КГБ СССР. 1954–1991 гг. Тайны гибели Великой державы - Хлобустов Олег Максимович - Страница 67

Первой реакцией США на введение президентом ПНР В. Яру-зельским в стране военного положения, стало объявление Рейганом 30 декабря 1981 г. «экономических санкций в отношении СССР». Конкретно санкции касались эмбарго (запрета) на поставку в СССР труб большого диаметра и большого давления для строившегося газопровода «Западная Сибирь — Европа».

Введение эмбарго США на торговлю с Советским Союзом в Европе было оценено однозначно как объявление экономической войны. Не смотря на то, что это заокеанское решение наносило явный удар по национальным интересам европейских стран, их руководители были вынуждены подчиниться воле Вашингтона.

Конкретные цели и средства стратегии наступления на СССР были определены Р. Рейганом в серии секретных директив Совета национальной безопасности (NSDD) 1982–1983 гг:

— в марте 1982 г. NSDD — 32,

— в ноябре того же года NSDD — 66,

— в январе 1983 г. — NSDD — 75

Эти директивы имели своей целью ослабление СССР, посредством ведения экономической войны и основывались на тайных операциях ЦРУ[13].

Непосредственно проведением тайных политических операций в структуре ЦРУ США занималось Управление специальных операций, насчитывавшее 1 200 оперативных сотрудников, хотя к их осуществлению привлекались также и другие подразделения ЦРУ и сотрудники его зарубежных резидентур[14].

Принятая в марте 1982 г. в «ответ на введение военного положения в Польше»(?!) директива NSDD — 32 преследовала цель «сокрушить советское преобладание в Восточной Европе», а также «укрепление внутренних сил, борющихся за свободу в этом регионе». Вследствие оказания со стороны спецслужб США и НАТО активного разведывательно-подрывного воздействия, Польская Народная Республика стала этаким «полигоном» по обкатке технологий будущих «бархатных» революций.

Сотрудник СНБ США Э. Миз по этому поводу скромно вспоминал: «Мы (sic! — !? — О.Х.) сочли Ялтинскую конференцию недействительной»(!!?)[15].

Однако Миз и прочие американские аналитики и «политтехно-логи», скромно умалчивают о том, что таким образом Рейган одновременно объективно хоронил и Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, подписанный пятью годами ранее президентом США, да и всю систему международного права и международных отношений, сложившихся в Европе и мире после Второй мировой войны.

Причем планировавшиеся тайные операции ЦРУ географически охватывали регионы от Афганистана и Пакистана до Саудовской Аравии, Египта, Израиля, и до Польши и Чехословакии.

А в целом новая «тайная» стратегия США включала в себя:

— финансовую, разведывательную и политическую помощь «Солидарности» в Польше;

— военную и финансовую помощь моджахедам в Афганистане;

— меры по резкому сокращению валютных поступлений в СССР, а также ограничение экспорта газа в Европу;

— усиление психологической войны, «направленной на то, чтобы посеять страх и неуверенность среди советского руководства»;

— ограничение доступа СССР к западным технологиям;

— широко организованную техническую дезинформацию с целью разрушения советской экономики;

— рост вооружений, что должно было подорвать советскую экономику и обострить кризис ресурсов.

«То, что США оказывали тайную помощь «Солидарности», было известно лишь нескольким членам Совета национальной безопасности», подчеркивал П. Швейцер. Именно поэтому об этом могли не подозревать и многие рядовые члены и сочувствующие деятельности этого профсоюза в Польше.

При этом условием вовлеченности ЦРУ в развязывание войны в Афганистане, как и в поддержку оппозиции в Польше, Рейганом выдвигалось требование следовать «методу активного отрицания» собственного участия в противоправной, нелегальной деятельности в названных странах.

8 июня 1982 г., в начале своего европейского турне, Рейган выступил с речью «Демократия и тоталитаризм» в британском парламенте, которая очень скоро получила название призыва к «новому крестовому походу против коммунизма». Это было одно из наиболее продолжительных выступлений Рейгана за все годы его президентства.

В нем президент США убеждал европейских союзников:

— Сейчас существует реальная угроза нашей свободе, более тому, самому нашему существованию. Предшествовавшие нам поколения никогда не могли даже вообразить себе возможность подобной угрозы… Мы сходимся в одном — в нашем отвращении к диктатуре во всех ее формах. И в первую очередь мы отвергаем любой тоталитаризм…

Будущие историки отметят последовательную сдержанность и мирные намерения Запада. Именно Советский Союз идет сегодня против течения истории….

Сегодня мы на одной стороне фронта, на стороне НАТО, наши вооруженные силы стоят лицом на восток, чтобы предотвратить возможное вторжение».

Тогда-то и прозвучало заявление о намерении «отбросить марксизм-ленинизм на свалку мировой истории».

В то же время, характеризуя сущность разворачивающегося противоборства в мире Рейган вполне в русле логики психологической войны заявлял:

— Решающий фактор происходящей сейчас в мире борьбы — не бомбы и ракеты, а проверка воли и идей, испытание духовной смелости, испытание тех ценностей, которыми мы владеем, которые мы леем, идеалов, которым мы преданы[16].

В справедливости последнего положения речи Рейгана нам еще предстоит вскоре убедиться далее.

Завязывавшийся в горах Афганистана в 1980 г. узел сложных политических, экономических, социальных, военных и разведывательно-оперативных проблем и противоречий остался в наследство преемникам Ю.В. Андропова на посту председателя КГБ СССР.

Помимо многогранной деятельности чекистов на территории Афганистана, руководители КГБ впоследствии принимали меры к мирному урегулированию конфликта в этой стране. Руководители советской разведки В.А. Крючков, Л.В. Шебаршин совершили немало поездок в Афганистан для решения вопросов на месте (см. их мемуары).

Всего же за 10 лет вооруженного конфликта при оказании интернациональной помощи этой стране и защите национальных интересов СССР в Афганистане погибли 576 военнослужащих органов и войск КГБ СССР.

В том числе:

— военнослужащих пограничных войск — 518 (332 рядовых, сержантов — 97, прапорщиков и старшин сверхсрочной службы — 17);

— сотрудников военной контрразведки — 18;

— военнослужащих войск правительственной связи (УПС КГБ СССР) -11;

— советников при органах безопасности ДРА — 29;

— сотрудников подразделения «Альфа» — 4.

Однако, коротко подытоживая эту забытую ныне страницу истории XX века, следует отметить, что первоначально американские операции в Афганистане не давали ожидавшихся от них результатов.

Возвращаясь к декабрю 1979 г., когда Политбюро ЦК КПСС приняло решение о вводе ограниченного контингента Советских войск в Демократическую Республику Афганистан, следует сказать, что далеко не все последствия этого политического шага были предусмотрены и «просчитаны» советской стороной.

В апреле 1982 г. Андропов отправил Генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И. Брежневу свой последний годовой отчет о работе КГБ СССР за 1981 год (№ 788/А — ОВ от 10 апреля 1982 г.)[17]:

«… Большая работа проведена по обеспечению безопасности в период подготовки и работы XXVI съезда КПСС. Сорваны многие запланированные противником подрывные акции, имевшие своей целью принизить значение высшего форума КПСС, нанести политический ущерб нашей стране.

Осуществлен комплекс мер политического, оперативного характера за рубежом, среди членов дипломатического корпуса, журналистов, некоторых других категорий иностранцев, находившихся в СССР, предотвращены провокационные акции, готовившиеся враждебными элементами внутри страны.

В отчетном году улучшена на ряде ключевых направлений работа разведки Комитета госбезопасности. Первостепенное внимание уделялось разведывательной подготовке и обеспечению встреч и переговоров т. Л.И. Брежнева с зарубежными государственными и политическими деятелями.