Перерожденный грех (ЛП) - Йон Ларисса - Страница 72

Джем перестала играть с одной из своих черно-синих косичек и положила руку на живот.

— Что ты узнал, Лор?

— Что этот парень весьма хорош в том, чтобы держать свои руки не запачканными. — Лор вручил бумаги Тени, чтобы тот передал их по кругу. — Там его фото, приблизительное место жительства, любимые места встреч. Он владеет авто свалкой в Питтсбурге, приносящей приличный доход. У него много врагов, но они дохнут как мухи. Ему ничего нельзя приписать, но следы ведут к наемникам.

— Тебе бы не знать, — пробормотал Кинан, но это была добродушная подколка. Уголки губ Лора приподнялись, и он показал средний палец человеку. Раньше они были злейшими врагами и хотя теперь не стали лучшими друзьями, все же ладили и время от времени устраивали спарринги в спортзале ПБ.

Призрак повернулся к Фантому, который игрался с его iPhone.

— Ты узнал еще что-нибудь об ошейнике на шее Син?

— Нет, — ответит он, не отрывая взгляда от телефона. — Демоны, создавшие его, вроде как легенда. Я не могу найти ни единого доказательства их существования.

— Ну, — вмешалась Джем. — Еще пару дней назад у нас также не было доказательств существования варгов Новолуния.

Да, новость была для всех настоящим шоком. Сейчас, Люк и Кара остановились в Нью-Йоркском доме Тени и Руны, пока Тэй и Кинан не смогут добиться отмены в Эгиде ее смертного приговора. До сих пор у этого задания был самый низкий приоритет — Эгида и военные все еще пытались решить было ли уничтожение варгов все еще желательным курсом действия, не смотря на то, что вакцина Призрака удачно прошла испытания и в настоящее время производилась с помощью МИИИЗАР[13]. Дело осложнялось тем, что оба паранормальных агентства были подняты по тревоге событиями по всей видимости не связанными с происходящим в человеческом мире из-за вируса варгов.

Воды Нила стали красного цвета и хотя ученые определили, что причиной являлись токсичные красные водоросли, они все равно не могли объяснить, как такое произошло за одну ночь. А что самое худшее, так это то, что токсины, распространяющиеся по ветру и обычно оказывающие малый эффект на людей и животных в виде раздражения дыхательных путей, теперь стали смертельными. Естественно, благодаря появлению Лихорадки Син, Эгида и ПС-Х поспешили снова обвинить в новых неприятностях демонов.

Тень скрестил руки на груди.

— Так значит ты говоришь, что не знаешь как снять ошейник с Син или освободить ее от связи с варгом.

— Это то, что я сказал, — проворчал Фантом. Он ненавидел не находить то что искал. Конечно, у него было всего пару часов, но он не был самым терпеливым демоном в мире, особенно когда дело касалось свободы Син и возможно ее жизни, стоявшей на кону, Фантом был особенно взвинчен. — Сегодня вечером я и Серена можем пошнырять вокруг области Шеула Хорун. Большинство легенд о варгах Новолуния и их создателях исходят оттуда.

Дверь в комнату Кона отварилась и из нее вышел Люк.

— Все кончено. — Его голос был до странности хриплым.

— Э, что кончено?

Люк уставился на Призрака и тот мог поклясться, что глаза варга были немного налиты кровью и определенно в крапинку — редкий признак эмоций у обычно невозмутимого варга.

— Он не сказал тебе? — Когда Риз покачал головой, Люк выругался. — Вот дерьмо! Он заставил меня сделать это, Риз!

У Призрака в голове зазвенел тревожный звоночек.

— Сделать что? — Он не дождался ответа Люка, широко распахнул дверь, сделал три шага и замер.

— Чертовы адские колокола! — Тень бросился к постели Кона и его рука засветилась, Призрак также активировал свой дар. — Что, черт возьми, ты натворил, Люк?

— Вы не можете ему помочь, — сказал Люк. — Я сломал ему шею после того, как всадил кинжал в грудную клетку. Я думал вы знаете.

Призрака трясло с демонической яростью, когда он повернулся к парамедику и знал, что его глаза приобрели красный оттенок.

— Почему он сделал это и черт бы тебя побрал, зачем ты помог ему!?

— Он что-то сказал о разрушении связи с Син и тем самым спасении ее жизни. Я был обязан ему — я обязан всем вам — за спасение моей жизни. За спасение Кар и ребенка. Поэтому он попросил меня, и я согласился. — Голос Люка слегка дрогнул так, что большинство бы и не заметило. — Он взял с меня клятву доставить его тело в его клан в течение часа.

— О Боже! — Все головы резко повернулись к Син, стоявшей в дверях, с рукой, прикрывавшей рот и ужасом в глазах. — Он не… Он не мог…

Лор схватил ее в свои объятия, когда душераздирающий вопль горя вырвался из ее горла и словно лезвие скальпеля вонзился в сердце Призрака. Его связь с чистокровными братьями всегда была очень сильна, но у него никогда раньше не было подобной физической связи ни с Лором, ни с Син. И вот впервые он почувствовал Син. Почувствовал ее боль.

И когда он глянул на своих братьев, то увидел, что они тоже это почувствовали.

— Кон! — Син выкрикивала его имя снова и снова. Ее горло саднило, а глаза ощущались будто вот-вот вылезут из орбит от ее крика, но все что имело значение, так это добраться до Кона. Она вырвалась из рук Лора и бросилась в сторону Кона, ее ноги скользили в луже крови, растекающейся по полу. — Нет, Кон, нет!

Ошеломленная, в ужасе и в полном отчаяние, она схватила Лора за руку.

— Верни его! — Она прижала руку Лора к бедру Кона. Он был все еще теплый. Шанс еще был. Все еще был! — Сделай это!

— Я не могу, Син. — Лор нежно убрал ее руку. — Кинжал… Это твой кинжал Гаргантюа.

Не может быть! Ее рука автоматически метнулась к пустым ножнам на бедре. О, Боже! Этот сукин сын как-то стащил его у нее.

Люк откашлялся.

— Он заставил меня воспользоваться им. Сказал, что тогда Лор не сможет вернуть его назад. Что-то о магических свойствах кинжала, которые помешают дару Лора.

Син едва слышала объяснение Люка, едва слышала что-либо еще кроме безмолвных криках в ее ушах:

— Ты, ублюдок!

Син бросилась на Люка, но Тень поймал ее прежде, чем она до него добралась. Тем ни менее намеренье навредить Люку осталось и заклинание «Убежище» сработало, заставляя символы на стенах пульсировать также, как и боль в ее черепе, словно когти впивающиеся в ее мозг. Агония затмила ее зрение и Син с криком рухнула на пол, да так, что затрещали коленные чашечки. Руки Тени обвились вокруг нее. А потом не смотря на стук у нее в голове, она почувствовала других, Призрак, Фантом и Лор опустились вокруг нее на пол. Кто-то взял ее за руку. Кто-то положил ладонь на плечо. А потом кто-то еще… Фантом, поняла она, прижал ее голову к своей груди, когда ее мир разлетелся на миллионы осколков.

Глава 26

За прожитые Коном тысячу лет, он боялся только одного — трех ночей полнолуния, превращавшие его в существо, которого страшились как люди, так и демоны. Не то чтобы он ненавидел быть подобным существом или даже ненавидел агонию, сопровождавшую превращение, но он презирал тридцать секунд уязвимости, которая приходила с каждым превращением.

Сейчас же, когда он открыл глаза и уставился на темное небо и восходящую луну, то произнес тихое приветствие, потому что теперь ночь была его лучшим новым другом, а день злейшим врагом, при условии конечно, что ритуал был завершен. Кон инстинктивно вздохнул, хотя ему это и не нужно было. Он положил руку на сердце, даже зная, что оно не будет биться.

Чей-то ботинок пнул Кона в бедро и он, лежа на церемониальном алтаре, повернул голову, чтобы взглянуть на друга своего детства — жилистого мужчину, чьи волосы были прикрыты банданой голубого цвета.

— Привет. — Ну, хотя бы его голос все еще звучал по-прежнему.

Аэд усмехнулся.

— Ну и какого это начинать вторую жизнь?

Морщась от боли в затекших мышц, Кон сел.

— Чувствуется как будто впустую прожил первую.

— Постарайся не потратить впустую и эту, ладно? — Акцент Аэда представлял собой смесь шотландского, датского и чего-то еще, от чего половина того что он говорил для Кона звучало как настоящий бред. Кон в отличие от своего старого друга провел достаточно много времени с людьми в современном мире, чтобы развить акцент, который не походил словно только что пришел прямо из фильма «Беовульф».