КГБ СССР. 1954–1991 гг. Тайны гибели Великой державы - Хлобустов Олег Максимович - Страница 91

И все же, ретроспективно оценивая деятельность Управления «3» КГБ СССР с позиций сегодняшнего дня, следует объективно признать, что многие из поставленных перед ним задач оно не выполнило…

В чем, однако, заключается вина не только его сотрудников и руководителей, но и, прежде всего, политического руководства страны, проявлявшего непоследовательность и нерешительность как в защите Конституции страны, так и отстаивании официально провозглашенного политического курса.

А также уже принятым в то время, но официально не декларируемым, решением М.С. Горбачева о иной концепции перестройки советского общества[6].

На наш взгляд, важное признание причин развала Советского Союза содержится в статье бывшего первого заместителя председателя КГБ СССР Ф.Д. Бобкова, опубликованной в январе 2005 г. в журнале «Жизнь национальностей».

В ней он подчеркивал: «в годы разгара «холодной войны» ее как войну не воспринимали. О ней говорил и писал лишь ограниченный круг партийных лекторов, да лидеры в докладах цитировали потребные выдержки в пропагандистских целях. Никто при этом не предупреждал об опасности «холодной войны» для государства.

В КГБ такую опасность понимали и в меру сил старались не только помочь руководству страны ее осознать, но и стремились донести угрозу, таящуюся в «холодной войне», до широких слоев общественности»[7].

И вновь, обращаясь к причинам конечного краха СССР, приведу на этот счет мнение Ф.Д. Бобкова:

«Лидеры упивались или наслаждались властью, отбрасывая всю информацию об угрозах извне, о процессах в стране, могущих посеять недоверие к властям, нарушить стабильность в государстве. Не только руководители государства были поражены вирусом «непобедимости». Болезнь поразила общество» [8].

Подлинной же причиной развала СССР явился пресловутый «человеческий фактор» — некомпетентность тогдашнего руководства страны, — обернувшиеся роковой «ошибкой экипажа» и «капитана корабля».

Как отмечал по этому поводу директор Института США и Канады РАН С.М. Рогов, «беспрецедентный упадок 90-х годов — результат не происков ЦРУ и Пентагона, а некомпетентной и безответственной политики тогдашних российских руководителей »[9].

А американская стратегия «сокрушения геополитического соперника» выступала лишь фоном, внешним фактором, тем не менее — мощным фактором, создававшим реальные вызовы и угрозы для СССР, противостоять которым оказалось бессильно горбачевское руководство.

Впрочем, о действительных причинах распада Советской державы еще мало кто говорил всерьез. Но, в связи с приближающимся двадцатилетним юбилеем (2011 год) «начала новой истории России», под чем понимается «прекращение существования СССР как геополитической реальности», разговор об этом, равно как и о «социальной цене», итогах и «достигнутых результатах» предстоит, несомненно, серьезный.

Равно, как и то, что нас ждет здесь немало неожиданных открытий и признаний. Но, повторюсь, это дело пока еще не столь уж и близкого будущего[10].

Еще одной особенностью оперативной обстановки в стране в конце 80-х годов прошлого века явился рост организованной преступности и усиление ее негативного воздействия на весь комплекс социально-экономических процессов в стране.

Во многих выступлениях руководителей органов госбезопасности отмечалось, что рост и видоизменение преступности в стране — тогда еще с гордостью подчеркивалось, что уровень преступности (т. е. общее количество зарегистрированных в стране преступлений), не достиг уровня ведущих капиталистических государств, но характеризовался тенденциями неуклонного роста, что требовало как расширения участия КГБ в борьбе с ее наиболее опасными формами, так и принятия соответствующих политических решений и законодательных актов.

Вот как характеризовала динамику изменений криминогенной обстановки в стране президент Российской криминологической ассоциации А.И.Долгова при помощи среднего за пятилетие коэффициента уровня преступности, то есть количества зарегистрированных преступлений на 100 тысяч жителей России:

1976–1980 годы — 664 зарегистрированных преступления;

1981–1985 — «- 901;

1986–1990 — «- 982;

1991–1995 — «- 1 770 [11].

К сожалению, приходится констатировать, что и в последующие годы в нашей стране продолжался рост этого объективного криминологического показателя.

Так, по данным ВНИИ МВД в 2003 г. он составил уже 1 926 преступлений на 100 тысяч жителей, а с поправкой на численность совершеннолетних (т. е. старше 16 лет) граждан страны — уже 2 124[12].

Наряду с общим увеличением числа уголовных деяний в конце 80-х годов шел рост и консолидация организованной преступности, характеризовавшиеся более высоким уровнем криминального «профессионализма», масштабности деяний, организационной сплоченности, конспиративности, технической оснащенности, наличием связей в органах административно-хозяйственного управления, а также с зарубежными преступными группировками.

Отмеченный с середины 80-х годов рост преступности в стране, обострение криминогенной ситуации на рубеже 90-х, требовал как определенных организационно-штатных изменений, так и соответствующего нормативно-правового регулирования. И основу ему положило постановление Верховного Совета СССР от 4 августа 1989 г. «О решительном усилении борьбы с преступностью».

Еще одной из особенностей развития криминогенной ситуации в стране явилось разрастание экономической преступности, ее сращивание с обще уголовной и насильственной преступностью, образование преступных сообществ мафиозного типа, что сопровождалось коррумпированием государственных чиновников, фактически встававших на сторону служения преступным кланам.

В одном из своих интервью В.А. Крючков отмечал, что «надо действовать очень энергично, чтобы восстановить порядок, уничтожить порождающие преступность причины. Этого можно достичь двумя способами: экономическими и финансовыми мерами; усилением борьбы с преступностью», но, в то же время, «одним правоохранительным органам этой задачи не решить».

Организованные преступные группировки как приобретали международные криминальные связи, опыт и «вес», так и политизировались, активно включались в подрыв основ государственной власти в стране.

По данным правоохранительных органов, уже в 1989 г. в стране действовали около 700 преступных формирований, а их годовой оборот составлял более 100 миллионов рублей.

Как отмечал позднее в выступлении на XYIII съезде КПСС В.А. Крючков, только по материалам органов КГБ СССР только в 1989 г. к уголовной ответственности были привлечены участники около 300 организованных преступных формирований, в доход государства было обращено незаконно приобретенных валюты и ценностей на сумму более 170 миллионов рублей.

Несмотря на раздававшиеся тревожные предупреждения, они, к сожалению, не были услышаны и восприняты должным образом, вследствие чего в последующие годы организованная преступность вырвалась на «оперативный простор».

И немалую лепту в это внесли скоропалительные решения сентября 1991 г. о ликвидации 6 управления МВД и Управления «ОП» КГБ СССР.

Следует отметить, что первоначально М.С. Горбачев, как и подобает руководителю Великой державы, внимательно относился к информации органов госбезопасности.

После отмены 14 марта 1990 г. Ill Внеочередным съездом народных депутатов статьи 6 Конституции СССР «о руководящей и направляющей роли КПСС в советском обществе», председатель КГБ В.А Крючков вполне обоснованно назначается членом Президентского Совета СССР, а после его реорганизации 7 марта 1991 г. — членом Совета безопасности СССР.

А вот что докладывал под грифом «Особой важности» (N 313 — К/ОВ от 14 февраля 1990 г.) В.А. Крючков об итогах оперативно-служебной деятельности КГБ в 1989 г. Председателю Верховного Совета СССР М.С. Горбачеву: