КГБ СССР. 1954–1991 гг. Тайны гибели Великой державы - Хлобустов Олег Максимович - Страница 97

Эту политическую установку впоследствии реализовал В.В.Бакатин, в своих мемуарах «Избавление от КГБ» признававший, что целью его деятельности являлось «изживание чекизма».

Необходимо отметить, что направляя удар в первую очередь против некоторых сторон деятельности исторических предшественников КГБ, все эти «разоблачители», в действительности, наносили удар не только по государственной, но и по национальной безопасности страны, национальным интересам Советского Союза, Российской Федерации.

Что со всей очевидностью непредвзятым людям станет понятно через несколько лет. Как отмечал по этому поводу известный философ А.А.Зиновьев, «они целились в коммунизм, а попали в Россию».

Для правильного понимания масштабов и интенсивности проводившейся информационно-пропагандистской кампании, направленной на дискредитацию органов КГБ, необходимо подчеркнуть и тот факт, что в тот период времени значительно возросли тиражи и популярность так называемых «центральных», издававшихся в Москве газет и журналов, которые распространялись по всей стране, в связи с чем их возможности по оказанию заданного информационного и эмоционально-психологического воздействия на читательскую аудиторию также существенно возросли. Тоже касается и передач радио и телевидения.

Во исполнение решения Коллегии КГБ от 21 апреля 1989 г. «О развитии гласности в деятельности органов и войск КГБ СССР» руководители и сотрудники Комитета активно встречались с представителями СМИ, трудовыми коллективами, отвечали в печати и прямых эфирах радио и телевидения на многочисленные вопросы различных аудиторий.

Контент-анализ выступлений и интервью руководителей органов КГБ СССР в 1988–1991 г. показывает, что основными вопросами, вызывавшими наибольший общественно-политический интерес, были (по мере сокращения частоты их появления в вопросах корреспондентов СМИ):

— цели и задачи, правовое регулирование деятельности органов госбезопасности;

— проблемы политических репрессий 20-х — 50-х годов и реабилитации их жертв, гарантий от возможности повторения произвола и защиты прав граждан;

— соблюдение законности и контроль за деятельностью КГБ;

— перестройка и демократизация в деятельности КГБ;

— проблемы борьбы с преступностью, прежде всего — организованной;

— бюджета и численности личного состава органов КГБ;

— социального статуса сотрудников, подготовки и набора кадров.

В процессе общения с журналистами, руководством органов КГБ по собственной инициативе, ввиду их особой актуальности и политической значимости, поднимались также вопросы:

— расширения гласности и проблемы объективного информирования населения о деятельности органов госбезопасности;

— привлечения населения к более активному участию в борьбе с преступными проявлениями;

— расширения угроз терроризма, незаконного оборота наркотиков и распространения радиоактивных материалов.

Отметим и то чрезвычайно важное обстоятельство, что через ознакомление с компетенцией органов госбезопасности СССР до сведения широкой аудитории доводилась информация об их месте и роли в единой системе обеспечения безопасности страны. А этот вопрос являлся (и является поныне!) чрезвычайно актуальным в свете развернувшейся позже дискуссии по вопросам обеспечения безопасности общества и государства.

Достаточно подробно, — разумеется, в пределах, допустимых принципами конспирации, были описаны цели, назначение и содержание — целых направлений оперативной работы КГБ: разведки, контрразведки, охраны государственной границы, борьбы с идеологическими диверсиями, контрабандой, организованной преступностью, предотвращения возникновения массовых беспорядков и профилактики негативных процессов и возникновения очагов социальной напряженности и т. д.

В духе бытовавшего тогда «нового мышления», в угоду политической коньюктуре, не совсем адекватно, недостаточно объективно, освещались стратегические установки, цели, задачи, тактика и методы деятельности спецслужб иностранных государств и зарубежных антисоветских центров, хотя уже тогда явственно просматривались угрозы, ставшие актуальными для новой России в последующие годы и сохраняющиеся и поныне (в частности, религиозный и национальный экстремизм, воинствующий сепаратизм и национализм и т. п.).

В 1989 г. автору этих строк довелось принять участие в проведении контент-анализа ряда публикаций центральных и региональных изданий — всего около 900 статей, — по вопросам освещения деятельности органов госбезопасности на различных этапах их существования.

По принятой в такого рода исследованиях классификации, около 70 % анализировавшихся публикаций имели ярко выраженный негативный, «разоблачительный» характер в отношении деятельности органов госбезопасности, причем в основном они касались периода 30-х — 50-х годов. Но «выводы» экстраполировались на деятельность органов КГБ СССР.

20 % составляли «нейтральные» публикации и около 10 % — «позитивные» материалы о современной деятельности органов КГБ. Последние, как правило, были подготовлены при участии подразделений общественных связей органов КГБ СССР.

Естественно, что подобные диспропорции в информационном потоке, в сочетании с его интенсивностью и тиражами, не могли не сказываться на формировавшихся у читательской аудитории представлениях и отношении к органам КГБ.

Первоначально «ревизионистский» подход к освещению истории СССР и его органов госбезопасности был представлен статьями в периодической печати, выступлениями лиц, очень скоро приобретших статус неофициальных «экспертов» по вопросам деятельности советских спецслужб»: Е.М. Альбац, О.Д. Калугин, С.И. Григорян, П.З. Борисенко, В.А. Рубанов.

В противовес традиционно-официозному подходу, авторы, выступавшие с ревизионистских позиций, во-первых, игнорировали вопросы правовой основы деятельности органов КГБ СССР. А без этого анализ правоприменительной деятельности органов госбезопасности обращается в нонсенс.

Во-вторых, весьма своевольно осуществлялась экстраполяция на деятельность КГБ практику деятельности органов НКВД — МГБ СССР в 30-е — 50-е годы.

В-третьих, вопреки фактам, КГБ СССР из центрального звена системы обеспечения безопасности советского общества и государства, трансформировался ими в основной элемент карательного механизма Советского Союза. Крайне важная проблематика XX съезда КПСС и реализации его решений в деятельности органов КГБ, вообще осталась за пределами этого направления исследований.

В-четвертых, это гипертрофирование роли «инакомыслия и борьбы с ним» в деятельности КГБ.

Также в русле этого подхода значительное внимание уделялось вопросам «технологии» агентурно-оперативных методов работы органов госбезопасности, традиционно считающихся закрытыми для публичного обсуждения в печати. Интересовали авторов также закрытые вопросы бюджета и штатов КГБ, количества агентов (официально эти сведения за рубежом огласке также не подлежат!).

Здесь уместно рассказать еще об одной стадии операции по дестабилизации общественно политической обстановки в стране, по дискредитации органов КГБ СССР.

Имеется ввиду деятельность экс-генерала КГБ О.Д. Калугина.

В 1958 г. Олег Калугин стал сотрудником КГБ, а уже в следующем году был направлен по первой программе студенческого обмена на стажировку в Колумбийский университет США. Затем дважды находился в служебных командировках в США. В 40 лет, став самым молодым генералом КГБ, в 1974 г. возглавил внешнюю контрразведку (Управление «К») ПГУ.

В связи с появившимися компрометирующими данными в отношении Калугина, в 1979 г. он переводится на должность заместителя начальника УКГБ по г. Ленинграду и Ленинградской области.

Уже неоднократно цитировавшиеся нами Норман Полмер и Томас Ален писали о нем: в 1988 г. выйдя в отставку, «он на всю страну клеймил КГБ как «сталинистскую организацию». В сентябре 1990 г. Калугин избирается в парламент депутатом от Краснодарского края… После провала переворота (21 августа 1991 г. — О.Х.), Калугин стал советником у председателя КГБ В. Бакатина…. Получив, наконец, полную возможность открыто высказывать свое мнение, Калугин заявил, что в будущем КГБ не будет брать на себя «политических» функций. До сих пор Калугин упорно продолжает выступать (как в России, так и в Соединенных Штатах) за более строгий контроль за российскими спецслужбами». В 1992 г., получив вид на жительство в США, Калугин опубликовал свою очередную книгу «Сжигая мосты»[1].