Иллюзия - Хауи Хью - Страница 87

— Думаю, ты почти готов. Скоро. — Бернард повернулся к компьютеру и потянулся к мыши. — Очень скоро.

64

Бункер 17

Спуск до механического оказался на удивление спокойным, почти завораживающим. Джульетта погружалась в зеленую воду, отталкиваясь от изогнутых перил всякий раз, когда под ногами возникал очередной участок винтовой лестницы. Единственными звуками были шипение входящего в шлем воздуха и побулькивание с противоположной стороны, где клапан сбрасывал избыточное давление. Бесконечная струйка пузырьков казалась сквозь шлем капельками расплавленного припоя, дрейфующими вверх вопреки силе тяжести.

Джульетта смотрела, как эти серебристые шарики преследуют друг друга и играют как дети на лестнице. Одни разбивались, натыкаясь на перила и превращаясь в крошечные пузырьки на металлической поверхности. Другие уходили волнистыми линиями под лестницу, собирались под ступенями и становились воздушными карманами, которые колыхались и ловили свет фонарика на ее шлеме.

Джульетте легко было забыть, где она находится и что Делает. Привычное выглядело искаженным и странным. Из-под пластикового купола шлема все казалось увеличенным, и в какой-то момент ей почудилось, будто это не она погружается, а большая лестница поднимается, выдвигаясь из глубин земли и направляясь к облакам. Ей даже чудилось, что веревку, скользящую по перчаткам и животу, кто-то неумолимо тянет наверх, а не сама Джульетта спускается по ней.

Однако все эти иллюзии разрушились, когда она выгнула спину и посмотрела прямо вверх. Она сразу вспомнила, сколько воды у нее над головой. Зеленый свет аварийных ламп уже после двух лестничных площадок зловеще потемнел и потускнел. Фонарик едва рассеивал темноту. Джульетта резко вдохнула и напомнила себе, что воздуха у нее достаточно. Она старалась игнорировать давление огромного количества жидкости на плечи, а также ощущение, будто она похоронена заживо. При необходимости — или если она вдруг поддастся панике — будет достаточно лишь отрезать грузы. Один взмах большого кухонного ножа, и она пробкой выскочит на поверхность. Продолжая опускаться, Джульетта повторяла себе это. Сняв одну руку с веревки, она похлопала по ножу, убеждаясь, что тот на месте.

— Медленнее! — гаркнула рация.

Джульетта ухватилась за веревку обеими руками и остановилась. Она вспомнила, что Соло наверху следит за шлангом и проводами, уложенными аккуратными кольцами и теперь разматывающимися. Джульетта представила, как он в них запутался и прыгает на одной ноге, стараясь освободиться. Из клапана вырвалась струйка пузырьков и, колеблясь, поплыла сквозь темно-зеленую воду к поверхности. Запрокинув голову, Джульетта смотрела, как они крутятся вокруг натянутой веревки, и гадала, из-за чего Соло возится так долго. Под ступенями спиральной лестницы воздушные карманы колыхались ртутным серебром, побеспокоенные движением воды.

— Порядок, — прохрипел динамик за шеей. — Тут все хорошо.

Джульетта поморщилась от оглушительного голоса Соло и пожалела, что не проверила громкость, перед тем как надеть шлем. Теперь уже это нельзя было исправить.

В ушах все еще звенело, когда Джульетта погрузилась на глубину еще одного этажа, стараясь спускаться равномерно и медленно. Она все время проверяла, не натягиваются ли шланг и провода. Двигаясь мимо площадки сто тридцать девятого, она увидела, что одной дверной створки нет, а вторая болтается на петлях, выбитая сильным ударом. Весь этаж наверняка был затоплен, а это означало, что насосам придется откачать больше воды. Луч фонарика скользнул по бледному раздувшемуся лицу, но лишь на мгновение — в следующий момент давно умерший человек снова погрузился во мрак.

Джульетте раньше не приходило в голову, что она может наткнуться на тела. Разумеется, не утопленников — вода поднималась слишком медленно и не могла застать кого-либо врасплох, — а жертв насилия, учиненного на нижних этажах. В какой-то момент Джульетта ощутила холод воды, постепенно просачивающийся сквозь все слои комбинезона и одежды. Впрочем, возможно, ей это лишь показалось.

Ботинки с глухим стуком ударились о самую нижнюю площадку лестницы, пока Джульетта смотрела вверх, следя за натяжением шланга. От столь резкого окончания спуска у нее даже подкосились ноги. Он занял намного меньше времени, чем «сухая» прогулка вниз по лестнице.

Держась для равновесия за веревку, Джульетта помахала другой рукой, осваиваясь с непривычной плотностью воды. Потом включила подбородком рацию.

— Я внизу, — сообщила она Соло.

Джульетта сделала несколько неуверенных шагов, расставив руки и наполовину плывя к входу в механический отдел. Свет с лестницы едва проникал дальше турникета, а за ним ее ждала маслянистая глубина дома — одновременно чужого и знакомого.

— Я тебя слышу, — отозвался Соло после небольшой паузы.

У Джульетты даже напряглись мышцы, когда его голос загрохотал в шлеме. Эта невозможность отрегулировать громкость сведет ее с ума.

После десятка шагов она кое-как приспособилась неуклюже брести под водой, волоча по металлическому полу утяжеленные ботинки. С надувшимся комбинезоном и свободно болтающимися внутри него руками и ногами она словно передвигала в нужную сторону пузырь, налегая на его оболочку изнутри. Один раз Джульетта задержалась, чтобы посмотреть назад на шланг и убедиться, что он не зацепился за лестницу, а еще бросить последний взгляд на веревку, по которой она спустилась. Даже с такого небольшого расстояния та выглядела нереально тонкой ниточкой в затопленном цилиндре лестничного колодца. Веревка слегка покачивалась из-за созданной Джульеттой волны, как будто прощалась с ней.

Джульетта решила не усматривать в этом символического значения и развернулась к входу в механический. Она напомнила себе, что вовсе не обязана все это делать. Можно запустить еще два, а то и три маленьких насоса и несколько дополнительных трубопроводов на гидропонных фермах. На такую работу может уйти месяца два, уровень воды будет понижаться годами, но рано или поздно все эти этажи станут сухими и Джульетта сможет начать поиски закопанных землеройных машин, о которых рассказывал Соло. Все можно проделать с минимальным риском — если не считать опасности потерять рассудок.

Если единственной причиной для возвращения домой была месть, если только это чувство двигало Джульеттой, то она вполне могла предпочесть ожидание, пойти по безопасному пути. В тот момент она ощутила искушение сорвать грузы с ботинок и всплыть по лестничному колодцу, пролететь мимо этажей так, как ей мечталось — невесомой и свободной…

Но Лукас продолжал держать ее в курсе того, что происходило с ее друзьями, — и причиной всего этого стал уход Джульетты. В убежище под серверами на стене висел приемник, с помощью которого Лукас мог днем и ночью слушать обсуждения военных действий. В тайном жилище Соло имелось такое же устройство, но оно могло связываться только с портативными рациями в семнадцатом бункере. Джульетта уже оставила попытки его перенастроить.

Отчасти она была рада, что у нее ничего не получилось: Джульетта не хотела слышать что-либо о сражениях. Она мечтала вернуться домой и положить им конец. Возвращение в родной бункер стало ее навязчивой идеей. Ее сводила с ума мысль, что от дома ее отделяет лишь короткая прогулка, но двери в родном бункере открывались только для того, чтобы отправить кого-нибудь на смерть. И вообще, какую пользу принесло бы ей возвращение? Хватило бы для разоблачения Бернарда и всего Ай-Ти того факта, что она выжила, и той правды, которую она могла рассказать?

Так уж вышло, что у нее появились другие, менее благоразумные идеи. Может, они и являлись игрой воображения, но они порождали надежду. Джульетта мечтала починить одну из землеройных машин, с помощью которых был создан этот бункер. Машину, спрятанную и похороненную на дне выкопанной ею же вертикальной шахты. Если с ее помощью пробить туннель к нижним этажам восемнадцатого бункера… Джульетта мечтала прорвать эту изоляцию, привести своих товарищей в сухие здешние коридоры и заставить мертвый бункер снова заработать. Мечтала о жизни в мире, где не будет лжи.