Остров. Трилогия (СИ) - Уксус Сергей - Страница 143

Часть третья

Глава 1

Всё могут короли…

Л. Дербенёв

Сергей

«У дракона драконье ВСЁ!!! Ага, именно так — большими буквами и с кучей восклицательных знаков. И я не про чешую, хвост, крылья и зубы. Нет. Я про драконье упрямство, которому позавидует пресловутый осёл, драконий желудок, переваривающий (проверено!) даже камни и сталь, драконий аппетит, не дающий оторваться от жратвы (назвать тот же самый серный колчедан, к примеру, нормальной едой язык как-то не поворачивается), пока живот не станет таким большим, что короткие лапки еле-еле достают до пола, драконий сон и много чего ещё. Список можно продолжать очень долго. А у новорождённых (или только что вылупившихся, суть не в названии) дракончиков ко всему этому добавляется ещё и ДРАКОНЬЕ ЛЮБОПЫТСТВО!!! Заставляющее совать свою голову в такие места, что срочно вызванная бригада дварфов-мастеров целый час чешет затылки, пытаясь сообразить, как её — эту самую голову — достать. Не отрывая при этом от шеи.

Откуда я всё это знаю? Извините, забыл представиться: Сергей, тот самый новорождённый дракон. Точнее, был новорождённым десять лет назад.

Когда эти самые десять лет назад старый пень, по чьей-то ошибке именуемый смотрителем и Хранителем, предложил мне сменить тело, я охренел. Сначала от самого предложения. Потом от того, кем я стану. Ну, а под конец…

О том, что пришлось перенести Касу (а смысл выпендриваться и что-то выдумывать? Имя как имя), даже представлять не хочется. Достаточно сказать, что до первой линьки кое-чья хвостато-крылато-чешуйчатая тушка пыталась попробовать на зуб Стальную Леди. Причём не единожды. До первой линьки. Целых два здешних месяца. Которые, несмотря на всю абсолютность драконьей памяти, я так и не смог вспомнить отчётливо — только туман, сквозь который то тут, то там проступают обрывки тех или иных событий. Например, как я удирал по пещерам от разозлённого партнёра, явно желающего оторвать мне что-нибудь нужное. Или как вкусно пахнущая железка вдруг больно стукнула по носу (позже выяснилось, что это был арбалет, принадлежавший одному из пришедших по какому-то делу дварфов и неосмотрительно оставленный им на столе).

А ещё — Лин. Я потом так и не смог выяснить, как ей удалось уломать сначала Ира, а затем и Хранителя, но она появилась в пещере примерно через двадцать дней после моего вылупления и…»

Взгляд со стороны (десятью годами ранее)

Когда багровая пелена ярости слегка рассеялась, Линера с удивлением увидела прямо перед собой ошарашенные глаза того самого старика, к которому её в конце концов привёл брат, почему-то оказавшиеся слишком близко. Некоторое время она смотрела в них, не понимая, что происходит, а потом сбоку раздался встревоженный голос Ирнаена:

— Лин! Лин, ты меня слышишь?! Лин, отпусти, пожалуйста, уважаемого смотрителя! Лин, слышишь? Лин!

«Смотрителя? Отпустить? — лихорадочно заметались мысли в голове женщины. — Какого смотрителя? Ка… Смотрителя?!» — издёрганное тревогами последних дней сознание не выдержало, ноги подкосились, и Линера осела на грязный деревянный пол, так и не разжав пальцев, вцепившихся в отвороты потрёпанной кожаной куртки.

В себя она пришла от того, что кто-то водил по её лицу мокрым и шершавым, слегка царапая кожу, а смутно знакомый старческий голос повторял:

— Сергей, перестань. Сергей, ну всё уже! Сергей! Да отойди ты! Дырку пролижешь!

Сергей

«Да уж. Тяжело пришлось девочке. Мало того, что живую легенду узрела воочию, так ещё эта самая легенда её за мамку приняла. Ну, и каждый раз, когда за ней (легендой, в смысле) кто-нибудь (Кас, у других наглости не хватало) гнался, потрясая очередным огрызком, за юбку этой самой мамки и пряталась. Именно за, а не под! Не признают на острове кринолинов, фижм и прочих извращений. Так что без намёков, пожалуйста! А то и так эта скотина партнёристая достала уже. Нет бы про что хорошее вспоминать всё время…

Но вернёмся к нашим баранам. Линька у драконышей — этап взросления. Мне это объяснили. Правда, после того, как сам допёр, но лучше уж поздно, чем никогда. И возраст у малышей линьками измеряется: до первой, после надцатой… Раньше измерялся, если точнее. Когда чешуйчатые «птенцы» хоть и не были чем-то обычным, но всяко уж страшной редкостью не являлись. Когда о каждом свежевылупившемся тут же сообщали родственникам, соседям, друзьям. Когда…

Когда-нибудь, если я правильно понял прочитанное в подсунутых мне книгах, всё опять станет точно так же. Потому что на самом деле драконы — это…»

— Сергей, ты где?

Бли-и-ин! Ну вот за каким хреном я ему понадобился, а?! Только-только ведь делом занялся! В смысле, мемуары писать начал. Ага. Для потомков. Та-ак, ща быстренько всё прячем…

— Сергей!

— Да иду я, иду! Кас, ну чё ты орёшь, как Гулон при виде выпивки?

Казус Беллиус (Людоед)

Как был гоблином, так им и остался. Это я про партнёра. Про то, что либо прячется, либо пакостит. Или всё сразу — у него это хорошо получается. Даже ошейник не спасает, который ещё первые драконы для своих чад придумали и сделали. Не спасал, точнее. Смотритель эту штуку, блокирующую магию, с Сергея после позапрошлой линьки снял. Типа, умный уже, с мозгами дружит… Угу, умный. Первым делом зараза эта стала мне под ноги табуретки подсовывать. Телекинезом. Мол, чтобы не расслаблялся и бдительности не терял. Воспитатель, Тьма его… Когда расслабляться-то, а? И с кем, если сижу в этих … пещерах безвылазно? И выпивка по-прежнему ни гобла не действует… И беленькая с тёмненькой не приедут. А если даже и приедут, то… Замужем они. Обе. И у обеих уже сыновья подрастают. Казус и Казус. Вот! Это Ирнаен постарался. Ну, в смысле, с именами. Точнее, не с самими именами даже, а… это… как его… Тьфу, Тьма! В общем, новости нам принёс. То есть приносит. То есть… Ну… Э-э-э…

— И зачем ты меня звал, двуногий? — угу, явился наконец-то. Хвостатый. Вот погоди, разрешит тебе смотритель тело менять… — Чего молчишь, а, партнёр? Опять какую-то гадость придумал? — во, всегда так — я виноват! А сам?.. Ладно уж, потом поругаемся.

— Сергей, смотритель сказал, скоро дварфы придут.

— И что? В первый раз, что ли? Опять напоим и…

Сергей

Хе! Любимая шутка — соревнования «кто больше выпьет». Точнее, кто кого перепьёт. Ещё с того раза, когда мою голову выковыривали. Кас рассказывал. Он потом с коротышками неплохо посидел — мастера денег за работу не взяли, но вот зато принять на душу за здоровье спасённого согласились с удовольствием. Потом ещё раз. Потом ещё… Потом участники мероприятия все вместе подкатили к смотрителю с просьбой отправить парочку за фирменной подземной настойкой и приволокли несколько здоровенных кувшинов. Не знаю, что в них было, но спиртягой от тары до сих пор разит. Закончилась встреча тем, что гостей, по словам партнёра, он поодиночке перетащил на ту сторону построенного дедушкой перехода и сдал кому-то из местных. Что они там кому наплели — хрен знает, вот только теперь у подземников соревнование появилось: кто перепьёт Людоеда. Ну, и «трупы» теперь не один только Кас таскает, а с моей помощью: я — до перехода, он — на ту сторону.

— Как ты говоришь — ни фига! Они по делу.

Да-да-да! Конечно-конечно! А то бы без дела старик их сюда пускал! Они всегда «по делу», а заканчивается…

— Я серьёзно! Смотритель сказал, они нового короля выбрали. Так что будут клятву вассальную давать.

— Короля?!

— Партнё-ор! Не тормози!

Казус Беллиус (Людоед)