Ты услышишь мой голос (СИ) - Пиженко Эвелина Николаевна - Страница 153

Войдя в небольшую, уютную гостиную, Наташа и Дима поздоровались с девушкой, которая сидела за компьютерным столом. Одна ступня её всё ещё была перевязана, и Соня, встав со стула, направилась к гостям, опираясь на пятку раненой ноги. После обычных в таких случаях приветствий и слов сочувствия, Дима протянул принесённый пакет Сониной матери:

— Возьмите, пожалуйста, это от нас с Наташей небольшой презент. Там фрукты, сладости, ну, в общем, приятного аппетита.

Поблагодарив молодых людей, женщина удалилась на кухню — разбирать гостинцы.

— Сонечка, ты прости нас, что мы не в тот же день к тебе приехали, — Наташа приложила руку к груди, — у Валерки зубы режутся, температурит, мы с ним по очереди сидим вот уже неделю, никак не вырваться было, честное слово!

— Ну, что ты, Наташа, — улыбнулась девушка, — ко мне и девчонки приезжали, и даже Кристина в больницу приходила — когда я там три дня лежала… А вы и так звонили без конца, так что спасибо вам, а Диме — особенно, — она ненадолго задержала на нём взгляд, — он тогда и скорую вызвал, и меня поддерживал…

Присев на мягкий угловой диван, Дима сразу перешёл к волнующим его вопросам.

— Соня, ты, главное, поправляйся и ни о чём не думай. Твоё место в коллективе не займёт никто, знай, что мы тебя ждём. Я даже больше скажу: сейчас мы будем готовить сольную программу для Наташи, вернее, программа уже есть, и даже скоро первое выступление. Но балет ещё пока в стадии репетиций, так что, если ты и опоздаешь, то совсем чуть-чуть.

— Ой, спасибо, Дима, — девушка слегка покраснела и радостно заулыбалась, — я боялась, что меня исключат из программы… Так обычно бывает — никто не ждёт заболевших.

— У нас не так, — улыбнулся в ответ Дима, — мы подождём… Да, Наташ, подождём? — он обернулся к Наташе, которая сидела рядом.

— Конечно, подождём, — ободряюще улыбнувшись Соне, та перевела взгляд на мужа, — тем более, что дело идёт на поправку.

— Да, мне повезло, — девушка усмехнулась, — хирург сказал, что моё счастье, что я не надела всю туфлю и не оперлась всем весом. Иначе бы самые мелкие осколки было бы проблематично удалять. А так — впились только крупные…

— Да уж, повезло, — Наташа покачала головой, — Сонь, ты не держи на меня зла, хорошо? Я понимаю, что это готовилось для меня, поэтому чувствую себя виноватой…

— Ты тут ни при чём, — Соня опустила глаза, — ты ведь не знала, что так будет. Если бы не я, то порезалась бы ты…

— Соня, а как ты думаешь, кто мог это сделать? — Дима серьёзно посмотрел на девушку, — Ну, версии у тебя есть?

— Я не знаю, — она пожала плечами, — дело в том, что я много лет выступаю в танцевальных коллективах, и там такие вещи происходят постоянно. И, как показывает опыт, иногда виновными бывают те, на кого даже не подумаешь.

— Ну, может, у тебя есть какие-то зацепки, — Дима не сводил с девушки взгляда, — нам нужно выяснить, кто это, хотя бы для того, чтобы такого не произошло с другими.

— С другими такое вряд ли произойдёт, — Соня усмехнулась и подняла на Диму глаза, — вернее, произойти-то может с кем угодно, но не так жестоко.

— Почему? — Наташа удивлённо приподняла брови, — Что, есть разница — кому мстить?

— Есть, — кивнула девушка, — разница в том, что у тебя есть иммунитет в виде Димы. Всем понятно, что, в любом случае, он тебе будет отдавать всё самое лучшее. Значит, другим останутся лишь вторые роли и партии, причём, навсегда. Поэтому устранять тебя нужно так, чтобы ты уже не вернулась, и способы тут могут быть самые неожиданные, ведь нашёптывание, науськивание и прочие закулисные интриги в твоём случае не прокатят — Дима твой муж. Поэтому…

— Да глупости это, — Дима махнул рукой, — Наташа только временно участвует в этом шоу. И, даже если я не найду ей замену до конца сезона, в других коллективных программах она участвовать не будет. Просто потому, что мне не нравится это…

— Дима, если ты скажешь об этом в коллективе, тебе никто не поверит, — Соня замотала головой, — никто не поверит, что ты не захочешь, чтобы твоя жена участвовала в представлениях. Потому, что девочки всё понимают по-своему. Они все — новички, понимаешь? Они всё видят очень примитивно. А я тебя понимаю, потому что выступаю не первый год.

— Да уж… — Дима опустил голову, — Ситуация. Ну, так всё же, Сонь… Как думаешь — кто?..

— Я не знаю, Дима, — она почему-то отвела взгляд, — но, если честно, то сделать это мог кто угодно. Потому что присутствие твоей жены — залог неуспеха практически каждой вокалистки.

— Выходит, что нам не докопаться до истины? — Дима вопросительно посмотрел на девушку, — И выход один: Наташу убрать, а на главную роль назначить кого-то другого, чтобы её не покалечили, в конце концов?

— Если совсем честно, Дима, то — да, — Соня кивнула, — Если ты не найдёшь виновного, то всё повторится. Женская месть — самая страшная. Другую солистку, возможно, тоже будут выживать, но уже не так жёстко.

— Мы эту программу будем показывать ещё максимум две недели, — Дима развёл руками, — Я сначала хотел Наташу кем-нибудь заменить, но это сложно, она ведь весь репертуар знает и лучше остальных подходит для замены Ульяны… Поэтому решили — она и допоёт до конца новогодних праздников. Что же теперь делать?

— Может, и обойдётся, — Соня неуверенно пожала плечами, — но будьте осторожнее…

Наташа торопливо шла по коридору продюсерского центра, заглядывая во все помещения в поисках Валерика. Неожиданно свалившаяся на неё «популярность» застала врасплох: ежедневные репетиции, занятия вокалом и хореографией, а так же идущие параллельно записи фонограмм требовали многочасового присутствия в студии, к чему она была совершенно не готова. Анна Сергеевна работала, к тому же, Наташа чувствовала угрызения совести перед свекровью, которая мужественно приняла её в невестки, несмотря на внутренний протест, и так много времени посвящала внуку, несмотря на свою загруженность. Стараясь помогать по дому в меру своих сил и согласия свекрови, Наташа, по её собственному мнению, всё же не могла полностью отплатить Диминой матери за помощь, и поэтому, каждый раз оставляя с ней малыша, не могла избавиться от чувства вины… Но и Анна Сергеевна не всегда рано приходила с работы, поэтому Дима с утра оставался дома, пока Наташа репетировала и занималась в продюсерском центре. Помогало и то, что она уже знала все песни, которые должна была спеть на сольном концерте — первые репетиции проходили дома, и зачастую единственным слушателем и критиком был маленький Валерик, который, сидя в увешанном погремушками манеже, терпеливо впитывал творчество своих талантливых родителей. Но в последние перед сольным выступлением дни присутствие Димы на генеральных «прогонах» Наташиной программы было просто необходимым, и, не найдя другого выхода, они вот уже второй день брали с собой сына в «Кри-Стар». Вопреки всем ожиданиям, Валерка совершенно не боялся ни шумного артистического окружения, ни чужой обстановки и, сидя на руках у Димы, только водил своими синими-пресиними глазёнками и шевелил пустышкой. Покормив в положенное время, Наташа укладывала сына в коляску и, дождавшись, пока он уснёт, оставляла в маленькой бухгалтерии на попечение Светланы, а сама шла на сцену — репетировать дальше…

Вчерашний день прошёл спокойно, и Наташа сегодня без особого страха оставила ребёнка за знакомой дверью. Когда же, сойдя, наконец, со сцены, она вернулась за ним, коляски в бухгалтерии не было.

— Света, а где Валерик? — Наташа удивлённо обвела глазами небольшое помещение.

— А его Дима забрал, — успокоила Светлана девушку, — Минут сорок назад.

— Как забрал? Дима в зале сидит… — побледнев, Наташа выскочила в коридор. «Будьте осторожны» — эти Сонины слова набатом ударили в голову… Стремительно вернувшись в зрительный зал, где всего несколько минут назад закончилась её репетиция, она окликнула Диму, который уже стоял на сцене и что-то объяснял бэк-вокалисткам.