Дикие грехи (ЛП) - Райт Сюзанна - Страница 96

«Дерьмо, какое яркое солнце».

Подождите-ка, чего? Тарин пришло в голову, что, эй, она на улице. Хотя не должна тут быть.

– Куда мы идем? – невнятно пробормотала она. Ее тело бешено трясло, и Тарин поняла, что они спускаются по ступеням горного склона.

– Прости, Тарин, но именно так всё и должно быть.

Его голос был колок, резок и холоден. Это не был тот Брок, которого она знала.

– Это ты. Ты – информатор.

Он посмотрел на нее, явно удивленный.

– Так ты знала. Теперь уже не важно. Важно доставить тебя Даррилу и быстро.

– Что ты со мной сделал? – Тарин застонала, когда по животу прошел спазм.

– Это просто наркотик, чтобы ты уснула. Я подсыпал его в тот отвратительный сок. Не представляю, как ты можешь пить ту дрянь, которую готовит Грейс.

Очередной позыв вырвать. Всё ещё без рвоты.

– Не уверен, почему из-за этого ты заболела, – не то, чтобы Брок казался обеспокоенным.

– Почему, Брок? Зачем помогать Даррилу?

– Мне наплевать на него. Трей, однако… другое дело, – степень гнева и ненависти в его голосе тревожила.

– Если ты здесь несчастен, мог бы уйти.

– Нет, не мог. Не без Кирка, а он никогда не уйдет. Знаю, ты не очень хорошего мнения о моем сыне, но он хороший человек. Многие смотрят на него сверху вниз, потому что его мама была человеком, а он не настолько сильный Альфа, как другие – немногим походит на Даррила. Но у него верные принципы, честь, он верный волк. Вот почему он захотел уйти с Треем, когда того изгнали.

– Ты не мог остаться.

Брок покачал головой.

– Нет. И не только из-за Кирка, нет. Я не мог оставить её одну.

– Кого? Грету?

Он посмотрел на Тарин, будто та выжила из ума.

– Луизу.

Имя всплыло в памяти.

– Мама Трея?

– Ты, должно быть, наслышана о том, как я нашел свою истинную пару, но она уже была влюблена в другого. О да, мама Трея. Когда я встретил её, они с Риком уже связались друг с другом. Я никому не говорил об этом, зная, Рик сошлет меня, чтобы я не приближался. Я ненавидел то, что они вместе, ненавидел его, но не мог заставить себя уйти из её жизни. Поэтому и стал хорошим другом и считал, что этого достаточно. Я знал: она чувствовала притяжение между нами. Но, всё же, никогда не поддавалась этому. Луиза была верной. Затем изгнали Трея. На этот раз она противостояла ублюдку Рику и ушла из стаи. Это был мой шанс. Шанс завоевать её, как я и должен был поступить. И я бы сделал это… но Трей убил её.

– Она сошла с ума от изгнания, – напомнила Тарин.

– Будь я рядом, когда она впала в то состояние, то смог бы её вернуть. Мог бы.

Нет, не мог. Волку-изгою никто не в силах помочь.

– Но он казнил её. Сломал шею, словно ветку. Я хотел убить его, но так же, как Рик и Даррил, знал, что не смогу этого сделать.

Голова Тарин вновь закружилась, но она боролась со сном.

– Зачем остался?

– Чтобы в один день убедиться, что он испытает ту же боль, что и я. Боль от потери пары.

Чёрт. До Тарин внезапно дошло, в какой опасной ситуации она оказалась. Она думала, что Даррил захочет использовать её в качестве вспомогательного сценария, своего рода "дай мне то, что я хочу, Трей, и твоя пара свободна". Но это… вот дьявол.

– Всё стало даже лучше, когда я понял, что вы истинная пара. Тебе действительно нужно отблагодарить Даррила. Не скажи он мне переждать, я убил бы тебя в определенный момент. Машина и ворон… так забавы ради, просто, чтобы убить время.

Что за странный, больной ублюдок.

– А тогда, на лестнице?

– Я назначил встречу с Даррилом. Его головорезы ждали недалеко от территории стаи. План был таков: я приношу тебя им, они избивают тебя в целях предупреждения. И, ну, план провалился. Как и тот, когда ты была в городе с Лидией. К твоему сожалению, удача отвернулась от тебя, малышка. На самом деле – ничего личного, Тарин. Ты мне нравишься. Ты сильная, и у тебя есть сердце, но так и должно быть.

– Думаешь, Луиза хотела бы этого? Трей её сын, а Даррил убьет его.

– Совершенно верно. Грета права – Даррил хочет, чтобы все увидели, как он одолеет Трея, но ему это не под силу. Трей слишком силен. Но существует то, что ослабит его – смерть пары. В момент, когда ваша связь разорвется, он потеряет все силы. Это не продлиться дольше минуты, но и этого хватит, чтобы дать Даррилу шанс и покончить со всем раз и навсегда. И как видишь, Даррил получит то, чего хочет, и я получу то, чего хочу.

В надежде, что у Брока есть совесть, к которой Тарин может обратиться, она спросила:

– Ты будешь рад отдать беременную женщину на растерзание?

Ничего. На лице ни грамма вины и сожаления.

– Так и должно быть, – в третий раз повторил он.

– Ты можешь принести меня обратно, – уже отчаявшись, невнятно произнесла Тарин. – Обещаю, ты не будешь наказан. Не позволяй ребенку страдать из-за того, что совершил Трей, – не то, чтобы она обвиняла Трея, но если это заставит психа отпустить её, Тарин скажет всё, что угодно.

Брок рассмеялся, но в смехе не было и доли юмора.

– Дорогая, Трей разорвет меня на куски, и ты это знаешь. Даже с твоей гарантией моей защиты, ответ будет "нет". У тебя есть пара, Тарин. Позволь спросить… если кто-то убьёт его, заберет у тебя, ты простишь такой поступок? Когда-нибудь простишь? Я слишком долго этого ждал. Он забрал мою пару, а теперь я собираюсь забрать пару Трея.

Он мог говорить что-то ещё, Тарин не уверена, потому как в этот момент силы, которые помогали оставаться в сознании, оставили её и на неё обрушилась тьма.

Серый волк только что закончил убивать противника, когда осознание обрушилось и проникло сквозь туман в его голове. Пара. Она поблизости. Но она не должна тут быть. Тот же инстинкт, подсказавший о её близости, может отвести его к ней. Волк быстро побежал сквозь деревья, намереваясь добраться до цели. Трей резко остановился, когда увидел её. От неё исходил его запах, запах болезни, наркотиков и беспокойства. Ко всему этому примешивался запах мужчины – "дядя"

Серый вол поднял голову и завыл, привлекая внимание всех волков, находящихся поблизости. Ни один другой мужчина не должен прикасаться к ней. Никто не имел права делать ей больно. Она – его. Она принадлежала ему. Жизнь в её чреве, принадлежала ему. Они оба под его охраной, опекой, укрытием. Единственное, что удерживало волка, чтобы с яростью не набросится на дядю и не вцепиться ему в горло – это когти, прижатые к животу его пары. Волк понял угрозу, причину и следствие. Хотя слова этого мужчины не имели смысла, волк понял, что тот хотел. Он хотел Трея. Волк отступил, хотя и был близок к поверхности, как никогда прежде.

Трей поднялся на ноги, тяжело дыша и злясь. Вид бледной и вялой Тарин, прижатой спиной к груди Даррила, заставил кровь Трея закипеть. Что-то сжалось у него в груди. Она без сознания, очевидно под наркотиками. Когда Трей увидел когти Даррила, прижатые к месту, где его ребенок только-только начал расти, то с трудом остался на месте. Каждая клеточка его тела призывала атаковать Даррила.

– Отпусти её, – слова были едва различимы.

Даррил бесчувственно улыбнулся.

– Вот этого как раз не произойдет, мой дорогой племянник. Странно, наконец, видеть, как что-то вытянуло из тебя эмоции. Рик будет опустошен – он ведь пропустил такое. Не настолько опустошен, как ты, когда будешь смотреть на её смерть, но всё же.

Часть мозга Трея зафиксировала, что всё стихло, и его стая поблизости. Другая часть заметила, что многие сторонники Даррила убиты, и победа на стороне Трея, но единственное, что его беспокоило – это обессиленная женщина в руках Даррила.

– Отпусти. Её, – ублюдок не сделал этого. – Если ты хочешь меня, я здесь. Я даже не буду биться с тобой.

Даррил рассмеялся.

– Это весьма заманчиво. В конце концов, единственное, чего я хочу, чтобы другие видели, как я убью тебя. Но, видишь ли, я не верю, что ты позволишь мне это сделать. К тому же, оставить её в живых – значит не выполнить мою часть сделки с нашим кузеном Броком, – из-за деревьев, слева от Даррила появился мужчина с холодным и жестоким выражением лица.