КГБ СССР. 1954–1991 гг. Тайны гибели Великой державы - Хлобустов Олег Максимович - Страница 95

Суслов — участник массовых репрессий в бытность его секретарем Ростовского обкома. Став первым секретарем Орджоникидзевского крайкома партии, он не только резко возражал против освобождения ряда невинно осужденных лиц, но и настаивал на новых арестах. Комиссия НКВД в июле 1939 г. докладывала Берия, что Суслов недоволен работой краевого управления НКВД, так как оно проявляет благодушие и беспечность. Суслов прямо называл лиц, арест которых необходим. В результате в 1939–1940 гг. в крае усилились репрессии. Как председатель Бюро ЦК ВКП(б) по Литве он несет непосредственную ответственность за репрессии, незаконные выселения большой группы лиц из Прибалтики. Суслов был инициатором и организатором преследований и травли многих видных представителей советской художественной и научной интеллигенции» [3].

В подготовленном по этой записке, но не принятом проекте «Постановления ЦК об антиконституционной практике 30-х -40-х и начала 50-х годов» (далее в тексте жирным шрифтом выделены особо значимые фрагменты, исключенные из итогового текста документа) отмечалось:

«Документальные данные, изучение многочисленных дел, опыт реабилитации, накопленный непосредственно после XX и XXII съездов КПСС, а также в самое последнее время, неоспоримо свидетельствуют: в период 30-х — 40-х и начала 50-х годов имела место антиконституционная практика, носившая организованный характер. Ее крайним выражением стали проводившиеся в этот период массовые репрессии, произвол, депортации. Репрессиям было подвергнуто 3 778 234 человека, из них 786 098 расстреляно. Депортировано 2 300 000 человек».

Следует подчеркнуть, что исключение из окончательного варианта текста опубликованного в прессе Постановления ЦК статистических данных о подлинных масштабах репрессий означало именно попытку преднамеренно скрыть историческую правду, способствовало дальнейшему росту социальной напряженности в обществе, распространению разного рода домыслов, слухов и спекуляций на эту драматическую тему, с отголосками чего мы нередко сталкиваемся еще и сегодня, по прошествии более чем 20 лет после описываемых событий.

В этой связи представляется необходимым процитировать еще некоторые фрагменты проекта, не вошедшие в окончательный текст Постановления Политбюро ЦК:

«Подобная практика обернулась трагическими последствиями для судеб миллионов советских людей. Она оказала пагубное воздействие на общественно-экономическое развитие страны; утверждала в сознании и в практике пренебрежение к нормам закона и морали, к человеческой жизни; стимулировала процессы разложения кадров, ставила многих в положение потенциально преследуемых за проявление инициативы, различий во мнениях, самостоятельности, партийной и гражданской ответственности. Прогрессу советского общества, его нравственному самосовершенствованию, делу социализма и авторитету партии был нанесен серьезный ущерб. Компрометировался путь социалистического развития, который в глазах многих честных людей ассоциировался с произволом и беззаконием сталинщины.

За допущенные массовые репрессии и беззакония огромная и непростительная вина перед партией и народом лежит на Сталине и его ближайшем окружении: Берии, Молотове, Кагановиче, Ворошилове, Калинине, Маленкове, Жданове, Микояне, Хрущеве, Булганине, Андрееве, Суслове, а также Вышинском, Ежове, Ягоде, Абакумове, Ульрихе и других. В инструмент произвола и осуществления массовых репрессий ими были превращены органы НКВД, прокуратуры и суда. Верхом беззакония, попрания действующих конституции и законов стали специально созданные несудебные органы — так «тройки», «особые совещания», а также практика составления и утверждения списков репрессируемых.

Вопросы восстановления исторической, юридической, человеческой справедливости имеют исключительное политическое и общественное значение. От их конкретного решения зависит, на какой основе будет формироваться в нашем обществе социалистическое правовое государство, в каком направлении пойдет развитие общественного сознания и нравственности. Вспышки политического экстремизма, возникающие в настоящее время, попытки решать назревшие проблемы методами незаконного силового давления своими морально-политическими истоками восходят к антиконституционной практике 30-х — 40-х и начала 50-х годов, объективно способствуют сохранению в обществе бацилл произвола.

К настоящему времени реабилитировано 1 354 902 человека. Полной реабилитации всех невинно пострадавших, увековечивания их памяти ждут общественность, их родственники и близкие. Четкого указания на ответственность инициаторов и организаторов антиконституционной практики требуют интересы нравственного обновления и развития социализма. Сложившееся в последние годы в общественном сознании новое понимание содержания и сути противозаконных явлений прошлого, вызвавших их объективных и субъективных причин должно найти отражение в соответствующих документах Коммунистической партии и Советского государства».

Но принятое 5 января 1989 г. постановление Политбюро ЦК КПСС[4] уже имело иное заглавие — «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-х — 40-х и начала 50-х годов», и иную и редакцию.

В нем говорилось:

«Документальные данные, опыт реабилитации, накопленный непосредственно после XX и XXII съездов КПСС, а также в самое последнее время, неоспоримо свидетельствуют: в период 30-х -40-х и начала 50-х годов имела место практика массовых репрессий и произвола.

Верхом беззакония стали специально созданные несудебные органы — так называемые «тройки», «особые совещания», а также практика составления и утверждения списков репрессируемых.

Подобная практика обернулась трагическими последствиями для сотен тысяч советских людей…».

Как нетрудно заметить, по сравнению с первоначальным проектом оно имели более обтекаемый, выхолощенный характер, не отвечало на многие конкретные вопросы — по чьей воле это произошло, позволят установить протоколы соответствующих заседаний Политбюро. (В комплиментарно-компиляционном сборнике «В Политбюро ЦК КПСС…» о заседании 5 января 1989 г. указывается лишь: «По предложению Комиссии по реабилитации принято решение о законодательной отмене приговоров, вынесенных неконституционным путем в 30-е годы «двойками», «тройками» и т. д.», а также о решении о снятии имени Жданова с названий учреждений, предприятий и населенных пунктов[5]. //??. С. 445.

Постановление «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-х — 40-х и начала 50-х годов» полностью было опубликовано в февральском номере журнала «Известия ЦК КПСС», а в изложении — в печати.

А, между тем, упомянутый Указ Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 г. «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-х — 40-х и начала 50-х годов»[6] гласил:

«1. Осудить внесудебные массовые репрессии периода сталинизма, признать антиконституционными действовавшие в 30-е — 40-е и начале 50-х годов «тройки» НКВД — УНКВД, коллегии ОГПУ и «особые совещания» НКВД — МГБ — МВД СССР и отменить вынесенные ими внесудебные решения, не отмененные к моменту издания настоящего Указа….

Считать всех граждан, которые были репрессированы решениями указанных органов, включая лиц, осужденных впоследствии за побег из мест незаконного спецпоселения, реабилитированными» (в редакции Закона СССР от 31 июля 1989 г.).

Это правило не распространяется на изменников Родины и карателей периода Великой Отечественной войны, нацистских преступников, участников банд формирований и их пособников, работников, занимавшихся фальсификацией уголовных дел, а также лиц, совершивших умышленные убийства и другие уголовные преступления….

3. Министерству юстиции СССР и Прокуратуре Союза ССР совместно с Министерством внутренних дел СССР и Комитетом государственной безопасности СССР определить порядок сообщения гражданам о реабилитации в соответствии с настоящим Указом».