Стихотворения 1823-1836 - Пушкин Александр Сергеевич - Страница 37

37

29 сентября 1830

Москва.

* * *

В начале жизни школу помню я;Там нас, детей беспечных, было много;Неровная и резвая семья.Смиренная, одетая убого,Но видом величавая женаНад школою надзор хранила строго.Толпою нашею окружена,Приятным, сладким голосом, бывало,С младенцами беседует она.Ее чела я помню покрывалоИ очи светлые, как небеса.Но я вникал в ее беседы мало.Меня смущала строгая красаЕе чела, спокойных уст и взоров,И полные святыни словеса.Дичась ее советов и укоров,Я про себя превратно толковалПонятный смысл правдивых разговоров,И часто я украдкой убегалВ великолепный мрак чужого сада,Под свод искусственный порфирных скал.Там нежила меня теней прохлада;Я предавал мечтам свой юный ум,И праздномыслить было мне отрада.Любил я светлых вод и листьев шум,И белые в тени дерев кумиры,И в ликах их печать недвижных дум.Все — мраморные циркули и лиры,Мечи и свитки в мраморных руках,На главах лавры, на плечах порфиры -Все наводило сладкий некий страхМне на сердце; и слезы вдохновенья,При виде их, рождались на глазах.Другие два чудесные твореньяВлекли меня волшебною красой:То были двух бесов изображенья.Один (Дельфийский идол) лик младой -Был гневен, полон гордости ужасной,И весь дышал он силой неземной.Другой женообразный, сладострастный,Сомнительный и лживый идеал -Волшебный демон — лживый, но прекрасный.Пред ними сам себя я забывал;В груди младое сердце билось — холодБежал по мне и кудри подымал.Безвестных наслаждений ранний голодМеня терзал — уныние и леньМеня сковали — тщетно был я молод.Средь отроков я молча целый деньБродил угрюмый — все кумиры садаНа душу мне свою бросали тень.

НА ПЕРЕВОД ИЛИАДЫ

Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи;Старца великого тень чую смущенной душой.

* * *

Для берегов отчизны дальнойТы покидала край чужой;В час незабвенный, в час печальныйЯ долго плакал пред тобой.Мои хладеющие рукиТебя старались удержать;Томленье страшное разлукиМой стон молил не прерывать.Но ты от горького лобзаньяСвои уста оторвала;Из края мрачного изгнаньяТы в край иной меня звала.Ты говорила: "В день свиданьяПод небом вечно голубым,В тени олив, любви лобзаньяМы вновь, мой друг, соединим".Но там, увы, где неба сводыСияют в блеске голубом,Где тень олив легла на воды,Заснула ты последним сном.Твоя краса, твои страданьяИсчезли в урне гробовой -А с ними поцелуй свиданья...Но жду его; он за тобой...

ОТРЫВОК

Не розу пафосскую,Росой оживленную,Я ныне пою,Не розу феосскую,Вином окропленную,Стихами хвалю;Но розу счастливую,На персях увядшуюЭлизы моей...

ИЗ BARRY CORNWALL.

Here's a health to thee, Mary.

Пью за здравие Мери,Милой Мери моей.Тихо запер я двериИ один без гостейПью за здравие Мери.Можно краше быть Мери,Краше Мери моей,Этой маленькой пери;Но нельзя быть милейРезвой, ласковой Мери.Будь же счастлива, Мери,Солнце жизни моей!Ни тоски, ни потери,Ни ненастливых днейПусть не ведает Мери.

* * *

Пред испанкой благороднойДвое рыцарей стоят.Оба смело и свободноВ очи прямо ей глядят.Блещут оба красотою,Оба сердцем горячи,Оба мощною рукоюОперлися на мечи.Жизни им она дорожеИ, как слава, им мила;Но один ей мил — кого жеДева сердцем избрала?«Кто, реши, любим тобою?» -Оба деве говорятИ с надеждой молодоюВ очи прямо ей глядят.

МОЯ РОДОСЛОВНАЯ

Смеясь жестоко над собратом,Писаки русские толпойМеня зовут аристократом.Смотри, пожалуй, вздор какой!Не офицер я, не асессор,Я по кресту не дворянин,Не академик, не профессор;Я просто русский мещанин.Понятна мне времен превратность,Не прекословлю, право, ей:У нас нова рожденьем знатность,И чем новее, тем знатней.Родов дряхлеющих обломок(И по несчастью, не один),Бояр старинных я потомок;Я, братцы, мелкий мещанин.Не торговал мой дед блинами,Не ваксил царских сапогов,Не пел с придворными дьячками,В князья не прыгал из хохлов,И не был беглым он солдатомАвстрийских пудреных дружин;Так мне ли быть аристократом?Я, слава богу, мещанин.Мой предок Рача мышцей браннойСвятому Невскому служил;Его потомство гнев венчанный,Иван IV пощадил.Водились Пушкины с царями;Из них был славен не один,Когда тягался с полякамиНижегородский мещанин.Смирив крамолу и коварствоИ ярость бранных непогод,Когда Романовых на царствоЗвал в грамоте своей народ,Мы к оной руку приложили,Нас жаловал страдальца сын.Бывало, нами дорожили;Бывало... но — я мещанин.Упрямства дух нам всем подгадил:В родню свою неукротим,С Петром мой пращур не поладилИ был за то повешен им.Его пример будь нам наукой:Не любит споров властелин.Счастлив князь Яков Долгорукой,Умен покорный мещанин.Мой дед, когда мятеж поднялсяСредь петергофского двора,Как Миних, верен оставалсяПаденью третьего Петра.Попали в честь тогда Орловы,А дед мой в крепость, в карантин,И присмирел наш род суровый,И я родился мещанин.Под гербовой моей печатьюЯ кипу грамот схоронилИ не якшаюсь с новой знатью,И крови спесь угомонил.Я грамотей и стихотворец,Я Пушкин просто, не Мусин,Я не богач, не царедворец,Я сам большой: я мещанин.