Остров. Трилогия (СИ) - Уксус Сергей - Страница 139

— Этот бродяга, между прочим, Старший. И посланник богов…

— …что автоматически снабжает его длинным хвостом титулованных предков…

— …делает его одним из фактических хозяев острова, Сергей. И не ёрничай: граф совсем не дурак, судя по детям. И наверняка свою дочь любит.

— Ага. Вот только родительская любовь, она, партнёр, разная бывает. Знаешь ли.

— Значит, не будем говорить?

— Я подумаю.

Второй

Красивый дом. Тоже из белого камня, как и дворец, но отгорожен от улицы высокой кованой оградой с такими же воротами и окружён садом. Чем-то похож на наш особняк в Тар'зирате. А там сейчас девочки… Интересно, они уже присмотрели себе кого из парней или нас дожидаются? А если присмотрели, как к этому Линера отнесётся?.. Гм, что-то я сегодня…

Первый

Смотрим и думаем. Думаем и смотрим. Делаем выводы. Для начала — расположение. Пять минут ходьбы от площади. Неплохо, однако! Но этого следовало ожидать. Дальше что? Дальше караулка у ворот. Именно караулка, а не привратницкая — посидеть в ней ещё можно, а вот полежать и тем более пожить не получится. Выводы? Пост сменный. И сейчас на нём стоит… Да-а-а. Мечта Ломброзо*, блин. Только рожа бритая. Хм, а выпихнем-ка мы вперёд Ира. В конце-то концов, из-за кого мы сюда припёрлись-то, а?

— Командир, первым должен идти ты, — ещё чего. Нашёл дурака. Ща этот гамадрил на нас рявкнет, и придётся убивать. А оно надо?

— Блин, Ир, да и гоблин с ним, что я главнее! У нас визит неофициальный.

— Кас, ты не прав. Даже если неофициальный, всегда первым старший идёт, — ещё чего! Чё я, Чапай, что ли — впереди на лихом коне скакать? А если там пулемёт? Или поле минное?

— Ир, знаешь, что написано в самом первом пункте армейского устава? Нет? — хе! Кого я спрашиваю! — Так вот. Там написано, что командир всегда прав.

— Опять шутишь? — и в кого ж ты такой догадливый?! — Кас, не глупи. Во-первых, отец обидится.

— А во-вторых, мы сюда пришли только из-за того, что тебе надо с ним повидаться. Сколько вы не виделись?

— Уважаемый Людоед, — та-ак, тяжёлая артиллерия подтянулась… Пушки это, пушки. Я ж тебе рассказывал… Блин, партнёр, не тормози: общее название это. Как с кораблями. Их же много разных, правильно? А общее название — корабли. Или вообще — флот. Всё, не мешай ругаться.

* Ломброзо Чезаре, 1835–1909, итальянский тюремный врач-психиатр. Создал в науке уголовного права новое уголовно-антропологическое направление. Внес большой вклад в развитие юридической психологии.

Взгляд со стороны

Через два часа, проводив гостей до крыльца, чета ан'Камисов не стала возвращаться в кабинет, а держась за руки направилась в любимую обоими деревянную беседку, стоявшую в саду позади дома. Шли не торопясь, молча, думая каждый о своём, благо пищи для размышлений хватало у обоих.

Ирнаен-старший вспоминал, главным образом, последние полчаса, когда сын ушёл пообщаться с матерью и в библиотеке остались только трое — он сам, пустоглазый чужак и граф Териен, Старший и глава Дома ан'Молисов. Они с графом, устроившись в удобных глубоких креслах с высокими спинками, тогда попивали старое вино из высоких чеканных серебряных кубков и сплетничали, человек же прохаживался вдоль книжных шкафов, открывая дверцы и читая названия, тиснёные золотом на коричневых кожаных корешках. Изредка его рука с длинными пальцами тянулась потрогать тот или иной том, но, остановившись на полпути, опускалась.

— Думаю, уважаемый Ирнаен, вам следует это знать, — голос юноши — а с высоты своих трёхсот двадцати лет граф воспринимал этого Старшего именно юношей — стоявшего спиной к сидящим, прозвучал так неожиданно, что ан'Камис едва не вздрогнул. — Я собираюсь жениться. Мою будущую жену зовут Линера ан'Кайрт, — вот теперь Ирнаен-старший уже не смог сдержаться. — Я знаю, что ваш род отрёкся от неё. Я знаю, почему это случилось. И я не хочу, — только теперь человек повернулся к хозяину дома, — чтобы в будущем возникли какие-либо недоразумения. Поэтому предупреждаю: любая попытка помешать этому, — из пустых глаз говорящего глянула сама Смерть, — вызовет крайне отрицательную ответную реакцию с моей стороны.

Отогнав воспоминания, ан'Камис усадил жену на низкую резную скамью и устроился рядом, положив руки на колени. Следовало сообщить новости о хоть и изгнанной, но всё ещё любимой дочери. Вот только нужные слова почему-то упорно не хотели приходить на ум.

Второй

Сказал всё же. Угу. Так сказал!.. И за каким гоблином я его уговаривал?! Вот так вот взять и почти прямо заявить отцу невесты, что прибьём, если влезет! А если папа Иру пожалуется? Нам ещё войны внутри клана не хватало. Для полного-то счастья. И Линера. Явно ведь она братьев любит. А значит, и родителей, скорее всего, тоже. И что она скажет, когда узнает, а? Сергей, ты, вообще, каким местом сегодня думаешь?

Первый

Всю обратную дорогу меня пилили, долбили, сравнивали с различными предметами и… В общем, объясняли реальный уровень моего интеллекта. Более-менее партнёр унялся, только когда мы добрались до Кастониуса. Да и то только потому, думаю, что надо было делами заняться. А ещё подозреваю, что вечером будет продолжение. И ведь не удерёшь же от этого гада!

Хотя, если честно, сам виноват. Слишком уж жёстко вопрос поставил. Мягче надо было. Будущие родственники, как-никак.

Второй

До самого вечера пришлось возиться с делами Храма. Сначала допросили задохлика (ничего умного, кроме угроз и воплей про большую ошибку, не услышали) и приговорили к костру, потом шерстили найденных на третьем этаже дворца (с этими было просто: пара-тройка вопросов, и либо к алтарю — клясться, либо в одну из соседних камер — ждать основательного допроса), пообедали, поспали часок, опять посидели в допросной, проверили «достижения» «учеников», наконец-то помылись и, сопровождаемые бойцами, Верховным и парой стражей, отправились во дворец: надо было как можно быстрее разобраться с женой наместника. Ан'Молис, половину дня откровенно страдавший от безделья, тоже пошёл.

Взгляд со стороны

— Мне это кажется, или тут всё ещё воняет? — Казус, скривившись, как будто съел или выпил что-то ужасно кислое, бродил по кабинету бывшего главного жреца, теперь принадлежащему Кастониусу, пытаясь найти место, где ему было бы удобно. Кресла не привлекали — Касу мнилось, что усевшись в них, он обязательно вляпается в смердящую лужу. Массивный письменный стол… Людоед прикинул, как это будет выглядеть со стороны, и сморщился ещё сильнее. Наконец, обойдя комнату раза три, он устроился на широком мраморном подоконнике, отодвинув в сторону тяжёлую штору из тёмно-синего шёлка, чтобы не мешала.

Шеррасс, которого Ирнаен, обеспокоенный состоянием командира, попросил присутствовать на этом импровизированном совещании, присел рядом, шумно принюхался и сообщил:

— Тебе кажется, Кас.

— Значит, глюки, — непонятно пробормотал Людоед и ещё более непонятно добавил спустя пару секунд: — Трындец. Укатали Сивку крутые тёлки… Ладно, — решительно тряхнул он головой. — Ир, что скажешь об этой графине?

— Она мне не нравится, — задумчиво проговорил ан'Камис. — Очень не нравится. А почему… — тёмный пожал плечами.

— Понятно. Ваше мнение, почтенный Кастониус?

Жрец, просматривавший копию составленного им списка вопросов, на которой Кас делал пометки во время разговора, со вздохом отложил листки в сторону:

— С этой женщиной следует быть очень осторожным, брат Казус. Не знаю, кто и где её обучал, но некоторые ответы наталкивают на мысль о храмовой школе. Весьма, я бы сказал, специфической храмовой школе.