Завещание Тициана - Прюдом Ева - Страница 54

— Стихия дракона — огонь, стихия морского гада — вода. Тут вмешался Пьер. Указав на мозаику над их головами, он заметил:

— Я плохо себе представляю, чтобы кто-то мог так высоко забраться и что-то спрятать там. Нужно иметь крылья либо уж строительные леса.

У них заломило затылки. Понурив головы, они разочарованно поплелись к выходу.

По их расстроенным лицам Песо-Мануций догадался, что дракона в Святом Марке они не нашли.

— Мы были уверены, что речь в письме о базилике! — проговорил Виргилий.

Чезаре поставил на стол тарелку с пирожными из Смирны и кувшин молока с корицей.

— Не нужно впадать в отчаяние, — заявил он. — У вас впереди целый день. Сосредоточимся на первой картинке. Итак, что мы видим?

— Двух страшных драконов, — пробурчал Виргилий.

— Ты родилась здесь, — обратился Чезаре к Мариетте, — где бы ты стала прежде всего искать драконов в нашем городе?

Не задумываясь Мариетта ответила:

— В здании братства Святого Георгия в Скьявони. Там есть два полотна Витторио Карпаччо со святым Георгием и драконом. На одном он поддевает дракона на пику, на другом приканчивает его на площади. Это самые любимые мои картины.

Пока Мариетта описывала полотна Карпаччо, созданные в начале века, Виргилий вскочил со скамьи и опрометью бросился к лестнице, ведущей в книжную лавку. Вернулся он оттуда с «Золотой легендой», изданной в 1475 году. Перелистав труд Якопо да Варацце[103] в переводе Николао Манерби, он открыл главу, посвященную святому Георгию.

— «Георгий был уроженцем Каппадокии…»

— Турция, откуда родом Мустафа! — воскликнул Пьер.

— «…и служил в римской армии…»

— Сражался, как Зорзи!

— «…имея чин трибуна…»

— Возможно, он был патрицием, как Лионелло!

— «Однажды во время путешествия…»

— Как Рибейра!

— «…он попал в окрестности одного города в провинции Ливия…»

— Африка, Эбено!

— «…назывался этот город Силен…»

— Силен, Марсий! — На этот раз чтение прервала Мариетта.

— «…В огромном пруду неподалеку от этого города поселился страшный дракон».

Тут не выдержал Чезаре:

— Вы забыли об одном. Есть причина, по которой первая картинка не может относиться к святому Георгию из Скьявони, потому как…

— Его еще не было в 1399 году! — вырвалось у Предома. Дядя подтвердил и вновь обратился к Мариетте:

— Ну а помимо Карпаччо, где еще в Венеции можно увидеть драконов?

На этот раз она задумалась.

— Парочка драконов у входа в Сан-Лио и еще один дракон во дворе Розария. Но я не знаю, когда они появились.

Дядя захлопал в ладоши.

— Драконы Сан-Лио такие же старые, как и сама церковь, а дракон двора Розария относится к четырнадцатому веку. И то, и другое подходит.

Одной рукой взявшись за бороду, другую положив на живот, Чезаре отдал распоряжения:

— Виргилий сопровождает Мариетгу во двор Розария, а Пьер отправляется в Сан-Лио. Советую тебе, дружище, бросить взгляд на соседку драконов — Горгону, донельзя непристойную. — И расхохотался, да так, что живот его заходил ходуном.

— А ты остаешься? — бросил ему Виргилий.

Не переставая смеяться, дядя с вызовом ответил:

— Угадал! Спущусь вниз, устроюсь в кресле с оладьями, а Занни мне почитает. Надо кое-что проверить.

Они расстались на пороге. Дядя остался дома, Пьер помчался в Риальто, влюбленная парочка перешла на другую сторону канала и двинулась вдоль его зловонных вод. Вскоре они оказались на треугольной площади Святых Филиппа и Иакова.

— Там! — указала Мариетта на узкий проход между домами. Они вошли в маленький дворик.

— Барельеф в самом углу.

И впрямь, над двумя дверьми на высоте второго этажа кирпичная стена была украшена драконом из белого камня. Кольчатый хвост, завязанный двумя узлами, перепончатые крылья, вывалившийся язык, острые зубы и бородка. Его круглый с потеками глаз, казалось, уставился куда-то вниз, как раз туда, где, словно кукла, валялся в луже крови Зорзи Бонфили с раскроенным черепом и разбрызгавшимися мозгами.

Глава 15

— Видно, свалился с балкона второго этажа. Если только его не сбросили.

Виргилий рассказывал Пьеру и Чезаре, с чем они столкнулись во дворе Розария. Мариетта была бледна и напугана и все время держалась поближе к Виргилию.

— И балкон-то расположен не очень высоко над землей, он мог легко оправиться от падения. Но он явно летел через перила головой вперед. Подозреваю, что свалился он не по доброй воле. Между большим и указательным пальцем у него был зажат кусочек пергамента, казалось, он и после смерти не желает расставаться с письмом Фламеля: могу поспорить, именно этот документ сжимал он в руках перед падением. Это он вместе с Лионелло напал тогда на нас в мастерской, за то и поплатился. Да, Зорзи мертв, да так, что мертвее не бывает.

— Значит ли это, что убийца Зорзи, похитивший у него пергамент, завладел и камнем, спрятанным в драконе? — поинтересовался Пьер.

Сам он бегом добрался до церкви Сан-Лио, обследовал всех монстров на портале и вернулся ни с чем. Его вопрос повис в воздухе. Все молчали, слышался лишь хруст — это дядя поедал поджаристые оладьи, сочащиеся маслом и сиропом. Покончив с последним, он вытер пальцы и как ни в чем не бывало заявил:

— Дракон Розария — вовсе не тот, что изображен на первой картинке и описан вашим алхимиком.

Три пары глаз уставились на него. Не спеша, растягивая удовольствие от того, что заставляет всех томиться неизвестностью, дядя встал из-за стола и подошел к сундуку с выпуклой крышкой, на котором примостился Занни. Только когда он согнал кота, друзья увидели книгу.

— Книга Марко Поло, — провозгласил он, потрясая фолиантом. — Напечатано в Венеции восемнадцать лет назад благодаря попечению синьора Рамюзио, географа. Перевод на итальянский с латинского принадлежит Пипино, а на латынь перевод был сделан с французского, ибо книга была написана по-французски.

— Книга чудес! — вскричал Виргилий.

— Рассуждение о Мире, — воскликнула Мариетта.

— А как еще? — спросил Пьер.

За что получил подзатыльник от Чезаре: мол, плохо знаешь историю литературы. Дядя счел себя обязанным просветить студента-медика.

— Тысяча двести семьдесят первый год: венецианец Марко Поло семнадцати лет от роду покидает родные берега и отправляется с дядей и отцом — Маттео и Никколо — в плавание за иноземными товарами. Они совершают кругосветное путешествие, длящееся три года, и попадают в святую святых загадочного Востока: Анатолия, Иран, Памир, Туркестан, пустыня Гоби и, наконец, Катэй[104]. А там уж легендарная столица Пекин и двор великого хана Кублая. Они провели у него в гостях восемнадцать лет! Когда же вернулись в Венецию, в монгольских одеждах, постаревшие, никто их не узнал, даже близкие. Рассказывают, будто в подкладках необычных нарядов были зашиты сокровища. И что свой венецианский дом они украсили роскошными тканями, расшитыми золотом и серебром. Несколько лет спустя, во время морского сражения между венецианцами и генуэзцами, Марко Поло был взят в плен. Произошло это седьмого сентября 1298 года в канале Курзола. Оказавшись в одной темнице с Рустикелло да Пиза, он поведал тому тысячу и одну историю, приключившиеся с ним во время путешествия по Азии и пребывания у великого хана. Рустикелло записал его рассказы по-французски, положив начало произведению с множеством названий: «Книга Марко Поло», «Книга чудес», «Миллион», «Книга Великого татарского хана», «Рассуждение о Мире».

Пьер протянул руку за знаменитой книгой, Чезаре отдал ему ее. Книга сама раскрылась у него в руках, и перед его изумленным взором предстали строчки, подчеркнутые красным:

103

Якопо да Варацце, блаженный (1228/1230—1298), — итальянский доминиканский монах, провинциал (главный настоятель) своего ордена в Ломбардии, архиепископ Генуи: ему удалось пригасить войны между гвельфами и гибеллинами. Известен прежде всего как автор «Золотой легенды» («Legenda aurea») — жизнеописания святых, самого известного сборника Средневековья. — Примеч. пер.

104

Имя, данное Марко Поло Северному Китаю, по названию монгольской народности, проживавшей в тех краях, — khitan. — Примеч. пер.