Просто Богиня (СИ) - Алексеев Павел Александрович - Страница 39

— Простите мадмуазель Диес, но возникла досадная ситуация, — вздохнула горничная, — Меня к вам отправил управляющий. Вход гостиницы перекрыт желающими пообщаться с вами, холл завален цветами и подарками. Большое количество корреспондентов, журналистов и других представителей СМИ и масс-медиа чуть ли не штурмом пытаются проникнуть внутрь гостиницы. Так же прибывают всевозможные представители общественных организаций. Управляющий обеспокоен, полицию он уже известил. Вас же он всего лишь хотел предупредить, о возможных проблемах. При таком количестве людей, очень сложно уследить за образцовым порядком. Вы просто не представляете, на какие ухищрения идут люди, чтобы проникнуть сюда — к вам. Уже уволены двое сотрудников, за получение взяток.

— Ыы-ы… — простонала я, ткнувшись лицом в подушку, потом снова подняла голову и сказала, — Спасибо, Бригитта. Передай управляющему, что мы проснулись и будем наготове. Претензий к гостинице мы иметь не будем, если вдруг, какой идиот, сумеет сюда прорваться.

— Спасибо, мадмуазель Диес. Я тут ещё утренние газеты принесла, посмотрите — вам будет интересно, — заулыбалась Бригитта и спросила, — Завтрак подать сюда?

— Ага, давай сюда, — согласилась я, подумав, что спускаться в ресторан — самоубийство. Потом крикнула, — Вероника! Подъём!

— Не хочу, — ответила она и натянула одеяло поглубже на голову.

— А я и не спрашиваю, хочешь или нет, я говорю — вставай.

— Не встану, — отозвалась она.

— Вот же упрямая. Сейчас в джакузи отнесу и холодную воду включу, — пригрозила я ей.

— Злая ты, — плаксиво отозвалась Вероника, вылезая из-под одеяла, — Что случилось? Чего горничная вещала?

— Чего, чего… Видела толпу вчера перед входом в зал?

— Ну?

— Вот тебе и ну. Примерно такая же, жаждет проникнуть сюда и дорваться до моего комсомольского тела. Там их управляющий и полиция удерживают. Это они горничную прислали нас предупредить, во избежание эксцессов.

— Ничего себе, страсти какие, — моментально проснулась Вероника, — Пойду, приведу себя в порядок.

Пока Вероника наводила красоту, я бегло просмотрела свежую прессу. Что сказать, СМИ постарались от души. Все первые полосы пестрели моими фотографиями и крупными заголовками — Богиня покорила Францию, Секретное оружие СССР, Париж у ног Богини, Советы в центре Европы… Ну и всё в таком духе. Это хорошо, можно поиметь денег.

— Ало, портье? О, месье Филип, простите не узнала — богатым будете, — защебетала я, узнав управляющего, — Это мадмуазель Диана… Узнали? О, какая досада, не видать мне богатства. Что? О, нет, это русская примета. Я хотела попросить, не раньше, чем в девять-тридцать, запустить ко мне месье Жана, не знаю его фамилии… А, вы знаете? Прекрасно. Остальные мне не интересны. Что? Пресса? Нет, не пускать. Этот вопрос мы решим совместно с месье Жаном. Благодарю вас, месье Филип, вы душка.

Ну и долго она там сидеть будет? Вероника, вылезай! Ага, горничная столик прикатила с завтраком, пока кофе попью. Прикидывая планы на день, возможную прибыль, и всё остальное, не спеша пила ароматный кофе. Наконец из ванной выплыла Вероника и сразу вцепилась в кофейник.

— Я думала, тебя там засосало, — заметила я.

— Чего? — переспросила она.

— Не чего, а что. Унитаз.

— Фу! Вот некультурная, за столом про унитазы… — фыркнула Вероника, не мало не смутившись, а я захихикала. Настроение было хорошее.

— Знаешь, подруга, — начала я разговор, — сегодня мы станем ещё богаче.

— В смысле? — не поняла она, — Что значит — богаче и что значит — ещё?

— Ну, вчера мы заработали семь тысяч франков, — начала я и тут же была обрызгана кофе, которым оплевала меня подавившаяся Вероника, — Вот ты свинюшка, Вероника…

— Что же ты такое говоришь под руку, бессовестная, — выдавила она в ответ, с трудом прошлявшись, — Какие семь тысяч? Ты хоть представляешь — какие это деньги?!

— Очень даже представляю, — ответила я, салфеткой оттирая пострадавшее лицо, — Как я их заработала — не важно, главное — честно заработала и это деньги наши.

— Так, милая, давай сразу определимся. Я не буду рисковать, связываясь с валютными махинациями и тебе не советую, — в категоричной форме заявила Вероника.

— Хорошо, я поняла, — покладисто согласилась я, — Тогда я тебя вычёркиваю из списка богатых невест СССР и остаюсь в одиночестве.

Вероника некоторое время возмущённо смотрела на меня, набирая воздуха, потом с шумом выдохнула:

— Шутишь, да?

— Ага, — и осклабилась, — А нефиг кофе в меня плеваться. Не бойся подруга — не вычеркну, я тебя ещё научу плохому.

— Не сахарная, не растаешь, а плохому я и сама тебя научить могу. Ладно, шутки в сторону, давай к делу, — отмахнулась она.

— Дело простое Веруня. В Союз деньги мы ввезти не можем, это раз. Тут тратить? Смысла не вижу. Товар в Союз тоже не провезти, только по мелочи если — это два. Остаётся что? Оставить тут как задел на будущее, мало ли что — вдруг политика СССР будет пересмотрена в дальнейшем и мы сможем воспользоваться нашими деньгами. Это три.

Вероника некоторое время молча размышляла, потом спросила:

— Предложения какие? Я так и не услышала.

— Так я ничего и не предлагала, — сделала я большие глаза, — Я просто тебя поставила в известность о своих планах.

Вероника некоторое время буравила меня взглядом, а потом просто обругала:

— Засранка! — и глядя на меня, хихикающую, продолжила, — Вредная, противная, ненавижу!

А я уже просто хохотала. Через некоторое время мы доели завтрак, переоделись и я позвонила портье с указанием пригласить Жана.

***

Первым делом я на него наехала, так как одним из пунктов договора было — обеспечение комфортного пребывания на территории Франции и отсутствие помех в передвижении. Этот пункт, по понятным причинам они обеспечить не могли. Толпы фанатов к форс-мажорным условиям не относились. Когда Жан, меняющий цвет лица под моим прессингом, был готов уже упасть на колени, я неожиданно спросила:

— Месье Жан, вы любите деньги?

— Д-да, — промямлил он, снова закатывая глаза, ожидая очередного подвоха.

— У меня к вам есть предложение, от которого вы не сможете отказаться, — заявила я, глядя как он переваривает эту счастливую новость.

— К-какое?! — едва не завопил Жан, видимо представляя широту моей русской души.

— Успокойтесь, месье Жан, — прощебетала я, моргая на него наивными глазами, — Я же не сказала — плохое. Напротив, хорошее, деловое — обоюдовыгодное. Но сразу говорю, моя идея — ваше воплощение, но деньги пополам. Затраты — минимальные.

— О! Звучит уже интересно, — воспарял духом Жан, — Так что за предложение?

— Вы видели внизу, сколько собралось всевозможных масс-медиа, журналистов и репортёров? Вообще, сколько желающих со мною пообщаться?

— О, да! Это что-то, — согласился он, — Такое впечатление, как будто началась революция!

— Так почему бы нам не заработать на этом немного денег, месье Жан?

— Каким же это образом, мадмуазель Диана?

— О, месье Жан… Это же элементарно! Создайте этим людям условия, предоставьте им помещение где они могут спокойно, без проблем со мной пообщаться. Желают сфотографировать? Нет проблем. Интервью? Нет проблем. Вопросы задать? Да, нет проблем. Но возьмите с них за это денег!

Жан завис… Через какое-то время, он просиял и подскочил с таким видом, как будто хочет меня обнять, но наткнувшись взглядом на мою фигу, быстро передумал.

— Мадмуазель Диана — вы гений! — заявил он, поклонившись, — Как мы сами не догадались об этом? Когда вы можете принять участие в этом… на этом… мероприятии?

— Давайте назовём это мероприятие — пресс-конференция? А время? Любое, в течении дня.

— Пресс-конференция… — проговорил Жан, пробуя слово на вкус, — Конференция для прессы… Замечательно! Так и назовём. Сию минуту свяжусь с нужными людьми, утрясём нюансы, суммы и потом сообщу вам о времени и… вашем гонораре. Устраивает?