Ты услышишь мой голос (СИ) - Пиженко Эвелина Николаевна - Страница 71

Женька и Петрович — средних лет невысокий, худощавый мужчина с красивым тенором, частенько прикладывались к спиртному в праздничные вечера — то по очереди, а то вместе, и она зачастую пела одна под синтезатор, под минусовки или под гитару, в зависимости от стадии веселья посетителей, «прикрывая» своих «товарищей». Товарищи были благодарны — особенно Петрович, чьё пристрастие к алкоголю очень мешало его работе. Немного проспавшись в подсобке, он выходил, поднимая вверх правую руку, как ресторанная «звезда», которую долго ждали зрители. Он дарил Наташке шоколадки и звал её Натали…

Женька, который выпивал не так много и отсутствовал не так долго, обычно наклонялся к девушке и, мурлыкая: «Всё нормально?» целовал в лоб, чем вызывал жгучую ревность у женского персонала и улыбку у самой Наташи, которая вскоре привыкла ко всему. Она, на удивление, подружилась и с Журавлёвым, и с Костей, к которому они время от времени ездили репетировать новые песни. Мужчина почему-то с особенной теплотой относился к Наташе с самого первого дня, девушка немного удивлялась, но однажды Журавлёв всё объяснил.

— У Кости была дочь. Её тоже звали Наташа, и ей сейчас было бы восемнадцать лет.

— С ней что-то случилось?

— Да, она умерла от рака… Давно. Вот он к тебе и прикипел.

Сам Женька тоже становился другим, когда они приезжали к Косте… Наташе казалось, что за видимой бравадой и неуёмной любовью к женскому полу кроется какая-то неизбывная печаль… Здесь он становился серьёзнее и только слегка улыбался уголками губ. Иногда Костя и Женя затевали свои разговоры с воспоминаниями, и Наташа, положив на локти подбородок, с интересом слушала мужчин, улыбаясь их шуткам. Почему-то у Кости ей было особенно тепло и спокойно…

— Дима, я что-то тут не пойму, что ты… — произнеся эти слова, Наташа осеклась. Она играла по нотам, написанным Женькой, и засомневалась в одном знаке.

— Дима? — Костя удивлённо посмотрел на девушку, — А кто у нас тут Дима?

— Ой, я оговорилась… — смутилась Наташа, — Не Дима… Женя…

— Что ты тут не поймёшь? — Женька взял в руки нотный лист, — Слушай, кстати… Я только на днях увидел на ютубе ролик… Помнишь, как мы тебе под окном орали?

— Помню… — вопреки его желанию развеселить, слёзы навернулись у неё на глаза.

— О как! — Костя улыбнулся, — Он тебе серенады пел?

— Да если бы я один… Весь знаменитый «Ночной патруль»! — Женька засмеялся, — После концерта на дне города. У Димки Морозова день рождения был, вот он и пел серенады. А мы только подпевали.

— «Ночной патруль»? Я как-то их слышал… И Морозова видел и слышал. Талантливый парень. Но… вот чего-то в его музыке не хватает… жёсткости, что ли?

— Кстати… Вот та песня, что мы Наташке под окном пели, классная, между прочим. Я бы спел. Её на ютубе нет?

— Есть… — Наташа грустно посмотрела на Женьку, — Я её даже в Москве в клубе сама пела, там есть вариант текста для женского исполнения.

— В московском клубе? — Костя удивлённо посмотрел на девушку, — Ты выступала в Москве?

— Да, с «Ночным патрулём»… Мы ездили снимать видеоклип на песню и, заодно, выступили в «Золотой антилопе».

— Ты пела в «Ночном патруле»??

— Совсем немного. Раньше я пела в «Киви», но потом Дима… — Наташа осеклась, но, справившись с собой, продолжила, — Потом Дима сказал, что я буду выступать только с ним. Вот тогда мы и поехали в Москву. А потом я ещё на сольнике с ними спела, и всё…

— А почему больше не выступаешь?

— Они теперь под Лапиным. Он вложил деньги в их раскрутку и пригласил Диму работать в его продюсерском центре. В общем, Лапин сказал, что я лишняя…

— И Дима согласился? — Костя пристально посмотрел на девушку.

— Нет. Он не согласился. Я ушла сама.

— А что за песня, послушать где-то можно? Или сама спой?

— А у вас интернет есть?

— Ну, конечно… — Костя включил компьютер, — Сейчас…

— Вот он, ролик… — Наташа пошевелила мышкой, — «Я заплетал твои косы».

Она впервые за эти месяцы снова смотрела любительскую съёмку с концерта «Ночного патруля», слушала песню, которую Дима посвятил ей… Вот он сам… Она так давно его не видела. Комок подступил к горлу… Не в силах больше смотреть, не одеваясь, вышла на улицу.

— Песня мне, в общем и целом, понравилась, — сказал Костя, когда Наташа вернулась в помещение, — но я бы сделал всё по-другому. Попробуем?

— Костя… Я знаю что аранжировки стоят дорого… Пока я не могу заказывать себе песни…

— Ну, я не за деньги… Без денег. Ты этого стоишь… Единственное, что придётся сделать, это спросить разрешения у Морозова — это же его песня?

— Да, его… Но спрашивать не надо. Это он для меня написал… — Наташа подняла на Костю свои большие печальные глаза, — И он её больше не поёт…

Кристина сидела в аппаратной и, не отрываясь, наблюдала, как Дима собирает шнуры от аппаратуры и аккуратно складывает их в коробку.

— Может, ты всё-таки обратишь на меня внимание? — поигрывая ключами от машины, девушка недовольно сдвинула красивые брови.

— А, сейчас, Кристин, — он с готовностью кивнул головой, продолжая скручивать шнур, — Сашка должен был подойти, а он где-то в пробке стоит, только что отзвонился. Вот, приходится торопиться. Ещё домой нужно, переодеться, душ принять.

— А почему не ко мне? — она слега улыбнулась, — Поедем ко мне, у меня тоже есть ванна.

— А одежда? — улыбнулся в ответ ей Дима, — Всё дома.

— Потому, что ты в прошлый раз не захотел у меня остаться. Остался бы, я всё в порядок бы привела и в шкаф повесила.

— Да ладно, не хочется тебя нагружать лишней работой.

— Морозов, не хитри, — девушка прищурила красивые серые глаза, — это не отговорка.

— Да ладно тебе, — Дима рассмеялся, — поедем вместе, подождёшь меня, с мамой пообщаешься.

— А после концерта поедем ко мне?

— После концерта будет банкет.

— Ты что, останешься?

— Останемся вместе. Там будут люди, с которыми мне нужно пообщаться.

— Нет. Никаких банкетов, — она капризно поджала губы, — слышишь, Дима? Никаких банкетов!

— Кристин, мы недолго побудем, хорошо?

— Нет.

— Ну, что с тобой? — он подошёл к ней и обнял за талию, — Что случилось?

— А ты забыл, какой сегодня день?

— А какой сегодня день?

— Ну, ты даёшь, Морозов, — отстранившись от него, девушка сердито отошла к окну, — по случаю чего концерт, тоже забыл?

— А! — он хлопнул себя по лбу, — Точно, день святого Валентина!

— И, что, по этому случаю не будет никаких действий?

— В смысле? — он вопросительно уставился на неё.

— Что, даже и цветов не подаришь?

— Подарю, — он снова обнял её, — только это должен был быть сюрприз…

— Что?! — она расхохоталась, — Цветы — сюрприз?! Ты что, Дима?! Вот кольцо с бриллиантом в пять карат — это сюрприз… А цветы — это как билет в автобусе, ежедневно и обязательно!

— Ух ты, — поцеловав её, он снова вернулся к инструментам, — даже обязательно?

— А ты как думал? — Кристина кокетливо тряхнула пышными чёрными волосами, — Ты имеешь дело не с провинциальной дешёвой матрёшкой, а с дорогой женщиной, не забывай…

— К чему ты сейчас это сказала? — он помрачнел и резким движением закрыл коробку.

— Да ни к чему, просто к слову пришлось, — девушка демонстративно рассматривала дорогое кольцо на среднем пальце правой руки, — кстати, тебе не кажется, что здесь чего-то не хватает?

— Не знаю, — взглянув, он пожал плечами, — красивая женская рука с красивым кольцом… По-моему, всё прекрасно!

— Ты уверен?

— Н-ну да, — он ещё раз посмотрел на её кисть, — может, я ошибаюсь, тогда подскажи?

— Странно, что тебе самому не приходит это в голову, — она сказала это как бы про себя, с нотками недовольства, — на руке не хватает кольца, подаренного тобой. Мы с тобой столько лет знакомы, а ты не подарил мне ни одного кольца.