Дом на перекрестке. Трилогия - Завойчинская Милена - Страница 102

— Ну ты даешь, — Эрилив хмыкнул и понес меня наверх. — Это ведь замечательная новость. Почему ты так расстроилась? — спросил, когда мы отошли подальше от лишних ушей.

— Потому что мне и одно баронство не нужно. Рил, ну не умею я со всем этим хозяйством управляться. Я ведь обычная земная девушка, у меня свой собственный дом-то появился всего четыре месяца назад. А до того я с родителями жила или на съемных квартирах. У меня и титула-то никакого не было, не приняты они на моей родине. Нет у нас аристократов. А теперь баронство… Точнее два баронства! Ну что мне с ними делать? Зачем они мне?

— Ты все-таки очень странная, — он с улыбкой глянул на меня. — Да у нас за титул и земли готовы глотки грызть. А тебе дарят, и ты расстраиваешься.

— Вот такие мы феи загадочные, — печально вздохнула я.

— Почему феи? Это какая-то шутка? Почему тебя все называют феей? Крестьяне в Ферине, малышка эта, твоя фрейлина…

— О, господи, Эрилив. Я же уже говорила — я фея. Не очень хорошая, правда, но фея. Ну, присмотрись же, — и, не выдержав, рассмеялась.

— Ну да. А где же твои крылышки, фея? — он с улыбкой, аккуратно сгрузил меня на диван в моей гостиной.

— В шкафу лежат, чтобы не помялись, — я попробовала пошевелить пальцами и поморщилась. — Больно.

— Сейчас.

Присев рядом, телохранитель расстегнул ремешки на босоножке и снял ее. Потом осторожно ощупал мне отбитые пальцы.

— Так больно? Ничего не сломала?

— Больно. Сломала вряд ли, но ушибла прилично. Будь добр, сходи в ванную? Там на полочке стоит узкая голубая прозрачная бутылка с завинчивающейся крышкой. Без всяких этикеток и наклеек. Принеси, пожалуйста?

— Туда? — он кивнул в сторону двери, ведущей в смежную маленькую гостиную.

— Угу, и через спальню.

Вернувшись через пару минут, лирелл принес мне бутыль с живой водой и присел на диван.

— Что теперь?

— Надо смочить этой жидкостью ногу, — я протянула руку за бутылкой.

— Сиди уж, болезная, — покачав головой, Эрилив отвинтил крышечку и, налив на ладонь немного воды, растер мне ею ногу. — А почему у тебя те комнаты не обставлены? — спросил, продолжая осторожно втирать воду в пальчики.

— Нет времени придумать или найти что-то такое, чтобы мне нравилось. Абы как не хочется, а что-то нравящееся никак не находится, — я снова пошевелила пальцами на ноге. — Я и кабинет с гостиной только обставила. Вот как раз перед твоим приходом.

— Ну ты даешь, — в очередной раз повторил он и хмыкнул. — Как нога?

— Хорошо. Все, можем идти, — и я попыталась опустить ногу на пол. Но сделать мне этого Эрилив не дал — сам поднял босоножку, сам надел мне ее и застегнул ремешки.

Уже на выходе из комнаты я помедлила и, кивнув Рилу, попросила подождать. А потом, подойдя к стене и приложив к ней ладошки, потянулась к Замку.

— Прости меня, домик. Я не со зла, — прошептала еле слышно.

От Замка пришла волна эмоций. Не то чтобы сердитая или обиженная, но скажем так — выражающая его «фи» на мое поведение.

— Ну, хочешь, я что-нибудь сделаю для тебя? — я погладила стену. — Прости, пожалуйста. Давай я сама пропылесошу пол? Или даже помою? Честно-честно. Не сердись.

Замок подумал пару мгновений, и следующая его эмоция была со смешком. Простил он меня. Но отработать-таки придется — Замок пожелал, чтобы я уделила внимание территории земли вокруг. Чтобы стало красиво.

За ужином, как и планировалось, мы потчевали дорогих, во всех смыслах, гостей пельменями и водкой.

Король Албритт сначала скептически осмотрел запотевший графинчик и, не выдержав, спросил:

— Это вода? — и непонимающе взглянул на меня. — А почему в такой посудине?

— Нет, ва… маркиз. Это наш национальный русский алкогольный напиток — водка.

— Вот как? То есть, вина нет?

— Вина нет, есть водка. Она намного крепче вина. Попробуйте. Наши мужчины ее очень уважают, думаю, вам понравится.

— Да-а? Тогда попробуем, — вмешался князь Кирин. — Как ее правильно пить? Есть какие-то правила?

— Ну… У нас принято сначала чокнуться рюмочкам за какой-то тост. А пить нужно одним глотком. Водка должна пролиться в горло одним движением на выдохе, а глоток совершается уже на вдохе, — подумав, выдала я свои познания. — А потом выдохнуть и закусить. Лучше всего соленым огурцом. Вот.

— Как интересно, — князь переглянулся с королем, и они подняли свои рюмки. Все остальные мужчины за столом последовали их примеру. — Тогда, за хозяйку этого дома!

Рюмки короля и князя хрустально зазвенели, мужчины глотнули, соблюдая мою инструкцию, и дружно захрустели солеными огурцами.

— Вещь! — выдал в итоге Албритт и отправил в рот пельмешку — Маркис, не смотри, пей давай. Это тебе не гоблинский самогон, который ты мне контрабандой доставляешь.

Мужчины рассмеялись своей шутке, мне непонятной, и принялись активно уничтожать угощение на столе. Стоит ли упоминать, что одной бутылкой водки дело не ограничилось? А потом они все действительно смотрели фильмы до глубокой ночи. Впрочем, я их ждать не собиралась.

На следующий день ничего интересного не происходило ровно до обеда. Что-то показывала гостям, куда-то ходила с ними, накормили их обедом. Король сообщил, что сразу после ужина они отбудут обратно в Керисталь, так как завтра утром у него запланированные дела и встречи. Князь, подумав, тоже сказал, что раз у него теперь есть амулет переноса, который он уже настроил под присмотром Маркиса, то оставаться дольше он не станет. И отбудет вслед за королем, но уже в столицу своего княжества — Анделлу. Всех лошадок забрали из Листянок и расположили за воротами. В Ферине и Лилирейе соответственно.

А сразу после обеда случилось нечто из ряда вон выходящее. Вернулись те, кто отправлялся на ловлю разбойников. И не с пустыми руками… Разбойников, которых они привезли, было немного, всего пятеро. Заросшие грязные мужики с гнилыми зубами выглядели отвратительно.

— Леди, — Ассер дер Мурал спрыгнул с седла. — Ваш приказ выполнен. Банды больше нет. В живых остались только эти пятеро, мы привезли их на ваш суд.

— А… сколько было? — я сглотнула комок, подкатившийся к горлу.

— Четырнадцать. Девять не пожелали сдаться, и были убиты на месте в бою. Этих поймали. И вот еще ее нашли в яме, — он мотнул головой на одного из солдатиков Летания. С ним в седле сидела грязная, избитая и изможденная женщина в рваном платье. — Говорит, что она местная, из одного из соседних сел.

Меня замутило, и я не глядя схватилась рукой за кого-то стоящего сзади.

— Ассер, — вышел вперед Назур. — Раненые есть?

— Из наших нет. Солдатика порезали и охранника маркиза подстрелили. Стрелу мы вынули и обоих перебинтовали, но надо заняться ранами.

Пока мы разговаривали, мои демоны осторожно сняли с седел бледного до синевы солдата и охранника короля в окровавленной одежде, и повели их в замок.

— Назур, скажи Алексии… — я мотнула головой на раненых.

— Не волнуйтесь, Виктория. Жена Тириса лекарь, она займется.

Тем временем с седла спустили и спасенную женщину, и она, пошатываясь, двинулась к нам.

— Леди, — не дойдя несколько шагов она упала на колени передо мной. — Леди… Я уже и не надеялась, — из ее глаз хлынули слезы. — Я последняя осталась… Думала, что уже все, — и она зарыдала в голос.

Я смотрела на нее и не могла ничего сказать. В горле прочно стоял ком, такой, что даже дышать было тяжело. Я и хотела, и не могла спросить ее о том, что с ней было, и что она пережила. Просто не могла. Я никогда не смотрела по телевизору всякие программы о криминальных ужасах или ток-шоу с героями всяких жутких историй. Потому что не умела абстрагироваться от этого кошмара, и смотреть именно как нечто познавательное. И вот сейчас передо мной рыдала на земле женщина, которая все это пережила. А чуть в стороне стояли те, кто все это сотворил.

А пока я смотрела на них, пытаясь взять себя в руки, из замка уже высыпал народ. Король со своими приближенными, князь с прочими лиреллами. А их Листянок все прибывали и прибывали селяне. И как раз они роптали, гул в толпе все нарастал, пока не раздался женский выкрик: «Повесить их, сволочей».