Иллюзия - Хауи Хью - Страница 82

Она думала о нем, пока шла через комнату, чтобы взять нужного размера втулку в одном из шкафов с металлическими деталями. Сунув ее в карман, Джульетта сняла один из готовых комбинезонов, восхитившись его весом и вспоминая, каким громоздким казался тот, который когда-то был надет на нее. Положив его на рабочий стол, она сняла воротник шлема, отнесла его к сверлильному станку и аккуратно проделала отверстие. Закрепив воротник в тисках, она стала ввинчивать в отверстие втулку, нарезая резьбу, к которой потом будет крепиться шланг для воздуха. Джульетта занималась этим, вспоминая последний разговор с Лукасом, когда в лабораторию вошел Соло, распространяя вокруг запах свежевыпеченного хлеба.

— Привет! — окликнул он Джульетту, стоя в дверях.

Джульетта взглянула на него и качнула головой, приглашая войти. Для вращения втулки требовались усилия, металлическая ручка впивалась в ладони, на лбу выступил пот.

— Я испек хлеб.

— Пахнет восхитительно, — буркнула она.

Научив Соло делать плоский бездрожжевой хлеб, она не могла его остановить. Большие жестянки с мукой исчезали с полок в кладовой одна за другой, пока он экспериментировал с рецептами. Джульетта напомнила себе, что надо научить его печь и что-нибудь другое — чтобы направить его усердие в нужное русло и добиться какого-то разнообразия.

— И еще я нарезал огурцы, — сообщил он с такой гордостью, как будто звал ее на пир. Во многих отношениях Соло так и застрял в подростковом возрасте — включая кулинарные привычки.

— Подожди, я скоро освобожусь.

Последними усилиями она ввинтила втулку до конца, получив резьбовое соединение — такое же аккуратное, как если бы его сделали в отделе снабжения. Теперь втулка легко вывинчивалась, как и полагалось хорошо пригнанному болту.

Соло поставил тарелку с хлебом и овощами на рабочий стол и уселся рядом на стул.

— Над чем ты работаешь? Над еще одним насосом?

Он посмотрел на большой компрессор на колесиках с торчащими из него шлангами.

— Нет. На это уйдет слишком много времени. Я работаю над тем, что позволит дышать под водой.

Соло рассмеялся и принялся жевать кусок хлеба, пока не сообразил, что она не шутит.

— Так ты серьезно?

— Да. Насосы, которые нам действительно нужны, находятся в водосборных бассейнах на самом дне бункера. Требуется лишь провести до них электричество из Ай-Ти. Вниз. И тогда в бункере станет сухо через несколько недель или месяцев, а не лет.

— Дышать под водой, — пробормотал Соло и посмотрел на нее так, будто именно она сходила с ума.

— Это мало отличается от того, как я пришла сюда из своего бункера. — Джульетта обмотала соединитель на конце воздушного шланга силиконовой лентой и стала ввинчивать его в воротник. — Комбинезоны герметичные и поэтому водонепроницаемые. Мне нужен лишь постоянный приток воздуха для дыхания, и я смогу работать внизу столько, сколько захочу. Во всяком случае, достаточно долго, чтобы запустить насосы.

— Думаешь, они все еще могут работать?

— Должны. — Она взяла гаечный ключ и плотно затянула соединитель. — Они предназначены для работы под водой, и у них простая конструкция. Им нужно лишь электричество, а у нас здесь его хватает.

— А что буду делать я? — Соло отряхнул руки, усеяв крошками рабочий стол, и потянулся за новым куском хлеба.

— Ты станешь присматривать за компрессором. Я покажу, как его запускать и заправлять топливом. В этом шлеме я установлю портативную рацию шерифа, так что мы сможем переговариваться. Тебе нужно будет приглядывать за целой кучей шлангов и проводов. — Она улыбнулась ему. — Не волнуйся, без дела ты скучать не станешь.

— А я и не волнуюсь, — заявил Соло. Он выпятил грудь и захрустел огурцом, поглядывая на компрессор.

И Джульетта увидела, что Соло — как любой подросток с небольшим жизненным опытом, но сильным стремлением — пока еще не научился убедительно врать.

60

Бункер 18

…мальчики с другой стороны лагеря. За этими результатами пристально наблюдали экспериментаторы, изображавшие из себя советников в лагере. Когда насилие вышло из-под контроля, эксперимент был досрочно прекращен. В Робберс кейв все началось с двух групп мальчиков с почти одинаковыми биографиями и системами жизненных ценностей. Позднее это стало называться в психологии «сценарием приема в группу и отторжения из группы». Едва воспринимаемые различия — манера носить шляпу, акцент — превратились в непростительные проступки. Когда посыпались камни, а во время налетов на вражеский лагерь пролилась кровь, у экспериментаторов не осталось иного выбора, кроме как прекратить…

Лукас больше не мог читать. Он закрыл книгу и прислонился спиной к высоким полкам. Ощутив какой-то неприятный запах, он поднес к носу корешок старой книги и принюхался. «Это я сам пахну», — решил он в конечном итоге. Когда он в последний раз мылся? Его привычный распорядок дня уже давно нарушился. По утрам его не будили вопящие дети, вечерами он не наблюдал за звездами и не возвращался к себе по тускло освещенной лестнице, чтобы повторить все это на следующий день. Теперь он с трудом проваливался в сон, ворочаясь на койке в секретной комнате на тридцать пятом этаже. Здесь было двенадцать коек, но только один человек. Теперь его занимали мигающие красные лампочки, сигнализирующие, что к нему кто-то идет, разговоры с Бернардом и Питером Биллингсом, когда они приносили ему еду, долгие беседы с Джульеттой, когда она звонила, а он мог ответить. А в промежутках — книги. Книги об исторических потрясениях, о миллиардах людей и о еще большем количестве звезд. Истории о насилии, безумии толпы, о поразительной эволюции жизни, о светилах, которые когда-нибудь погаснут, об оружии, способном погубить все живое, и о болезнях, которым это почти удалось.

Сколько еще он сможет вести такую жизнь? Читать, есть и спать? Недели уже тянулись, как месяцы. Лукас потерял счет дням, не мог вспомнить, как давно не менял комбинезон и не пора ли бросить его в стирку и переодеться в тот, что висит в сушилке. Иногда ему казалось, что он переодевался и стирал одежду трижды в день. Но могло оказаться, что на самом деле это было дважды в неделю — или, судя по запаху, и того реже.

Лукас прислонился затылком к коробкам с книгами и закрыл глаза. То, о чем он читал, не могло быть правдой. Такой переполненный людьми и странный мир не имел смысла. Когда Лукас задумывался над его масштабами, а потом сравнивал с перспективой провести жизнь в подземной норе, посылая людей на очистку или выясняя, кто и что у кого украл, он ощущал нечто вроде головокружения: словно стоишь на краю пропасти, видя далеко внизу мрачную истину, но не можешь осознать ее, потому что жестокая реальность возвращает тебя назад.

Он сам не знал, сколько просидел, мечтая о другом времени и месте, пока не заметил, что красные лампочки снова мигают.

Лукас вернул книгу в коробку и с трудом поднялся. На экране компьютера он увидел Питера Биллингса возле двери в серверную — дальше ему заходить не разрешалось. На шкафчике возле двери стоял поднос с ужином.

Лукас торопливо прошел по коридору и поднялся по лесенке. Сняв решетку, он аккуратно уложил ее обратно на место и зашагал вдоль рядов гудящих серверов.

— А-а, вот и наш маленький протеже.

Питер улыбался, но прищурился, увидев Лукаса. Тот кивнул в ответ.

— Шериф, — отозвался он.

У него всегда возникало ощущение, что Питер молча над ним насмехается, смотрит на него сверху вниз, хотя они были почти ровесниками. Всякий раз, когда Питер приходил вместе с Бернардом, особенно в тот день, когда Бернард объяснил необходимость оберегать Лукаса, между молодыми людьми возникало нечто вроде конкуренции, напряжение, которое Лукас четко осознавал, хотя и старался сгладить. Оставшись с Лукасом наедине, Бернард взял с него обещание хранить тайну и сообщил, что готовит Питера на роль мэра и что они с Лукасом когда-нибудь станут работать бок о бок. Лукас старался помнить об этом, когда забирал поднос. Питер наблюдал за ним, задумчиво нахмурившись.