Ты услышишь мой голос (СИ) - Пиженко Эвелина Николаевна - Страница 168

— Я не понимаю одного — почему ты не вызвала полицию?!

— А меня гайцы задержали, — она пожала плечом, — а Морозов не вызвал… наверное, потому, он и виноват.

— Ну, а потом-то можно было вызвать?!

— А потом… я его пожалела… — Кристина развела руками, — Папа, я его просто пожалела.

— Так. Я сейчас его вызываю сюда, пусть объяснит всё, — Лапин взялся за телефон, — Сергей, как только у музыкантов будет перерыв, приведи ко мне Морозова… Скажи, это срочно.

…Пройдя через изрядно развеселившуюся толпу и попутно обнимаясь с поклонницами, Дима спустился в подвальный этаж.

— Добрый вечер, — окинув взглядом всех присутствующих, он вежливо поздоровался.

— Добрый вечер, — сквозь зубы ответил Лапин, — Дима, у меня к тебе возникли несколько вопросов. Во-первых, что произошло в твоей студии?

— В моей, папа, — Кристина подала голос.

— Подожди, — он нетерпеливо махнул рукой, потом снова обратился к Морозову, — Кристина сказала, что кто-то разгромил аппаратуру.

— И не только, — Дима пожал плечами, — и стёкла разбили, и гитару, и компьютер, и ноутбук… всё свалили на пол…

— Кто обнаружил? — Лапин нервно сжал губы.

— Я…

— И?

— И всё…

— Что — всё?! Полицию вызывал?

— Нет…

— Почему?

— Так вышло.

— То есть, ты так решил, да? — нервно постукивая пальцами по столу, Лапин смотрел куда-то вниз.

— Я просто растерялся, — Дима нахмурился, — Потом приехали Кристина, Говоров… Мы решили, что нужно спасать вечернее выступление, потому что все минусы находились в разбитом ноутбуке и занялись подготовкой к концерту. Мы решили, что завтра всё разберём, посмотрим, что уцелело…

— То есть, ты решил сам распорядиться моим имуществом, так?

— Я не думал, чьё это имущество, — Дима посмотрел Лапину в глаза, — в тот момент мне это не пришло в голову.

— Замечательно… Лапин усмехнулся, — Я вложил кучу денег в вашу раскрутку, отдал тебе в пользование студию, а ты вот так относишься к моему имуществу.

— Я завтра всё выясню, — Дима развёл руками, — Леонид Борисович, сегодня, действительно, нужно было спасать положение… Наташа поёт под минусовки, а их больше нет. Что мне оставалось делать? Мы отправили остатки ноутбука в мастерскую, а сами, на всякий случай, ещё несколько часов репетировали под живую музыку. Мы сегодня даже ребёнка своего почти не видели, не обедали, не ужинали, честное слово…

— Так почему ты, всё-таки, не вызвал полицию? — прищурившись, Леонид закурил; он как будто не слышал, о чём говорил ему Дима, — Ты можешь внятно объяснить?

— Не знаю, — Дима бросил едва заметный взгляд на Кристину, — Так получилось.

— А вот у меня есть мнение, что ты не просто так не стал вызывать оперов…

— Что вы имеете в виду?

— Это именно ты разгромил студию.

— Я?! — Дима изумлённо приподнял брови.

— Ты. Кристина тоже так считает.

— Кристина не может так считать, — Дима ещё раз посмотрел на девушку, — она знает, что я не мог этого сделать.

— Почему это я не могу так считать? — усевшись в мягкое кресло, Кристина откинулась на спинку и закинула ногу на ногу, — Морозов… Почему я не могу так считать?! Я тебя попросила вечером съездить в студию, так? Ты приехал… И я приехала… Потом я уехала, а ты остался.

— Ты уверена, что всё было именно так? — усмехнувшись, он посмотрел на неё исподлобья.

— Уверена, — несмотря на сильное опьянение, она постаралась придать своему голосу довольно твёрдый тон, — в отличие от тебя, я — адекватный человек. Я детей не теряю.

— То есть? — Фишер заинтересованно посмотрел на девушку, — Кристинка, подробнее можно?

— Да он вчера у меня сына забыл, — она захихикала, — пришёл о чём-то спросить, был с коляской… Спросил, потом выскочил в коридор и убежал… А я с ребёнком возилась, пока его Наташа не пришла… Кстати, — она посмотрела на Диму, — она тебя дома не убила, как обещала?

— Да я просто замотался, — Дима растерянно развёл руками, — я же объяснял. Ну, голова кругом реально шла… Генеральный прогон Наташкиной программы, репертуар «Ночного патруля» с ребятами оговаривали на новогодние выступления, по проектам последние репетиции… Валерку оставить не с кем, мы его взяли в студию. Он у нас спокойный, — обращаясь к Лапину, Дима терпеливо объяснял ситуацию, — с ним можно куда угодно идти, мы его последние два дня и брали с собой… Спать положим у Светы, а сами — на сцену. Как оказалось — все усилия не напрасны, выступление удачно прошло, а что ещё нужно?

— Это всё прекрасно, — Леонид ухмыльнулся, — но, Дима, согласись, все улики против тебя. Я так понял, что, раз сигнализация не сработала, то чужих в студии не было.

— Да мне-то зачем громить студию?! — в недоумении Дима приложил руку к груди, — У меня-то какая мотивация?!

— Мотивация? — Кристина многозначительно улыбнулась уголком губ, — Вспомни, что ты пытался со мной сделать… и, вдруг, неудача… Это — не мотивация? А, Морозов?

— Что я пытался сделать?! — тот непонимающе обернулся, — Ты о чём?

— Ты пытался склонить меня к близости… ну, это я так смягчила… — улыбаясь, с издёвкой в голосе произнесла Кристина, — А, вообще-то, это называется попытка изнасилования.

— Тебе не надоело? — нахмурившись, Дима устало покачал головой, — Кристина, к чему всё это?

— Ты ещё скажи, что это я сама к тебе приставала… — её глаза сверкнули злобой, — Ну, скажи… Что, молчишь? Скажи, что это я лезла к тебе… Скажи, что это я умоляла тебя о любви?.. Что, язык не поворачивается?! — она распалялась в гневе всё больше и больше, — Скажи, что это я сама разделась, а не ты стащил с меня платье… ну, что же ты, Дима?! Скажи, что я вру, ну?! Ну, скажи — Кристина, ты врёшь… Молчишь?!

Дима молча смотрел на неё, сжимая губы. Воспитанный строгой, но справедливой Анной Сергеевной и добрым, вежливым Александром Ивановичем, он вобрал от своих родителей все лучшие качества… Помня о том, что его связывало с Кристиной, он не мог выдать её слабость даже перед её отцом… Он просто молча смотрел на неё, поражаясь той циничности, с которой она вешала на него надуманные обвинения.

— Ну, что скажешь?! — у Лапина ходили ходуном желваки, — Кристина врать не будет. Как ты объяснишь её слова? Это очень серьёзно.

— Я никак не буду их объяснять, — Дима бросил взгляд на Лапина, потом перевёл его снова на Кристину, — Кристина…

— Что — Кристина… — она дерзко смотрела ему в глаза, — Сказать нечего, да?

— Нечего… — он медленно покачал головой, — Нет слов…

— Значит, так, — Лапин хмуро смотрел себе под ноги, — я пересилю себя и не буду влезать в ваши личные отношения… хотя, очень хотелось бы. Но, по поводу студии… В общем, так. Дима, я тебе доверил очень дорогую студию. Я не знаю, как, не знаю, за чей счёт… кроме моего, конечно… но ты обязан всё восстановить. Где ты будешь брать деньги, аппаратуру, меня совершенно не волнует. Но студия должна быть в первозданном виде. И даже лучше. Ты меня понял?

— Понял… — сквозь зубы процедил Дима.

— Гонорар за сегодняшнее выступление и все последующие ты не получишь до тех пор, пока не восстановишь студию.

— Так за какие деньги я её буду восстанавливать? — Морозов возмущённо посмотрел на Лапина, — У меня нет лишних. Я живу на гонорары, вернее, на то, что остаётся от них после того, как я выплачиваю вам долг. Заплатите мне хотя бы за сегодняшнюю ночь, там приличная сумма. Возможно, её хватит на покупку чего-нибудь…

— Это твои проблемы, — отрезал Лапин. Денег ты не получишь, пока студия не будет восстановлена. И не из «чего-нибудь», как ты сейчас сказал, а восстановлена полностью! И учти. Вариантов, типа кинуть меня с новогодними концертами, у тебя нет. Судебные дела я тебе гарантирую. У нас с тобой контракт. И, согласно контракта, я могу тебе приостановить выплату гонораров, если у меня будут к тебе материальные претензии. А они у меня есть. Если ты не согласен — обращайся в полицию, пусть они разберутся, кто разгромил студию. Только что-то мне подсказывает, что ты так не поступишь… Ты меня хорошо понял?