Дочь палача и король нищих - Пётч Оливер - Страница 74

– Grazie, спасибо за понимание, – Сильвио сдержанно поклонился. – А теперь… Хозяйка, бочку вина покрепче, на всех! За здоровье синьоры!

Со всех сторон раздались радостные возгласы, и вскоре опасная напряженность в воздухе улетучилась, словно неприятный запах. Вино полилось через край, мужчины то и дело провозглашали тосты в честь Магдалены, благодаря которой получили столь желанный подарок. Собутыльники Сильвио теперь втроем играли в карты; они тоже напивались дармовым вином и в скором времени, казалось, потеряли всякий интерес к милой гостье за их столом.

– Рад снова вас видеть, – прошептал венецианец.

Он то и дело улыбался и кивал толпе – словно маленький король принимал клятвы верности.

– Я уж решил, что вы никогда не простите мне того поцелуя. Мне не следовало этого делать. Но там, откуда я родом…

– Забудьте, – резко перебила его Магдалена. – Некогда объяснять. Нам с Симоном нужна ваша помощь. Можно мы поживем у вас какое-то время?

Венецианец расплылся в улыбке.

– С превеликим удовольствием. До сих пор не могу понять, почему такая bella donna, как вы, должна спать среди нищих и жуликов. А ваш гордый спутник согласен?

Магдалена не задумалась ни на секунду:

– Куда он денется.

Сильвио улыбнулся.

– Ho capito[21]. Вы его на коротком поводке держите. Так ведь у вас говорят?.. – Лицо его снова стало серьезным. – Но я по лицу вашему вижу: что-то не так. Что случилось?

– Тот лысый убийца! – прошептала Магдалена. – Он преследует нас из-за этого порошка!

– Порошка? – Сильвио немного растерялся.

– Да, порошок. В лаборатории у цирюльника, – шепотом пояснила Магдалена. – Его, наверное, половина города ищет. А этот лысый хочет нас устранить, потому что думает, будто мы слишком много знаем… Нам нужно где-нибудь спрятаться. Вы наша последняя надежда!

– А ваш отец?

– Он уже…

Магдалена резко замолчала. Она вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняла голову и огляделась: большинство посетителей пили как ни в чем не бывало и играли в карты; на нее уже никто не обращал внимания. И лишь один человек в черном плаще сидел поодаль от всех и вел себя отлично от остальных.

Человек этот сидел, надвинув капюшон на лицо, и время от времени подносил ко рту оловянную кружку. Когда он вытер мясистые губы, капюшон съехал немного и обнажил на мгновение лысую голову, обмотанную белой повязкой.

Магдалена вздрогнула. Это был тот самый человек, которому она в соборе проломила голову статуэткой.

– Там! – шепнула она венецианцу. Позабыв о всякой безопасности, Магдалена показала пальцем прямо на незнакомца. – Черт! Этот подлец проследил за мной!

Сильвио тоже его увидел. Они встретились взглядами, потом незнакомец поднялся и медленно двинулся к их столу. Гладя, как он двигается, Магдалена невольно сравнила его со змеей, быстрой и смертельно опасной.

– Уходим! – прошептал Сильвио и резко поднялся.

Он потянул за собой Магдалену, и они вместе стали пробиваться сквозь шумную толпу. Незнакомец последовал за ними, при этом тех, кто мешался, он расталкивал в стороны, чтобы не отстать. Некоторые из пьяниц толкались в ответ, началась потасовка, незнакомца едва не свалили на пол, но он выровнялся и, словно корабль сквозь бурю, двинулся дальше.

Сильвио с Магдаленой между тем добрались до выхода. Оглянувшись в очередной раз, Магдалена увидела, как незнакомец выхватил рапиру. Мужчины с криками прянули в стороны, образовав проход, и убийца ускорил шаг.

– Быстрее! – воскликнул Сильвио и потянул ее на улицу. – Нельзя терять ни секунды.

Незнакомец не отставал ни на шаг. Он, кажется, что-то кричал им вслед, но Магдалена не могла ничего разобрать в шуме.

Она побежала без оглядки.

Невзирая на темноту, едва ли не осязаемую, Сильвио ориентировался в городе, словно жил здесь с рождения. Он уверенно вел Магдалену по лабиринту проулков, за спиной по глинистой земле гремели шаги незнакомца. Магдалене вдруг показалось, что шагов стало больше, к ним присоединилось по меньшей мере еще два человека. Может, их преследователь получил подкрепление? Те оба раза, когда Сильвио вступал в схватку с убийцей, им едва удавалось унести ноги. Если теперь у незнакомца появились сообщники, у них не было ни единого шанса.

Однако на раздумья времени не было. Сильвио то и дело сворачивал в очередной, еще более тесный проулок; в конце концов по запаху гнилой рыбы и сточных вод Магдалена поняла, что они, вероятно, добрались до набережной. Между домами показалась пристань, заставленная ящиками и бочками, составленными в башни. Позади них возле берега покачивалось несколько лодок, в темноте над причалом вырисовывался силуэт деревянного крана. Сильвио, не сбавляя шага, направился к пристани.

Магдалена оглянулась и увидела, что преследователь отставал от них всего на несколько шагов. Она выругалась вполголоса. Зачем только Сильвио вывел их в эту богом забытую глушь? В трактире они были бы в безопасности! Незнакомец не стал бы на них нападать, когда рядом столько людей, а здесь ему ничто не помешает с ними расправиться! Снова послышались шаги; похоже, противник теперь и вправду был не один.

Сильвио запрыгнул в пустую лодку, привязанную к причалу, и знаком велел Магдалене не отставать. Она прыгнула вслед за ним и тут же почувствовала, как лодка, около семи метров длиной, закачалась под ногами. Быть может, венецианец решил воспользоваться этой качкой в свою пользу?

Мощным прыжком незнакомец тоже оказался в лодке. Голос у него был высокий и звонкий, почти как детский.

– Именем… – начал он.

Но Сильвио не позволил ему договорить. Он с воплем бросился на преследователя и, выхватив кинжал, тут же сделал выпад, который незнакомец с легкостью отразил. Зазвенели клинки, борьба то и дело смещалась с одного конца лодки на другой. При этом обоим бойцам приходилось перескакивать через свернутые канаты и скользкие скамьи, а постоянная качка требовала от обоих невероятной ловкости.

Магдалена тем временем забралась за кормовую скамью и наблюдала оттуда, как противники, обливаясь потом, наносили друг другу удар за ударом. Сильвио был превосходным фехтовальщиком, но лысый обращался с рапирой так, словно родился с ней. Он то и дело находил бреши в обороне венецианца, и тот лишь в последний миг успевал отразить очередной выпад незнакомца.

Незнакомец загнал Сильвио в носовую часть лодки, кожаные туфли заскользили по лееру. Противник изготовился к выпаду, который наверняка свалил бы венецианца в воду. Но венецианец с неожиданной легкостью взвился в воздух: прямо над головой у него болтался канат погрузочного крана, Контарини ухватился за него и пронесся над противником. Когда он снова спрыгнул в лодку, она качнулось так, что Магдалена испугалась, как бы суденышко не перевернулось вместе с ними.

Незнакомец с большим трудом удержался на ногах, качнулся, словно пьяный, сначала в одну сторону, потом в другую. Наконец он восстановил равновесие и крутанул рапиру; острие описало идеальный полукруг и с треском разорвало рубашку венецианца. Брызнула кровь, Сильвио отступил на шаг, споткнулся о свернутый канат и в конце концов со стоном свалился возле борта.

Незнакомец склонился над ним с победной улыбкой и приставил рапиру к горлу; по шее тонким ручейком потекла кровь. Сильвио уставился на противника широко раскрытыми глазами – дорогая шляпа съехала набок, – в любой момент ожидая смертельного удара.

– Игра окончена, Сильвио Контарини, – тонким голосом прошипел незнакомец. – Именем кайзера…

Он резко замолчал, рот его округлился в беззвучном «о», и изо рта хлынула кровь. Постоял, покачиваясь, еще секунду-другую, потом поднял глаза к багровому рассветному небу и с громким плеском перевалился через леер в воду. Тело его спиной кверху слабо закачалось на волнах.

– Что случилось, Сильвио? Он мертв?

Магдалена облегченно вскочила и только тогда увидела арбалетный болт, торчавший из спины незнакомца.

21

Понимаю (итал.).