

– С нашей группы. Антон Тропинин, – со вздохом отозвалась я, ожидая от подруги бури. Буря последовала незамедлительно.

– Чего? Как?

– Антон Тро…

– Кто-о-о?! Этот меланхольный имбицил? Этот скользкий тип? Эта сказочная свинья? – не пожалела для меня эмоций девушка. – Катя, ты дура, дура, дура, дура и еще раз, ты ненормальная дура! Как тебе этот хрен смог понравиться? Когда? И вообще… какого?!

– Да вот, недавно… – почувствовала себя неловко я.

– Недавно? А почему я сразу же не узнала об этом? – заорала Нинка.

– Я подумала, что тебе не понравится…

– Ты еще и думать умеешь? Ничего себе! Почему ты такая? Почему вместо красавчика Влада тебе нравится мусорка по имени Антон Тропинин?

– Но Влад, он же «покупной», – попробовала возмутиться я. – А это настоящие симпатии!

– Под хвост гундосой макаке твои симпатии! Катя, я тебе сколько раз предлагала классных парней, реально классных и небедных даже, а ты, почему ты всегда отказывалась! А тут нате – заштатный дурачок, и бац – он тебе нравится!

Как же она возмущалась моему безвкусию! И как кричала, что я виновата в том, что не посоветовалась с ней, главным любовным авторитетом всея людей – Ниной Журавль, ведь тогда бы она подсказала мне, тупенькой, кто мне должен нравиться. Она орала, говорила, что у меня в голове прочно обосновалась мадам Шиза, и что я срочно должна найти себе нормального парня. Но, в конце концов, успокоившись, Нинка вдруг спросила:

– Что, реально нравится этот лох?

– Да, – шмыгнула я носом, как девочка-первоклашка, нервно теребя серьгу в ухе.

– А Максимка не нравится? – еще раз грозно уточнила блондинка.

– Нет, – вздохнула я. И тогда Нинка неожиданно для меня решила:

– Ладно, это все же лучше, чем этот фотографишко.

– Спасибо, что дала согласие, мамуля, – ехидно сказала я.

– Пожалуйста, детка. Ты ведь у нас как раз главный спец в лопух-ситуациях. Тебя каждый облапошит. Бли-и-иин… Этот чувак… Фу, Катька, он же ко мне подкатывал!

– Я знаю. Сейчас уже не подкатывает ведь.

– Он что, – заподозрила вдруг неладное подруга, – тебя использует? И вообще, давай-ка в подробностях рассказывай, почему он тебе нравится, и как это произошло.

Пришлось говорить, проклиная себя за слабость, что не могла лучшей подруге во всем признаться сразу. Я рассказывала о том, что случайно разговорилась с Антоном, и мы стали понемногу общаться. И что он был у нас в гостях. И что мы пару раз погуляли. Я даже рассказала Журавлю про случай с мобильником и Натаном.

– Взял на себя твою вину? А это крутотень, – вдруг заявила она, – но все равно он – отстой. Мне бы было стремно с та… Ладно. А чего ты мне сразу не рассказала по этот случай, зайка, а?

– Я думала, ты рассердишься.

– Ты была права. Я зла. Я, ох, как зла! – завопила Нинка. – Моя подруга и непонятно кто! Она меня еще и обманывала. Но это ладно, главное… Почему тебе понравилось это чмо, Катька?! Так. Хорошо, я спокойна. Я очень спокойна. – Она глубоко вздохнула. – Все, иди свой курсак делай… Боже, я раздавлена. Почему этот лох? Я ведь тебе таких парней могла найти…

И она вновь начала причитать.

– Журавлик?

– Что? – прервала свою нотацию Нина.

– Спасибо.

– За что еще?

– Просто спасибо, – сказала я, закрывая глаза. И спешно перевела тему, не вовремя вспомнив Арина и его таинственные слова насчет какой-то там клятвы. – А ты знаешь, что такое Аннибалова клятва?

– Естественно, – как всегда, подруга знала все, – это супер крутая клятва делать что-то до самого конца. Названа по имени одного карфагенского вояки Аннибала. Он дал клятву отбрасывающему кони отцу еще мальчишкой, что сам сдохнет, а Рим разрушит, что и сделал, впрочем.

– М-м-м, понятно. – Интересно, что там за клятва на Арине? Или он сказал это образно? Наверняка Кей в этом замешан…

– А тебе-то она зачем? Своему кошмару в очках дала ее, что ли?

– Нет, просто интересно…

Курсовую работу я более-менее нормально выполнила, а Ниночка все же помогла мне, за что я была ей очень благодарна. Подружка любит быть благородной в глазах других, даже иногда в моих. Наушники на следующий день я тоже взяла с собой, злая, невыспавшаяся и с красными глазами – проспала я всего лишь пару часов, и мой организм бурно протестовал против раннего подъема. Как я должна была сдавать экзамены и зачеты, я просто не понимала…