Иллюзия - Хауи Хью - Страница 105

Лукас только хотел спросить: почему он это сделал? Но Бернард, похоже, намеревался ответить ему безо всяких вопросов.

— Это очень серьезно. Джордж Уилкинс был опасным человеком. Человеком с идеями. Из тех, кто нашептывает их другим, кто отравляет людей вокруг себя…

— Что? В каком смысле?

— Тринадцатый раздел Правил. Изучи его. Восстания начнутся немедленно, если мы позволим действовать людям вроде него.

Бернард опустил подбородок, внимательно глядя поверх очков, и рассказывал правду сам, безо всяких уловок, придуманных Лукасом.

А Лукасу на самом деле и не нужна была та папка — он обнаружил записи о переходах между этажами, совпадавших по времени со смертью Джорджа, и десятки электронных посланий Холстону с требованиями замять дело. Бернард не знал, что такое стыд. Джордж Уилкинс не умер, он был убит. И теперь Бернард захотел поведать почему.

— Что он сделал? — негромко спросил Лукас.

— Я расскажу, что он сделал. Он был механиком, масленщиком. Мы начали узнавать от носильщиков о планах по расширению шахты, о прокладке горизонтального штрека. Как тебе известно, горизонтальные штреки запрещены…

— Да, разумеется.

Лукас представил, как шахтеры из восемнадцатого бункера пробивают штрек и натыкаются на шахтеров их девятнадцатого. Возникла бы, прямо скажем, неловкая ситуация.

— Я долго говорил со старым руководителем механического, он положил конец этой чепухе, и тогда Джордж Уилкинс предложил идею расширения вниз. Он вместе с несколькими приятелями начертил схему сто пятидесятого этажа. А потом и сто шестидесятого.

— Шестнадцать новых этажей?

— Только для начала. Во всяком случае, разговор шел об этом. Перешептывались, делали наброски схем. Но часть перешептываний уловило ухо носильщика, а затем про них узнали и мы.

— И вы его убили?

— Да, кто-то убил. Не важно кто. — Бернард поправил очки, не вынимая другую руку из кармана на животе. — Когда-нибудь и тебе придется такое делать, сынок. Ты ведь это знаешь?

— Да, но…

— Никаких «но». — Бернард медленно покачал головой. — Некоторые люди подобны вирусам. Если не хочешь, чтобы разразилась эпидемия, нужно провести в бункере вакцинацию. Избавиться от таких людей.

Лукас промолчал.

— В этом году мы избавились от четырнадцати угроз, Лукас. Ты хотя бы представляешь, какая у нас была бы средняя продолжительность жизни, если бы мы не предотвращали подобное?

— Но очистки…

— Полезны для избавления от тех, кто хочет уйти. Кто мечтает о лучшем мире. И в нынешнем восстании участвует много таких людей, но это лишь одна из тех болезней, с которыми нам приходится иметь дело. Очистка — один из способов лечения. И я не уверен, что человек, пораженный другой болезнью, проведет очистку, если мы вышлем его наружу. Чтобы все сработало, они должны захотеть увидеть то, что мы им показываем.

Его слова напомнили Лукасу о том, что он узнал о шлемах и встроенных в их щитки экранах. Он предполагал, что желание уйти — единственная болезнь. И теперь начал жалеть, что меньше читал Правила, чем Наследие.

— Ты ведь слышал по рации, как мы справились с восстанием. И все это можно было бы предотвратить, если бы мы остановили болезнь вовремя. Согласись, что так получилось бы лучше.

Лукас уставился на свои ботинки. Рядом на боку лежала мусорная корзина. Она выглядела печально. В таком виде она больше не была пригодна для хранения мусора.

— Идеи заразны, Лукас. Это и есть основная мысль Правил. А ты их учил.

Лукас кивнул. Он думал о Джульетте и о том, почему она не звонит вот уже целую вечность. Она была одним из вирусов, о которых говорил Бернард, ее слова проникали в разум Лукаса и заражали его нелепыми мечтами. Его даже бросило в жар, когда он понял, что тоже подхватил некоторые из них. Ему захотелось коснуться нагрудного кармана, нащупать лежащие там личные вещи Джульетты — часы, кольцо, удостоверение. Он взял их, чтобы сохранить память о Джульетте, но эти предметы стали еще драгоценнее, когда он узнал, что она все еще жива.

— Нынешнее восстание было пустяком по сравнению с предыдущим, — поведал Бернард. — Но даже после того восстания все удалось постепенно сгладить, ущерб — ликвидировать, а людей заставить обо всем забыть. То же самое будет проделано и сейчас. Тебе ясно?

— Да, сэр.

— Превосходно. Итак, это все, что ты хотел почерпнуть из той папки?

Лукас кивнул.

— Хорошо. Похоже, тебе действительно нужно читать что-нибудь другое.

Усы Бернарда приподнялись — он слегка улыбнулся и повернулся, чтобы уйти.

— Это были вы?

Бернард остановился, но не повернул головы.

— Тем, кто убил Джорджа Уилкинса, были вы?

— А это имеет значение?

— Да. Имеет для… меня. Если так, то…

— Или для твоего друга?

Бернард повернулся к нему. Лукасу показалось, что температура в серверной поднялась на несколько градусов.

— Ты что, передумал, сынок? Насчет этой работы? Я в тебе ошибся? Знаешь, мне уже доводилось ошибаться.

Лукас сглотнул.

— Я лишь хотел узнать, не придется ли и мне когда-нибудь… ну, раз уж я учусь на…

Бернард подошел ближе. И с каждым его шагом Лукас непроизвольно отступал.

— А я и не думал, что ошибся в тебе. Но ведь ошибся, да? — Бернард покачал головой и посмотрел на Лукаса с отвращением. — Проклятье!

— Нет, сэр. Вы не ошиблись. Наверное, я просидел здесь слишком долго. — Лукас отвел со лба прядь волос. Кожа на голове чесалась. Ему хотелось в туалет. — Может, мне нужно глотнуть свежего воздуха? Побыть немного дома? Поспать в своей постели. Сколько я уже здесь, месяц? И как долго еще мне нужно?..

— Ты хочешь отсюда выйти?

Лукас кивнул.

Бернард уставился в пол и задумался над ответом. Когда он поднял голову, в его глазах была печаль. Кончики усов опустились, глаза влажно заблестели.

— Ты именно этого хочешь? Выйти отсюда?

Он пошевелил руками, не вынимая их из карманов.

— Да, сэр. — Лукас кивнул.

— Скажи полностью.

— Я хочу выйти отсюда. — Лукас посмотрел на тяжелую стальную дверь за спиной Бернарда. — Пожалуйста. Я хочу, чтобы вы меня выпустили.

— Наружу?

Лукас раздраженно кивнул. По щеке стекала струйка пота, щекоча кожу. Он неожиданно испугался этого человека, который теперь еще больше напомнил ему отца.

— Пожалуйста, — попросил он. — Просто я… Я тут сижу как в клетке. Пожалуйста, выпустите меня.

Бернард кивнул. Щеки у него дергались. Казалось, он вот-вот заплачет. Лукас никогда не видел у него такого выражения лица.

— Шериф Биллингс, вы меня слышите?

Рука Бернарда вынырнула из кармана и поднесла рацию к печально опущенным и подрагивающим усам.

— Я на связи, сэр, — послышался в ответ голос Биллингса.

Бернард щелкнул переключателем.

— Вы слышали этого человека, — произнес он, не вытирая слезы со щек. — Лукас Кайл, инженер Ай-Ти первого класса, сказал, что хочет выйти…

77

Бункер 17

— Прием! Уокер! Ширли!

Джульетта кричала в рацию. Сироты и Соло наблюдали за ней, стоя на лестнице чуть ниже. Она торопливо провела детей через фермы, быстро познакомила их с Соло — и все это время продолжала проверять связь. Они поднялись на несколько этажей. Джульетта вела всех наверх, но так и не услышала ни слова из рации с того момента, как связь оборвалась под звуки перестрелки, забивающие голос Уокера. Она все думала, что если поднимется выше, если попробует еще раз, то связь восстановится. Она проверила индикатор возле выключателя — батарея еще не разрядилась. Затем стала прибавлять громкость, пока в динамике не зашипела статика, и убедилась, что рация работает.

Джульетта щелкнула переключателем. Шипение статики пропало, включился режим передачи.

— Пожалуйста, скажите что-нибудь. Это Джульетта. Вы меня слышите? Ответьте что-нибудь.