Ты услышишь мой голос (СИ) - Пиженко Эвелина Николаевна - Страница 144

— Я женюсь на любимой женщине, — откинувшись на спинку дивана, Никита посмотрел на Морозова.

— Это аргумент? — тот удивлённо приподнял брови.

— Да.

— Ты не очень многословен… Впрочем, как всегда.

— Ник, ты чё? — подал голос Саша, — При чём тут женщины?

— Все женщины — ни при чём. Я говорю о своей.

— Подожди… — Дима упреждающе поднял ладонь, — Я могу понять Ульяну, что она уходит из проекта… Но тебя я понять не могу… Почему, Никита?!

— Так, стоп, мальчики… — Кристина хлопнула рукой по подлокотнику кресла, в котором сидела, — Вы о чём, вообще? Причины, аргументы — всё это не имеет никакого значения, пока существует контракт. А он существует. Никита, — она обратилась к Белову, — ты же понимаешь всю серьёзность своего положения? Ты — не один, ты — участник коллектива, в который были вложены огромные средства. И эти средства ещё не возвращены инвестору. Мой отец — не спонсор, не меценат, а инвестор, и поэтому его деньги должны вернуться к нему… Вернуться от сборов за ваши концерты, если ты не забыл, или — из ваших карманов. И поэтому ты просто обязан, несмотря ни на что, отработать или отдать их до последней копейки.

Слушая Кристину, Никита слегка улыбался уголком губ и утвердительно качал головой, показывая полное согласие с её речью. После того, как она замолчала, он поднял насмешливый взгляд на Диму:

— Вот тебе, Дима, и ответ на твой вопрос. По-моему, лучше не скажешь.

— Никита, давай, всё же, будем разговаривать как взрослые, серьёзные люди, — нахмурившись, тот встал и, заложив руки в карманы брюк, отошёл к окну, — У нас готовая программа, у нас заявленные концерты, проданные билеты… В конце концов, мы столько лет вместе… Всякое было, но ты же понимаешь, что нельзя просто так взять и всё разорвать?

— Дима, — подавшись вперёд, Белов слегка прищурил глаза, — Возможно, ты и прав… Возможно, ты и можешь вот так — думать в первую очередь о коллективе, о творчестве… Возможно, ты и можешь ставить на кон свою личную жизнь…

— При чём тут моя личная жизнь? — пожал плечами Дима, — Никита, ты не о том говоришь.

— Я говорю как раз о том, — серьёзно посмотрел на него Белов, — ты можешь существовать среди этой шоу-грязи, а я больше не могу… Ты можешь спокойно смотреть на моральных уродов, а я не могу… Ты можешь каждый день находиться бок о бок со своей бывшей женщиной, терпеть колкости, упрёки, сцены ревности… интриги… А я не могу и не хочу даже наблюдать такое со стороны. Тебе нравится существовать и творить в мире, где все в своё время друг с другом переспали, и уже непонятно, кто кому и кем приходится: бывшие, настоящие, будущие… Тебя это вдохновляет, а меня — нет… Но, самое гадкое — что всё это из-за денег. Какой-то контракт оказывается важнее, чем настоящие чувства, чем настоящее творчество, в конце концов… Тебе нравится, что твоя жена каждый день переживает, что ты вместе со своей бывшей подругой? Она, вон, сейчас, наверное, перед Улей тебя оправдывает: «У Димы контракт»… А что такое контракт по сравнению с любимым человеком? Ну, если ты её не любишь — тогда ладно… Я в своё время нахлебался этого досыта, если ты помнишь. Не чувства, а суррогат… А теперь у меня всё по-настоящему, Дима. Мы уходим оба — и Уля, и я. Больше над ней издеваться я никому не позволю… А сам… — он тяжело вздохнул, — Сам тоже больше не могу. Отрубило, Димыч… Понимаешь?

Не отрываясь глядя в окно, Дима молча слушал Никиту, и ему казалось, что тот во многом говорит его собственными словами. Он сам постоянно думал о Наташе, о том, как ей должно быть тяжело от мысли, что он всё время рядом с Кристиной, не говоря уже о других женщинах и девушках, с которыми его связывало творчество. Тем более, Наташа и сама знала всю изнанку жизни артиста… Даже придуманный им сюрприз в честь дня её рождения не обошёлся без подводных камней этой самой жизни. Ему вдруг пришла в голову мысль, какой бы скандал на месте Наташки закатила Кристина… Даже потом, когда всё выяснилось — ему бы не один день пришлось оправдываться и заглаживать несуществующую вину… А Наташка — поплакала, разбила свою же коленку… и сама же кинулась на шею. А он ничем не может отплатить ей за её любовь и терпение.

— В чём-то ты, Никита, прав… — задумчиво проговорил Сашка, — Я бы сказал, прав во всём, кроме мнения о Димоне. Дима не ради себя влез во все эти дела. Ты бы сейчас не ездил по гастролям и не получал бы гонорары, если бы не эти самые контракты, согласись. Контракт отработается, а популярность останется… Плюс — заработанные за это время деньги. Другое дело, что ситуация и вправду сложилась нездоровая…

— Саша, а тут здоровых ситуаций не бывает, — Никита снова присел на диван, — там, где деньги, нет места ничему настоящему.

— Да-а-ааа, Белов… — Кристина усмехнулась, — Не ожидала от тебя… Какой ты у нас высоконравственный, оказывается!

— Какой есть, — Никита немного помолчал, потом перевёл взгляд на Диму, — А насчёт гитариста не беспокойся. Замену себе я нашёл, будешь доволен.

— Кто? — Дима всё так же стоял, рассматривая заоконный пейзаж.

— Вадик Зимин… Зима. Ты его не знаешь, он в другом городе живёт, но согласен переехать ради участия в «Ночном патруле». Гитарист от Бога, ручаюсь.

— Хорошо, — глухо ответил Дима. — посмотрим…

— Ты — Морозов, он — Зимин… — Никита встал и прошёл к выходу. Уже взявшись за дверную ручку, обернулся, — Споётесь.

— Уля… — как будто вспомнив что-то, Наташа подняла на Ульяну свои большие карие глаза, — так что же ты ответила Никите на его предложение?

— Знаешь… — немного помолчав, ответила девушка, — Я согласилась, но попросила немного подождать, пока не приду в себя окончательно… И, кажется, он меня понял.

— Он тебя любит, и это главное… — кивнула Наташа, — Значит, вас можно поздравить?

— Пока рано, — Уля выглядела грустной, было заметно, что разговор об их отношениях с Беловым даётся ей с трудом, — но я не изменю своего решения.

— Я так хочу, чтобы у тебя всё было хорошо… — Наташа положила подбородок на скрещенные на столе локти, — И у Никиты… вы оба обожглись раньше, пусть теперь у вас всё получится.

— Слушай… А вот эта девушка, которая была у Никиты… Ты её знаешь? — Уля пытливо посмотрела на Наташу, — Кто она такая?

— Ой, Улька… — Наташа хитро прищурилась, — Ты интересуешься бывшей девушкой Никиты? Это хороший признак…

— Нет, я просто так… — Уля отвела глаза, — интересно всё же…

— Да, я знала Лену. Мы вместе пели в группе «Киви», но недолго. Я ушла от них.

— А какая она?.. — Уля опустила глаза, — Красивая?

— Ну, в общем, да… — кивнула Наташа, — Красивая. И очень самоуверенная. С ней всегда было сложно, во всяком случае, мне.

— Почему?

— Ей Дима очень нравился, — Наташа грустно улыбнулась, — ещё с первого курса. Но у него уже была девушка… потом появилась Кристина… потом — я. А Ленка всё время была в пролёте. Вот на мне она и отрывалась, как могла.

— А как же тогда она с Никитой? — Уля удивлённо округлила синие глаза, — Если она любила не его, а Диму?

— Мне это тоже непонятно, — пожала плечами Наташа, — но ей ничего не стоило встречаться с ним без любви… И не только с ним. Он очень страдал, я много раз видела, как она с ним обходилась. И очень хорошо, что она, в конце концов, вышла замуж. Никите ничего не оставалось, как влюбиться в тебя…

— С тобой так легко, — улыбнувшись уже веселее, Уля посмотрела на свою собеседницу, — Мы только с тобой познакомились, а мне уже тогда казалось, что я тебя знаю много лет.

— И мне тоже, — кивнула Наташа, — Знаешь, вообще-то, у меня близких подруг почти никогда и не было… В школе я как-то со всеми сразу дружила, а вместо подружки у меня был друг — Серёжка… У нас были только дружеские отношения. А когда я приехала сюда учиться, то подружилась с Оксаной… А, вообще, знаешь, Уль… ближе Димы у меня никогда никого не было. Он для меня — всё… Если он испытывает ко мне хотя бы половину того, что я испытываю к нему, то я самая счастливая на свете.