Дочь палача и король нищих - Пётч Оливер - Страница 26

Симон отчаянно толкнул в медное дно, однако котел стал уж слишком тяжелым и не двигался с места. А вода все заполняла безразмерную емкость. Затем плеск вдруг прекратился и вскоре сменился тихим потрескиванием. Сквозь щели в колодец потянулись тонкие струйки дыма.

– Пожар! – закричал Симон. – Кто-то поставил котел на колодец и поджег дрова в топке! На помощь! Помогите же нам кто-нибудь!

Он отчаянно барабанил по котлу, хотя и понимал, что никто их отсюда не услышит.

«Никто, кроме поджигателя».

Тонкие струйки становились тем временем гуще, и едкий дым постепенно заполнял колодец. Симон закашлялся и уперся в котел плечом. Но тщетно: на скользких ступеньках ноги не находили опоры, и он то и дело съезжал с них. При этом он едва не сорвался на самое дно – случись такое, увлек бы за собой и Магдалену. Она как раз лезла к нему по тесному тоннелю.

– Черт! – крикнула она. – Бесполезно! Нам его и вдвоем не сдвинуть! Лучше спустимся вниз и посмотрим, может, под водой проход есть. Может, он связан с колодцем во дворе!

– А если нет? – просипел Симон, он почти скрылся в клубах дыма. – Тогда потонем, как крысы! Нет, нужно что-то другое придумать!

Он еще раз уперся в медную преграду, но с тем же успехом мог бы сдвинуть и дом. Вот если бы воды в котле не было…

«Воды?»

В голову ему пришла неожиданная мысль. Он выхватил кинжал и с силой, без замаха, попытался вонзить его в котел. Металл был очень твердым, но через некоторое время Симон сумел пробить в нем крошечную щель. Из нее тонкой струйкой брызнула вода. Симон продолжал колотить, и струя становилась шире. Теплая вода ливнем хлынула на него и Магдалену. Лекарь снова уперся плечом, и котел едва заметно качнулся. Симон не отступался, на висках его вздулись вены, дым сдавил горло, и тяжелый сосуд с оглушительным лязгом скатился наконец в сторону. В колодец тут же повалил густой дым.

– Уходим! – крикнул Симон и преодолел последние ступеньки.

Вслед за ним, задыхаясь от кашля, выбралась Магдалена. В котельной от едкого дыма уже ничего не было видно, и Симон, как слепой, несколько раз врезался с разбегу в стену, пока не отыскал наконец дверь в купальню. Он повернул ручку и вскрикнул от боли – на раскаленном металле остались шипеть кусочки кожи. Исполнившись от отчаяния сил, молодой лекарь вышиб дверь и выбежал в просторную комнату, где уже полыхали бадьи и деревянные перегородки. Кто-то опрокинул банки с маслами; всюду растеклись блестящие лужи, и в них плескались языки пламени по пояс высотой. Симон ринулся было к входной двери, но Магдалена схватила его за плечо.

– Там наверняка заперто! – просипела она. – К тому же там до сих пор, наверное, этот стражник стоит. Через окно идем, как вошли!

Легкие готовы были разорваться от боли, глаза слезились от дыма. Окно, к счастью, оказалось не заперто. Симон вылез в проем и жестко приземлился на кучу мусора. Правую щиколотку пронзила боль. Рядом охнула Магдалена. Они встали и пустились прочь со двора, по тесному переулку, подальше от пылавшего за спиной ада. Симон начал сильно прихрамывать – в довершение ко всему еще и ногу, видимо, подвернул… Оглянувшись напоследок, он увидел, что пожар добрался уже до чердака. С треском начали рушиться стропила, языки пламени потянулись к соседним домам.

Где-то поблизости надрывно зазвонил колокол.

Старый сторож Себастьян Демлер пожара пока не видел, но уже чуял его. Едкий запах, поначалу едва заметный, все ощутимее резал ноздри и горло и пробуждал самые недобрые предчувствия. Во время войны Демлеру довелось пережить крупный пожар; да и страшного пожара, который наблюдал еще мальчишкой, он до сих пор не забыл. Тогда в пепел превратились целых два квартала, и огонь едва не перекинулся на собор. Крики людей, выскакивавших из объятых пламенем домов, крепко засели у него в памяти.

И теперь, когда Демлер уловил запах гари, безошибочное чутье, отточенное за долгие годы службы, подсказывало ему, что где-то снова загорелось. Он свернул за угол и уставился на дом убитого цирюльника, пылавший, как огромный факел. Огонь уже охватил и три соседних строения, и вблизи пожарища было светло, как в пасхальную ночь. Демлер почувствовал, как жаром оплавило волосы на обнаженных предплечьях. Он отступил на несколько шагов и принялся звонить в небольшой колокольчик.

– Пожар! – закричал он. – Пожар в Кожевенном рву! На помощь! На помощь!

Тем временем зазвонили и колокола расположенной неподалеку Шотландской церкви. Со всех сторон начали доноситься крики. На глазах у Демлера люди выбегали на улицу, хватали ведра, кадки и целые бочки, полные воды, и спешили к объятой пламенем купальне. Перед входом лежало безжизненное тело стражника, заваленное горящими досками. Соседи отчаянно пытались спасти от огня собственный кров и выплескивали ведра на стены домов. Но вода тут же испарялась белым облаком, едва только соприкасалась с поверхностью.

Демлер не переставая звонил в колокольчик и зажимал рот полой грязного плаща, чтобы не вдыхать слишком много дыма. И где только возятся стражники с западного квартала? Давно пора прикатить сюда ту новую тушильную установку с насосом! Хотя по меньшей мере пять домов было уже не спасти. В августе достаточно одной-единственной молнии, чтобы вокруг разразился настоящий ад. Когда загорались крыши, укрытые сухим камышом или дранкой, огонь в считаные минуты добирался до нижних этажей. Старый сторож повидал немало домов, вспыхнувших словно факелы.

И только теперь Демлер осознал, что грозы в этот час не было. Его от природы не слишком расторопное мышление принялось перерабатывать эту мысль, а сам он, не прекращая трезвонить, наблюдал за тушением. Опять кто-то неосторожно растопил очаг? Но ведь стояла ночь, и стряпать явно никто не собирался. Что же тогда могло вызвать пожар?

Вот так, размышляя, Демлер и заметил, как от купальни по переулку тенью скользнул чей-то силуэт. Закутанный во все черное, неизвестный сливался с окружающим мраком. В следующий миг он скрылся за поворотом, так что сторож не успел ничего толком разглядеть. Не прошло и минуты, как из того же переулка проковыляли еще два человека. В этот раз Демлер присмотрелся внимательнее. Мужчина и женщина: мужчина низкого роста, опрятной наружности, в широких брюках и приталенном сюртуке, столь любимых теперь молодыми пижонами. В отсветах пламени Демлер разглядел черную бородку и черные волосы. Взглянув на женщину, он невольно сглотнул. Вне всякого сомнения, она была невероятно красивой; но в простой серой юбке, перепачканном сажей корсаже и с черным от копоти лицом она выглядела как прислужница дьявола.

«Дьявола?»

Себастьян Демлер особой набожностью не отличался, но треск пожара, пляшущие отсветы пламени и эта перемазанная копотью ведьма пробудили в нем самые скверные фантазии. И, кроме того, не про дьявола ли сказано, что он низкого роста, хорош собой и слаб к женщинам? Сторож затрясся и вжался в стену дома, а странная парочка всего в нескольких шагах от него свернула на другую улицу. Он постарался как можно точнее запомнить их лица и, прежде чем они скрылись во мраке, заметил, что мужчина хромал.

«Хромота дьявола! Пресвятая Дева Мария, не покидай меня!»

Сторож перекрестился и поклялся поставить в церкви сотню свечей, если только сатана сейчас не приберет его к рукам. В последний раз донесся до него хрип и кашель, и наступила тишина. Сердце выпрыгивало из груди, и Демлер решил утром же доложить обо всем начальнику караула. Он во всех подробностях опишет, как выглядели дьявол и его спутница. Хотя сам Демлер сомневался, что из этого описания выйдет какой-нибудь толк. Князь тьмы к тому времени наверняка уже сменит внешность.

Задыхаясь от кашля, Симон с Магдаленой ввалились в трактир «У кита» и замерли под растерянными взглядами трех дюжин посетителей. Еще секунду назад в общем зале царило безудержное веселье, играла музыка, разносился смех и звон ударяемых друг о друга кружек. Но в следующий миг стало вдруг тихо, как на кладбище.