По ту сторону отражения - Джейн Анна - Страница 87

Вместо ответа вся команда синхронно отдала ему честь и пожелала спокойного перелета на Венеру.

– Безобразие! – еще минут пять после их ухода орал рыжеволосый преподаватель, осматривая пристальным взглядом каждого их сидящих в аудитории – не торчит ли где шпора или второй сотовый телефон. Он прошел мимо меня и не заподозрил в списывании. Ведь мне дали «бомбу» – готовый ответ на вопрос. Так вот зачем мой научный руководитель приходил ко мне – он хотел увидеть, какие у меня билеты! С чего это он так забоится обо мне? Что опять происходит вокруг бедной Кати? Что за волшебный покровитель завелся у меня? Кто махает волшебной палочкой?

Кей? Может быть, это он? Нет, вряд ли – ведь он даже звонить перестал… Нинка – она решила мне таким образом помочь? Но такая помощь не в ее стиле, да и она сама находится уже давным-давно дома. Антон? Он уже однажды спас меня от гнева Натаныча, взяв вину на себя…

Не думай, дура, читай и запоминай прочитанное! Этот листок ты и покажешь Злобе, как твой собственный ответ. И не волнуйся, препод ничего не заметил.

– Пересдача, Васильев, – громко изрек Василий Петрович, перестав издеваться над мозгами одногруппника, – хочу сказать тебе, милейший, ты тугодум.

– Но, может, хоть «троечку»? – попытался уговорить его студент.

– На «троечку» у тебя серого вещества нет, – не захотел идти на компромисс преподаватель. – Следующий! Плаха не ждет!

Одна из девушек нерешительно подошла к столу Злобы.

– Садитесь, красавица. Вот ваша зачеточка. И что у нас за билет?

– Привет всем, – резко вдруг распахнулась дверь, и в аудиторию неспешно вошли пятеро брутального вида молодых людей, некоторые из которых были с гитарами наперевес, а некоторые держали какие-то коробки с торчащими проводами.

– А вы кто? – заинтересованно взглянул на них Злоба. – КВНа тут не будет! Идите вон!

– Поаккуратней, дядя, – поморщился лысый парень, – мы на репетицию.

– Какую репетицию, вашу чебурашку? Я же сказал…

– Обычную, – беспардонно перебили преподавателя. – Мы будем выступать на концерте универском завтра. Репетировать нужно. Уходите отсюда.

– Я тебе сейчас уйду, – уже не на шутку разозлился преподаватель. – Вы совсем уже обнаглели!

– Это кто еще из нас обнаглел, – заговорил басом еще один парень, в кожаной косухе. – Нам тут сказали репетировать. Уходите.

– Где это, скажите на милость, вам такую глупость сказали? – вновь отвлекся от нас Василий Петрович.

– В ректорате, – невозмутимо отозвались парни, как ни в чем не бывало, распаковывая свои коробки. Один из молодых людей, держащий гитару в руках, стал что-то на ней наигрывать.

– Сейчас я тебе комбик подсоединю, – сказал ему лысый, не обращая на Злобу никакого внимания.

– Я тебя сейчас к списку смертников подсоединю, бульдог! – громко заорал преподаватель.

– Вы на кого наезжаете, дядя Гриб? – свели густые брови к переносице дикого вида гитаристы с длинными волосами. Пока Злоба объяснял им кто тут гриб, а кто «овцы паршивые», лысый бросил мне на стол второй листок-бомбу – с половиной ответов на первый вопрос.

Я просто чувствовала, как мои глаза медленно, но верно лезут на лоб. Что это?!

Пока я испуганно думала, почему мне помогают совершенно незнакомые люди, Василий Петрович вытолкал рокеров.

– Готовимся дальше, молодежь, – прикрикнул он на нас, довольный своим успехом. – А вы, красавица, рассказывайте билет. Да не таращьте на меня свои перенакрашенные глазки.

Девушка открыла рот и даже успела поведать преподавателю половину своего билета, как в аудитории появились новые дейст-вующие лица.

Мы уже со священным восторгом наблюдали, как следом за рок-группой и марсианами-КВН в несчастливую аудиторию вошла смешанная группа русско-китайских студентов, приехавших по обмену.

– А вам что тут надо? – заорал громовым голосом разозленный сверх всяческой меры Василий Петрович.

– А что это вы, собственно, так орете? – вышла из иностранной толпы невысокая и худенькая женщина со светлым каре – замдекана факультета иностранных языков.

– А что это вы, собственно, сюда приперлись? – не остался в долгу мужчина.

– На лекцию, уважаемый, – поджала губы женщина. – Ребята, рассаживайтесь, пожалуйста. – И она с улыбкой сказала еще какую-то фразу по-китайски. Рядом со мной тут же опустился улыбчивый паренек с кудряшками. И я уже не удивилась, когда он передал мне третий по счету листок с «бомбой», – теперь у меня были все ответы, и моя душа успокоилась, поняв вдруг, что теперь-то «тройку» я точно получу, а может даже и «четверку».

– Не сметь! Не сметь! Это экзамен! – не на шутку заволновался Злоба, которому крайне не хотелось проводить его в коридоре. На студентов он почти уже не обращал внимания. – Неужели в таком огромном университете нет другого кабинета, кроме этого?! Я немедленно иду в деканат! Хотя, чего это я пойду? – сообразил он. – Гоблины же сразу списывать начнут. Уходите вы!

– Неужели в вашем арсенале нет более конструктивного тона, милейший? – поинтересовалась женщина.

– Вы с какой кафедры? – неожиданно спокойно поинтересовался наш мучитель.

– Кафедра переводоведения, – отвечала с достоинством его коллега.

– А вы какой язык преподаете? – не в тему задал вопрос мужчина.

– Китайский, – оторопела женщина.

– А как будет по-китайски «здесь занято»? – нежно-нежно спросил Злоба.

– А вам зачем?

– Может, мне по-китайски к идиотам с кафедры переводоведения обращаться? Чтобы понимали лучше? Идите все вон, у нас экзамен! – словно раненый буйвол взревел мужчина.

– Знаете ли! – возмутилась преподавательница. – Я… я доложу, куда следует о вашем поведении, господин…

– Злоба, – подсказал фамилию мужчина. – Хоть на Марс докладывайте.

– Вот именно, в вас сидит какая-то необъяснимая злоба, – подтвердила тут же переводчица. – Фамилию скажите свою, уважаемый коллега.

– Злоба.

Уже не только экзаменующиеся и китайско-русская группа, но и добрая половина студентов из коридора наблюдала за происходящим.

– Очень смешно. Фамилия?

– Злоба, – взбесился Василий Петрович. – Злоба моя фамилия, непонятливая вы наша! Злоба! Злоба!

– Что вы орете? – поморщилась вновь женщина. – У вас что, приступ приключился?

– Какой приступ? – с негодованием уставился на нее мужчина.

– Злобы, – сказала спокойно женщина, вызвав новые приступы нервного смеха у окружающих.

– Вы надо мной издеваетесь, – прошипел Василий Петрович. Его заклинило. – Это провокация Злобы!

– Такое чувство, что вы считаете себя маленьким несостоявшимся гением злодейства, – ехидно отвечала преподавательница. – Знаете, я поговорю с вашим руководством, и оно обязательно предоставит вам небольшой отпуск, который вы крайне продуктивно сможете провести в хорошей клинике, господин Злоба.

В результате перепалок, вызова девушек-секретарш из деканата и даже ректората, обладателю говорящей фамилии все же удалось вытолкать остроумную женщину и ее международную группу студентов прочь. Сделав это, рыжеволосый мужчина уставился на нас так, как будто бы мы были виноваты во всем.

– Если я пойму, что вы списали, – обвел он нас мутным взглядом, – вы никогда уже не сдадите мой предмет, золотые мои мальчики-девочки.

Однако на этом наши совместные злоключения не кончились. Когда Злоба, более-менее восстановив внутреннее равновесие посредством террора очередной студентки, вновь стал прохаживаться взад-вперед, дверь вновь открылась.

– Думаю, здесь тоже нужно будет поменять…

Что и зачем хотели поменять, мы уже не узнали. Злоба, вздыбив почти что красные волосы, подбежал к вошедшим и с дикой ненавистью заорал:

– Убирайтесь, чертовы ублюдки! Вон отсюда! Вон! Вон! Вон! Здесь идет экзамен! И я не дам вам его прервать.

С полминуты вновь пришедшие потрясенно молчали, а в аудитории были слышны только судорожные вздохи Василия Петровича, доведенного сегодня до белого каления.

– Похвально, что вы так заботитесь о проведении экзамена. По международному праву, если не ошибаюсь? – произнес, наконец, приятный мужской голос.